Соболев поднял руку.

– Игорь Владимирович, не совсем понятно: в чём именно заключается опасность?

Эксперт развёл руками.

– Никто не может этого предсказать. Может, там будет ядовитое болото, может, парящие камни или хищные дома. В своё время, когда я ходил в подобную зону, на меня выскочил шкаф и пытался сожрать. Эксплозивные выбросы магии создают странные эффекты, порой нарушающие естественный ход вещей и законы природы.

Мы с Соболевым переглянулись. Отличное место для прогулки мы выбрали!

– А люди, что там были? – уточнил я.

– Скорее всего, мертвы. Если там кто‑то сумел выжить, я крайне не рекомендую вступать в контакт с ними. Даже если увидите ребёнка или девушку – не приближайтесь и быстрее покиньте пределы видимости. Помощь выжившим мы окажем позже, когда вы ликвидируете источник эксплозии. Собственно, давайте о нём и поговорим. Вам необходимо пройти к эпицентру, – он вытащил карту и указал точку, – который, по моим расчётам, находится в районе железнодорожной станции. Попробуйте разобраться, что случилось, и отыщите сдетонировавший малахириум. По возможности соберите все осколки в контейнер и несите сюда.

Цаплин выдал нам свинцовый чемоданчик с толстыми стенками и защитные рукавицы, которыми надо было собирать малахириум.

– Как закончите, сразу их выкиньте, не тащите сюда. Понятно? Теперь дальше. Глаголы вы использовать не сможете – слишком нестабилен там магический фон. Но оружие вам всё равно необходимо.

С этим словами он протянул нам револьверы с длинными толстыми стволами.

– В них заряжены пули из обеднённого малахириума, но используйте их только в самом крайнем случае.

На защитных костюмах для револьверов имелись кожаные кобуры. Кто бы ни придумывал эту экипировку, он явно знал, что делал.

– А! Чуть не забыл!

Цаплин сбегал к грузовику спецхрана и вернулся с небольшим мешочком.

– Вот, возьмите.

Мы с Соболевым заглянули внутрь.

– Это что?

– Гайки.

– Эээ… Какие‑то особые? А зачем?

– Самые обычные гайки. Видите что‑то необычное – берёте одну, кидаете, смотрите, что получилось. Не камни же вам с собой тащить для такого дела.

Ещё раз проверив снаряжение, мы опустили забрала и двинулись к бурлящему магическому феномену.

– Ну, с богом! – Цаплин проводил нас и напоследок перекрестил.

Мы прошли между отражателями и аккуратно миновали четыре линии якорей. Первая из них, та, что мы накладывали с Цаплиным, уже почти растворилась под напором беснующейся магии. Остановившись перед стеной зелёного тумана, мы на секунду задержались и шагнули в неизвестность.

Десяток шагов мы пробирались чуть ли не на ощупь. Но затем зелёный туман стал истаивать, и видимость улучшилась шагов до пятидесяти. И первое, что мы увидели, это чей‑то огород. Вот только грядки на нём покрывала не зелень, а ковёр из мёртвых галок.

– Не наступай! – Я схватил Соболева за локоть.

Мы замерли на месте, и я потянулся к мешочку с гайками. Вытащил одну и швырнул в ближайшую мёртвую птицу. Гайка ударила в чёрные перья и отскочила, упав на рыхлую землю. А в следующее мгновенье дохлая галка подняла голову, сверкая жуткими белыми глазами, и клюнула мою гайку.

Дзинь!

Во все стороны брызнули крохотные кусочки металла. А голова мёртвой птицы легла на прежнее место. Соболев матерно выругался и сделал шаг назад.

– Обойдём, – решил я. – Не будем рисковать.

Мы прошли по краю грядок, свернули за сарай и оказались на улочке самого деревенского вида. Вот только лужи на земле были ярко‑голубого цвета и блестели, будто на солнце. Наступать в них мы не решились, по понятным причинам, и двинулись по улочке в сторону станции.

Бумс! Бумс! Бумс!

Услышав тяжёлый топот, мы остановились и прижались к забору.

Бумс! Бумс! Бумс!

Из зелёного тумана между домами вышли деревья. Самые обычные, кажется, яблони, опирающиеся на корни вместо ног. Не торопясь, они пересекли улицу и скрылись за домом с флюгером на крыше.

– Теперь я даже в хищный шкаф Игоря Владимировича верю, – буркнул Соболев.

Я кивнул и потянул его дальше. Деревянные дома сменились на каменные и поднялись на пару этажей. На фасадах стали появляться вывески магазинов и ателье. А вскоре мы выбрались на открытое пространство – площадь перед железнодорожной станцией.

– Михаил Дмитриевич, смотрите! – громко шепнул Соболев.

В тумане, наперерез нам двигалась тень человека. Мы замерли на месте. Минута – и тень обрела плотность, став самым обычным приказчиком из мелкой лавки. Он брёл по прямой, чуть подволакивая ногу и вздыхая на каждом шагу.

Оказавшись на расстоянии в десяток шагов, он повернулся и увидел нас. А мы разглядели, что глаза у него совершенно белые, без намёка на зрачки.

Приказчик растянул губы в улыбке. Зубы! Не бывает у людей таких тонких острых зубов, будто у хищной твари из кошмаров.

– Ш‑ш‑ш‑ш!

Он зашипел и двинулся в нашу сторону.

«Какая чудная зверушка! – восхитился Захребетник. – Как думаешь, возьмёт её пуля?»

Бах!

Я выхватил револьвер и выстрелил.

Фух!

Фигура приказчика вспыхнула на мгновение зелёным пламенем. И на землю упала горка пустой одежды. Мы не стали рисковать и обошли её по широкой дуге. Соболев тихонько бубнил что‑то сквозь зубы: слов было не разобрать, но, судя по тону, они были исключительно матерные.

У входа на вокзал Захребетник остановил меня.

«Не нравится мне это место. Ну‑ка, кинь гайку!»

Он оказался прав. Едва гайка оказалась над ступеньками крыльца, вокруг неё закрутился смерч. Несколько секунд кружил её, а затем выстрелил гайку в небо.

Не говоря ни слова, мы с Соболевым пошли искать безопасный обход. Пришлось обойти здание вокзала, выломать замок на калитке и пробираться через служебный проход.

На перроне нас ждало ужасающее зрелище. Тела пассажиров, носильщиков и проводников лежали вповалку. Будто кто‑то специально вытаскивал их из поезда, застывшего на путях, и бросал как придётся. К нашему счастью, все они были мертвы окончательно, а не превратились в подобия того «приказчика».

«Вон там, видишь? В хвосте поезда».

Я прищурился, вглядываясь через зелёную дымку. Последний, багажный вагон был разворочен. Так, словно в нём перевозили чудовище, а оно сорвалось с цепи и выбралось погулять на станцию. В принципе, если считать магию за некую неразумную сущность, то так оно и было.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становилось видно, как над вагоном дрожит воздух.

«Выброс магии продолжается. Сколько силы впустую, а! – Захребетник дёрнул меня изнутри. – Миша, не надо туда Соболева тащить. Тебя я прикрою от такого фона, а вот он на месте там сгорит».

Бывший поручик даже на приличном расстоянии от эпицентра выглядел плохо. Дыхание стало частым, по коже катились крупные капли пота, а лицо стало бледное как мел.

– Павел Артемьевич, – остановил я его, – вам лучше побыть здесь. Нет смысла туда лезть вдвоём.

Он глянул на меня и резко кивнул, и, кажется, даже выдохнул с облегчением. Я оставил его возле здания вокзала, подальше от трупов. Перехватил свинцовый контейнер в левую руку и пошёл к развороченному вагону.

Крышу вагона сорвало, будто взорвалась испорченная консервная банка. А всё что было внутри: чемоданы, коробки и прочий багаж – выдавило через забранные решётками окна в виде «фарша». Так что когда я пробрался в вагон, то сразу увидел причину катастрофы. В дальнем углу лежала груда каменных кубиков, от которой пыхало магическим жаром. Вот только это был не чёрно‑зелёный малахириум, а бледный, в цвет жухлой травы, нефрит.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – Захребетник был удивлён не меньше меня. – Подарок из Поднебесной, получите и распишитесь. Ты посмотри, сколько его! Это не мелочь, которой наш знакомый ювелир барыжил, это крупный опт, однако. Что‑то я не уверен, что в наш контейнер столько поместится».