– Я сама провожу его.

– Добрый вечер, сударыня! – Захребетник шагнул через порог и шутливо поклонился. – Уж будьте так любезны, чтобы я не заблудился в вашем чудесном доме.

– Прошу за мной.

Она развернулась и, не оглядываясь, пошла к лестнице на второй этаж. Захребетник двинулся за ней, сверля ей спину тяжёлым взглядом.

«Нет, ты посмотри, Миша! Бабка, может, колдовство и бросила, но ученицу себе завела. Видишь? Печати нет, но следы тёмной магии достаточно сильные. Это мы удачно зашли, однако».

Женщина привела нас к двери, за которой я уже однажды побывал.

– Заходите, она вас ждёт.

– После вас, сударыня, – Захребетник осклабился. – Думаю, разговор у меня будет с вами обеими.

При этом он посмотрел ей в глаза, заставив ученицу Бабушки вздрогнуть и отвести взгляд. Она закашлялась, открыла дверь и юркнула в комнату. Захребетник, продолжая улыбаться, вошёл следом и сделал насмешливый жест, будто приподнял шляпу в приветствии.

– Добрый вечер, моя дорогая!

Бывшая ведьма сидела в постели, опираясь спиной на подушку, укрытая по пояс одеялом. Морщинистое лицо старухи выражало раздражение, а рот зло кривился.

– Ты!

– Я, а кто же ещё.

Захребетник подхватил стул, придвинул к кровати и сел на него верхом, положив руки на спинку.

– Или ты ждала кого‑то другого?

– Ты лишил меня силы, а теперь смеешь приходить ко мне!

– Смею. – Захребетник сбросил приветливую маску и посмотрел на неё своим фирменным тяжёлым взглядом. – Забыла, с кем говоришь, ведьма? Так мне несложно, я напомню.

По комнате пробежала ледяная волна, покрывая предметы инеем. А следом дохнуло нестерпимым жаром, словно рядом распахнулось устье доменной печи. Ведьма отпрянула и попыталась отползти прочь, с ужасом глядя на Захребетника.

– Нет! Не надо! Я покаялась! Нет на мне греха!

Жар исчез, и Захребетник покачал головой.

– Чёрного кобеля не отмыть добела, а на тебе такая тьма, что хоть сейчас к чертям отправляй. Продолжаешь Внучками командовать, старая? Преступные делишки крутишь?

– Нет у тебя доказательств, – проскрипела старуха. – А мои люди из верности мне служат.

– Да, конечно. Верю‑верю каждому зверю, а тебе, ежу, погожу. Ученицу завела? – Захребетник перевёл взгляд на помощницу бывшей ведьмы. – Сильную, умненькую.

– Не трожь её! – Старуху аж перекосило. – Внучка это моя, понял?

– Примешь Печать, – Захребетник прищурился, глядя на женщину, – второй шанс давать не буду. Размажу тонким слоем. Поняла?

Та затряслась и часто закивала.

– Смотри, я предупредил.

Захребетник вздохнул и снова посмотрел на бывшую ведьму. Почти минуту её разглядывал, но уже без угрозы.

– А ведь я к тебе без дурной мысли зашёл, по‑доброму, по‑соседски, так сказать. Думал, подскажешь кое‑что, совет дашь.

Ведьма скривилась.

– Соседи не врываются без приглашения.

– Повредничай ещё мне, – усмехнулся Захребетник. – Так я к тебе каждый день заходить буду. Чтобы приглядеть, как ты на путь исправления встала. Да с Внучками твоими поговорю, наставлю на путь истинный.

– Обойдусь, – старуха скривилась. – Спрашивай, отвечу, коль знаю.

– Вот и чудно. Слышала, что в городе банда пришлая орудует? Банки грабит, безобразия устраивает.

– Не знаю ничего. Я с разбоем не связываюсь, не мой профиль.

– Но слышала о них?

Старуха неопределённо пожала плечами.

– В газетах пишут, а я грамотная, почитываю за чаем.

– Где их искать, знаешь?

– Сказала же – мои Внучки разбоем не промышляют и с бандой этой дел не имеют.

– В банде есть колдуны. – Голос Захребетника стал ледяным. – А значит, ты должна хоть что‑то о них знать по своим каналам. Ни за что не поверю, что ты не следишь за другими тёмными.

– Слышала мельком. Мол, в провинции где‑то колдун сильный учеников берёт. А те для своего наставника деньги промышляют. Но подробностями не интересовалась.

– С кем они могли контактировать? Москва хоть и столица, а город маленький, все друг друга знают. А ты здесь уже сколько лет промышляешь.

Ведьма передёрнула плечами.

– По тем колдунишкам Круг вещих должен знать. Их спрашивай!

– Что за Круг? Ковен, что ли, столичный?

– Ковен в Европах, – старуха фыркнула, – а у нас Круг вещих. Там тебе всё расскажут, если сможешь спросить.

– А что, и спрошу, – Захребетник развеселился. – Где этот ваш Круг заседает?

– По пятницам они собираются… – В голосе ведьмы послышалось злорадство. Чувствовалось, что Круг вещих ей чем‑то насолил, и она с радостью отправляет туда Захребетника. – В Замоскворечье, в трактире «Любава».

– Отлично! Спасибо, моя дорогая, ты мне очень помогла.

Захребетник встал и, не прощаясь, пошёл к двери. Уже на пороге он на мгновение обернулся и погрозил пальцем внучке бывшей ведьмы. Отчего та побледнела и пошатнулась.

«Давненько я не бывал на шабашах, – сказал Захребетник, когда мы утром ехали на службу. – Надо бы посетить».

– Это ты о Круге вещих?

«Ну, а о чём? Вдруг у них там ведьмы голышом на мётлах летают? Я бы поглядел».

– Если такие, как вчерашняя, то боже упаси!

«Вот ещё не хватало, – возмутился Захребетник. – Только на молодых и красивых! На старых пусть сами смотрят».

В этот момент я как раз проходил через проходную управления и с трудом удержался, чтобы не заржать в голос.

Спустившись в подвал, я нашёл лабораторию в том же виде, в котором её вчера оставил. Те же приборы, колбы и храпящий Цаплин на диване.

– Игорь Владимирович! – Я потряс его за плечо. – Просыпайтесь, Игорь Владимирович!

– Что? А? Я же сказал, что вы можете идти, Миша.

– Уже утро, Игорь Владимирович. Вы всю ночь здесь проспали.

– Да⁈ – Цаплин искренне удивился. – Эк, однако, меня разморило.

– Что же вы домой не поехали?

– Ой, – отмахнулся он, – только время на дорогу терять. Жена всё равно к родственникам уехала, а я и здесь шикарно выспался. Сейчас приведу себя в порядок, и позавтракаем с вами. Не откажетесь, надеюсь?

Оказалось, что при лаборатории имелись уборная и ванная комната, куда Цаплин и направился. Так что всего через полчаса он стал свеж, побрит и пах дорогим одеколоном.

– Ну‑с, посмотрим, – полез он в шкаф у дальней стены, – что у нас тут имеется.

Там нашёлся небольшой самовар, работающий на магии. Как раз такой, как в обнаруженной мной афере, послужившей причиной отставки начальника Первого отдела. Так же имелись баранки, вполне свежие, варенье, сухарики с изюмом и ещё какая‑то мелочь.

«Хорошо наш эксперт устроился, – одобрил Захребетник. – Он в этой лаборатории, как в бункере, прятаться может».

Пока мы чаёвничали, я спросил у Цаплина про Круг вещих, но он лишь развёл руками.

– Тут, Миша, я вам не помощник. Оперативная работа – не по моей части. Дождитесь Володю или Петра Фаддеевича, они вам точно скажут, что к чему.

Закончив с завтраком, Цаплин принялся колдовать над приборами.

– Ну‑с, посмотрим, что у нас тут. Отлично! Просто замечательно! Взгляните, Миша, какие чудные образцы получились.

Он продемонстрировал мне десяток длинных стеклянных палочек. Нижняя их часть была будто испачкана мазками светящейся краски самых разных цветов.

– Это спектры тех слепков магической ауры, что я снял в банке вчера. Для каждого мага рисунок всегда уникальный, точно отпечатки пальцев. Осталось только измерить их с максимальной точностью, рассчитать ауратальную карту, и можно запускать поиск. – Он огляделся по сторонам и вздохнул. – Пойдёмте в наш кабинет, там будет удобнее проводить расчёты.

Пока мы поднимались по лестнице, Цаплин прочитал мне очередную краткую лекцию по ауратальным картам.

– Во‑первых, требуется внести в неё значения тех спектров, что я вам показывал. Чем точнее будут измерения, тем лучше будет результат. Во‑вторых, нужно учесть влияние Юпитера, Сатурна и Венеры по специальным таблицам.