А затем вмешался один из посетителей, применивший магию. От этого банда пошла вразнос. Среди них снова был начинающий колдун, долбанувший чем‑то убойно тёмным. Уж не знаю, как удалось избежать массовых жертв. Кажется, колдунишка не рассчитал своих сил и сам не ожидал, что заклятие так грохнет. Потому как банда после взрыва рванула наружу, бросив большую часть денег. Ну и посетители с клерками, не будь дураками, тоже кинулись из банка.

– Сейчас я буду снимать слепки магической ауры, – Цаплин достал из саквояжа несколько одинаковых приборов: колбы, опутанные металлическими трубками. – А вы, Миша, пока осмотрите всё ещё раз. «Регент» у вас с собой? Вот и отлично. Может, мы пропустили какие‑то мелкие детали.

Я нацепил на нос пенсне с треснутым стеклом и принялся методично обходить зал, пристально оглядывая рассыпанный мусор и сломанную мебель.

– Игорь Владимирович, посмотрите!

– Что там у вас? – Цаплин оставил приборы и подошёл ко мне. – Ммм…

Он опустился на колени, вытащил лупу на длинной ручке и принялся рассматривать мою находку. Честно говоря, я и близко не понимал, что такое нашёл. Какие‑то небольшие спёкшиеся чёрные кусочки, вроде угольков. Вот только они фонили магией и светились в стёклах «регента».

– Знаете, Миша, это будет посерьёзней чёрного колдуна в банде. Я могу ошибаться, но уж больно эти ошмётки напоминают отработанный нефрит.

В руках у Цаплина появился бумажный пакетик, в который он осторожно смёл улики.

– Но точнее я скажу после анализа.

Ещё одной моей находкой стал непонятный артефакт, утерянный грабителями. Огранённый серый камешек на оборванной верёвочке. Но сияющая на нём магическая вязь не оставляла сомнений, что это приспособление колдуна. Цаплин запихал его в очередной бумажный пакетик и спрятал в саквояж, пообещав разобраться позже.

Провозившись пару часов, мы вышли из банка и разрешили полиции убрать трупы.

– Вы же на авто, Миша? Отлично! Тогда едем в управление и займёмся анализом улик. Но сначала, – Цаплин поднял палец, – сделаем остановку на обед. Расследование или нет, а режим питания нарушать нельзя. Голодный следователь, Миша, конечно, злее. Но сытый – лучше соображает.

– Игорь Владимирович, вы же были на диете, – я еле сдержал улыбку.

– А, – махнул он рукой, – глупости это всё. Без хорошей еды у меня только характер портится и больше ничего. Едемте, Миша, сил уже нет, как я хочу нормально пообедать.

Впрочем, надо отдать Цаплину должное. С обедом он расправился быстро и даже стал меня поторапливать. Так что в управление мы приехали часа в три после полудня.

– Сюда, Миша, – Цаплин не дал мне сесть в лифт и потянул к лестнице в подвал. – Анализ будем проводить в лаборатории. Знали бы вы, сколько лет я добивался её создания! И только Иван Карлович удовлетворил мой рапорт: выделил помещение и всё необходимое оборудование.

Лаборатория, спрятавшаяся за толстой, как в банковском сейфе, дверью, поражала воображение. Длинные столы с приборами, колбами, перегонными кубами и змеевиками. Всё новенькое и блестящее. Напоминающее бункер то ли алхимика, то ли сумасшедшего учёного.

Не откладывая в долгий ящик, Цаплин принялся пристраивать среди «зарослей» стекла и стали привезённые улики. На ходу он пытался объяснять мне свои действия, но ничего не вышло. Во‑первых, я не понимал и половины слов, что он говорил. Во‑вторых, он увлёкся работой, стал бурчать под нос, а потом и вовсе замолчал.

– Ну вот, – он наконец закончил и вытер вспотевший лоб платком, – готово. Теперь нужно ждать, пока собранные нами слепки разложатся на спектры. Затем мы их проанализируем, распишем и попробуем провести «ковровый» поиск.

Цаплин отошёл к диванчику у стены, плюхнулся на него, откинулся на спинку и закрыл глаза. Я походил по лаборатории, разглядывая странные приборы, а затем присоединился к Цаплину. И буквально через пару минут услышал, как он начинает похрапывать.

– Игорь Владимирович!

– А? – он вскинулся и часто заморгал. – Что случилось, Миша?

– Хотел уточнить, сколько нам придётся ждать.

– Ну, не знаю, – Цаплин потёр щеку ладонью. – Слепки я сделал плотные, так что результат может и завтра быть. А то и пару дней займёт.

Он снова закрыл глаза и практически сразу принялся сонно сопеть.

«Разбуди его!» – потребовал Захребетник.

«Да пусть себе спит, тебе жалко, что ли?»

«Разбуди и узнай, нужен ли ты ему сейчас».

«Погоди, куда это ты собрался?»

«Не я, а мы. Пока Цаплин будет тут спать, мы зайдём с другого конца и попробуем выйти на след банды через нашу старую знакомую. Буди давай!»

Цаплин отпустил меня без единого вопроса.

– А? Да‑да, конечно, идите. Я думал, вы тоже захотите отдохнуть, пока у нас идёт процесс. Но если надо – смело занимайтесь своими делами. Полагаю, только завтра утром понадобится ваше присутствие.

Он махнул рукой и снова закрыл глаза. Так что я со спокойной душой выбрался из лаборатории, отметился на проходной и пошёл к автомобилю.

– Так какую знакомую ты имел в виду? – на ходу спросил я у Захребетника. – Что‑то я не припомню в своём окружении таких личностей, кто может знать про банду.

«А она есть, – усмехнулся Захребетник. – Забыл про ведьму с Внучками? Она по‑любому должна знать про „тёмное“ общество столицы».

– Думаешь? Ты же вроде запугал её до смерти. На её месте я бы в монастырь ушёл грехи замаливать.

«Да как же! Поверь моему опыту: эта не уйдёт. К колдовству, скоре всего, не вернётся, но от власти не откажется и Внучков не распустит».

– Посмотрим, – я пожал плечами, – что с ней стало. Может, померла давно от переживаний.

«Ага, как же, помрёт такая, – Захребетник рассмеялся. – Из вредности всех врагов переживёт и на их похоронах простудится».

За такими разговорами мы добрались до знакомого особнячка, где Захребетник, как он сам выразился, «курощал» ведьму. Не выходя из автомобиля, я надел «регента» и внимательно осмотрел фасад дома. И не обнаружил ничего необычного. Никакой тёмной паутины и следов зловредной магии. Простой особняк, каких тысячи в столице.

Выйдя из авто, я двинулся в обход дома, но Захребетник одёрнул меня.

«Куда это ты собрался?»

– Ну, мы же в прошлый раз там входили…

«Ага, опять в окно полезешь? Ты её грабить, что ли, собрался? – он заржал. – Мы, знаешь ли, с официальным визитом. Так что будь добр воспользоваться парадным входом, как и положено чиновнику твоего ранга».

Я вздохнул, но обижаться на шуточки Захребетника не стал. И двинулся к входу в особняк, на ходу одёргивая мундир.

«Плечи шире, подбородок выше, – Захребетник откровенно веселился, – чтобы сразу было видно, кто пришёл».

Бронзовый молоток на двери был до блеска отполирован, показывая, что гости здесь бывают часто. А стук его прозвучал глухо и недовольно, будто здесь не рады случайным посетителям.

«Та‑а‑ак! – Захребетнику крайне не понравилось, что нам не спешат открывать. – Ну‑ка, подвинься».

Он отобрал управление и сам взялся за молоток. И вкрадчиво постучался ещё раз. Но так, что дом вздрогнул от фундамента до самой крыши, а в окнах жалобно зазвенели стёкла.

– Вот так надо, – усмехнулся он. – Учись, студент.

Не прошло и десяти секунд, как дверь открыла испуганная служанка.

– Что вам угодно?

– Я к Бабушке.

– Она не принимает, – пискнула служанка. – Зайдите в будущем месяце.

– Милая, не надо мне врать. Или ты меня проводишь к своей хозяйке, или ей самой придётся выйти ко мне. Но тогда, боюсь, возвращаться ей будет некуда.

И Захребетник хлопнул ладонью по косяку двери. Отчего особняк снова тряхнуло, словно по нему врезали шаром‑бабой для сноса домов.

– Впусти его, Глаша.

Позади служанки появилась женщина лет под сорок, кутающаяся в пуховый платок. На Захребетника она смотрела без страха, но с затаённой опаской.