– Ах, прекратите! – Мария топнула ножкой. – Вы разыграли меня, как глупую девчонку! Но не думайте, я этого так не оставлю! Я вас ещё выведу на чистую воду!

Она сердито вырвалась из моих рук и погрозила кулаком.

– Вы ещё пожалеете, что так со мной обошлись. Я доподлинно знаю, что вы не так просты, как кажетесь! Ни на миг с вас глаз не спущу, так и знайте!

С этими словами Мария развернулась и пошла прочь.

Сбитый с толку взбалмошной девицей, я покрутил головой в разные стороны. Что я вообще тут делаю? На кой ляд я сюда ехал? Ах да, письма! Махнув рукой и стараясь выкинуть журналистку из головы, я вошёл в почтовое отделение.

Пришлось отстоять короткую очередь и дождаться, пока тощий купец отправит целую пачку писем.

– Добрый вечер. Подскажите, пожалуйста, Михаилу Скуратову до востребования есть корреспонденция?

Почтальон ушёл в служебное помещение и долго шуршал там чем‑то. Но вернулся с пустыми руками и покачал головой.

– Простите, для такого адресата писем нет. Зайдите через пару дней, как раз придёт почтовый вагон из Москвы.

Вздохнув, я поблагодарил его и вышел из почтового отделения. С самого приезда в Тулу мы регулярно переписывались с дядей. Я держал его в курсе своих дел, стараясь порадовать старика своими успехами. Он писал довольно скупо, иногда давая советы, но отвечал на каждое послание. А тут два последних письма остались без ответа, и я терялся в догадках – то ли на почте потеряли письма, то ли с дядей что‑то случилось. Я даже думал, что если ответа не будет до конца месяца, взять на службе отпуск и поехать лично узнать, как дела у дяди.

За этими невесёлыми мыслями, я не заметил момента, когда Захребетник перехватил управление и слегка замедлил шаги. А резерв силы внутри слегка опустел, когда он зачерпнул оттуда полной мерой.

«Эй, алло! Что происходит?»

«Спокойствие, Миша, только спокойствие. Ничего страшного, всё под контролем».

«Ты не ответил на вопрос».

«Сейчас сам всё увидишь. Расслабься и получай удовольствие».

Долго ждать не пришлось. На подходе к дому, где мы сняли квартиру, из густой вечерней тени выскользнула фигура в шляпе и преградила мне путь.

– Добрый вечер, Михаил Дмитриевич. Рад вас видеть!

– А, это ты, Гробовщик, – Захребетник состроил надменную рожу. – Что тебе надо?

– Вы подумали над моим предложением, Михаил Дмитриевич? Как и обещал, я вернулся и намерен заключить с вами сделку.

– Сделку, что же, можно и сделку. – Захребетник расслабленно стоял напротив Гробовщика, лениво его разглядывая. – Но только с одним дополнительным условием.

– Слушаю вас внимательно, Михаил Дмитриевич.

– Первым пунктом у нас будет идти… – Захребетник сделал паузу. – Твоя смерть.

И тут же Захребетник прыгнул. Словно огромный кузнечик, взлетел на уровень второго этажа. У меня даже дух захватило от стремительного полёта. А он в самой верхней точке вытянул руку в сторону Гробовщика и выпустил из ладони струю яркого пламени.

Вжууух!

Огонь на мгновение ослепил меня. А в следующий момент Захребетник уже приземлился на землю и разочарованно рыкнул:

– Ушёл, собака!

Гробовщика нигде не было видно. А там, где он стоял несколько секунд назад, в центре чёрного пятна сажи остались только следы его сапог.

– Зараза!

«Всё под контролем, говоришь?»

Захребетник недовольно скривился, пробурчал что‑то невнятное и вернул мне управление. Задерживаться на месте неслучившейся драки я не стал и пошёл домой. Сбежавший Гробовщик меня расстроил, но Захребетник рано или поздно сдержит обещание, и убийца получит за всё сполна.

«Ты какой‑то подозрительно радостный», – прокомментировал моё настроение Захребетник, когда я утром шёл на службу.

«А чего мне горевать? Ну, подумаешь, Гробовщик без труда определил моё новое местожительство. Подумаешь, бегает за мной по пятам сумасшедшая девица, пообещавшая вывести на чистую воду… Кстати, как думаешь, что она имела в виду?»

«Представления не имею. Сумасшедшие – не мой профиль. Чего угодно можно ожидать. Но исходя из жизненного опыта, я бы предположил…» – Захребетник загадочно умолк.

«Ну? – поторопил я. – Что?»

«Нравишься ты ей, Миша, – хохотнул Захребетник. – А как ещё привлечь твоё внимание, она не знает. По балам не ходит – это непрогрессивно, да и тебя на таких мероприятиях не встретишь. Принять её в коллеги ты почему‑то отказался. Что ещё остаётся бедной барышне? Только ходить за тобой по пятам… Вон она, кстати, легка на помине – оглянись. Уже и не прячется даже».

Я обернулся. По другой стороне улицы, на некотором отдалении, действительно шествовала Мария. Вот же упорная девица!

«Тебе бы брачное агентство открыть, – проворчал я. – Озолотился бы. Не тем ты занимаешься, такой талант пропадает…»

Настроение у меня, впрочем, отнюдь не ухудшилось. Уже заметил за собой, что возникающие на пути трудности меня только подстёгивают. Будто подтверждают, что я действую в правильном направлении, и стимулируют поднажать.

Сегодня я собирался, для проформы объявив коллегам, что снова направляюсь в Ямскую слободу, посетить самоварный завод. Мне не терпелось побеседовать с управляющим. Я уже даже знал фамилию этого проходимца, его подпись стояла в накладных: Набегайлов.

Однако войдя в кабинет, я застал Мефодия за непривычным занятием. Вместо того чтобы хлопотать возле примуса, он рылся в ящиках своего стола.

– Доброе утро, Мефодий Ильич! Потеряли что‑то?

– Зачётную книжку, чтоб ей сгореть, – пробухтел из‑под стола Мефодий. Вынырнул и посмотрел на меня. – Доброе утро, Михаил. А ты, кстати, получал книжку?

– Нет.

– Ох, ну я так и думал! Костя с этим его пренебрежением к «бюрократии» никогда ничего не сделает как должно… Ступай к Степану Петровичу, получи книжку.

– Да что за книжка‑то?

– Степан Петрович знает.

Мефодий досадливо махнул рукой и снова нырнул под столешницу.

– Да чтоб тебе пропасть! – донеслось до меня. – И куда только задевалась?..

Я вышел из кабинета и направился к двери в конце коридора. Степан Петрович был уже на месте. Узнав, что мне нужна зачётная книжка, он важно кивнул. Извлёк из шкафа, стоящего у дальней стены, небольшую книжечку в зелёной обложке.

Степан Петрович сел за стол, раскрыл книжку и, обмакнув ручку в чернильницу, красивым почерком вывел на первой странице мою фамилию, имя и отчество. После чего развернул книжку ко мне.

– Вот здесь распишитесь, будьте любезны.

Я поставил подпись в указанном месте.

– Желаю удачи! – приосанившись, сказал Степан Петрович. – Не посрамите службу! Пусть записи, которые будут здесь появляться, приносят вам одну только гордость.

С этими словами он вручил зачётную книжку мне.

– Благодарю, – кивнул я.

Перелистнул страницы. Там типографским способом было отпечатано:

«Дата. Вид норматива. Зачёт\не зачёт».

Внизу – место для подписи принимающего. Судя по количеству страниц в книжке, такого рода мероприятия должны были проводиться регулярно.

Я вспомнил, что Саратовцев, когда мы с ним ездили на полигон, упоминал сдачу зачёта. И Мухин тоже о чём‑то таком говорил… Но неужели это прямо сегодня? Вот уж некстати! Тогда все планы относительно самоварного завода псу под хвост пойдут.

Оказалось, что беспокоюсь я не зря. Зачёт именно сегодня. Саратовцев, пришедший на службу, пока я получал книжку, тоже отыскал в столе свою.

– Едем, господа? – предложил он.

– Давайте, может, после обеда? – взмолился я. – Я с утра в Ямскую слободу собирался.

– Нет‑нет, Миша, что ты, – покачал головой Саратовцев. – Игнатий Лаврентьевич по утрам‑то не в духе, а чем ближе к вечеру, тем нетерпимей становится. Мы‑то уедем, а ему после нас кучу бумаг заполнять. Не нужно злить старика, а то замучает придирками… Поехали сейчас.