– Нам будет так не хватать вашего общества, Игорь Владимирович, – Ловчинский тоже взял стакан с чаем и сел рядом со мной.

– Ой, только не начинайте, Володя! – Цаплин махнул рукой. – Вас всё равно постоянно не бывает на рабочем месте. Тем более что и рабочих мест мы с вами лишились.

– Вы о нас слишком плохо думаете, Игорь Владимирович.

– Я о вас, Миша, отлично думаю, – он улыбнулся. – И ценю ваше общество, когда вы появляетесь в нашем кабинете. Кстати, попробуйте пирожки, они чудо как хороши получились.

Чуть ли не насильно вручив нам с Ловчинским по пирожку, он шумно отхлебнул чай.

– Рассказывайте, что у вас за дело. И не надо делать честные глаза, будто вы пришли, только чтобы выпить чаю и справиться о моём здоровье. – Цаплин усмехнулся. – Я всё‑таки эксперт и такие вещи сразу вижу. Выкладывайте, что у вас за вопрос.

Было видно, что ему приятно быть ценным экспертом, к которому ходят за советом.

– Вот, Игорь Владимирович.

Я вытащил из кармана коробочку с медальоном, снятым с одержимого, и протянул Цаплину.

– Это…

– Не говорите ничего, – он осторожно принял коробок. – Это сбивает непредвзятость.

Несколько минут Цаплин разглядывал медальон, не прикасаясь к нему руками. Затем достал из кармана халата пинцет и аккуратно перевернул артефакт, чтобы осмотреть обратную сторону. Следом в его руках появилась здоровенная лупа на бронзовой ручке, через которую он повторил осмотр в обратном порядке.

«Учись, как правильно работать с опасными артефактами, – подал голос Захребетник. – Кстати, обрати внимание: лупа вроде твоего „регента“, только гораздо мощнее. Через такую даже магический прыщ на теле у слона найти можно».

– Скажу сразу, – Цаплин покачал головой, – раньше таких штук я не встречал. Но судя по рисунку магических каналов – этот амулет предназначен для заражения своего носителя одержимостью. Причём крайне неприятной сущностью. Видите? – он указал пинцетом. – Вот здесь такая специфическая загогулина. Гадость, которая была внутри, могла устроить всё что угодно, вплоть до массового убийства.

– Она и устроила, – скривился Ловчинский. – Только не убийство, а пожар в нашем управлении.

– Вот оно что! Я так и думал, что это диверсия. Ну, негодяи! Очень хорошо, что вы сразу приехали ко мне. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы подобное ещё где‑то повторилось.

– А как одержимый этой дрянью смог пройти через рамку на входе?

– Взял и прошёл, – Цаплин пожал плечами. – Он ещё не был одержимым. Амулет сработал уже внутри, захватив человека. А пока амулет был в спящем состоянии, его даже рамка засечь не смогла. Вот, посмотрите: очень тонкая работа, сворачивающая магическую энергию в кольцо, чтобы она экранировала сама себя.

Цаплин принялся многословно объяснять устройство магического артефакта, так что даже слова вставить было нельзя. Когда же он выдохся и сделал паузу, то я тут же спросил его:

– Игорь Владимирович, а какие‑то подробности из неё ещё можно вытащить? Кто изготовил этот медальон? Что за сущность там сидела? Хоть что‑то, что поможет выйти на след организатора пожара.

– Боюсь, в этом я ничем не смогу помочь. Одержимость – не мой профиль.

Мы с Ловчинским разочарованно переглянулись. Познавательная лекция по артефакторике это, конечно, интересно, но у нас горит расследование.

– Но я знаю, к кому вам обратиться.

Цаплин с улыбочкой обвёл нас взглядом.

– Поезжайте в церковь Архистратига Михаила, что на Тропарёвском овраге. Знаете, где это?

Ловчинский кивнул.

– Там найдёте настоятеля храма отца Василия. Он знатный специалист по одержимым, лучший в стране. Почти тридцать лет практики! Уж он‑то вам точно всё расскажет, откуда этот медальон появился. Заодно передавайте от меня привет и скажите, что на следующем заседании клуба я, скорее всего, не появлюсь.

– Клуба? – переспросил я.

– Закрытый клуб экспертов по магии, – махнул рукой Цаплин. – Мы там обсуждаем некоторые теоретические аспекты. Не специалистам будет скучно, так что вас приглашать не буду.

«Не очень‑то и хотелось, – буркнул Захребетник. – Это мне с ними скучно будет».

Я же только порадовался, что меня не потащат туда. Лекции Цаплина хватило, чтобы понять: теоретическая магия и артефакторика – не моя стезя.

Допив чай, мы с Ловчинским попрощались и покинули дом коллеги. Взяли извозчика и покатили в Тропарёво искать эксперта по одержимости.

Церковь Михаила Архангела мы увидели издалека. Пять золотых куполов и колокольня возвышались над селом, служа ориентиром извозчику.

«Красиво, – прокомментировал Захребетник, разглядывая храм моими глазами. – Умеют же строить, когда захотят. Я хочу посмотреть, что там внутри».

«А разве тебе можно…»

«Ты меня что, за мелкого беса принимаешь? – перебил он меня со смехом. – Думаешь, меня на пороге скрутит в корчах? Пффф!»

Он перехватил управление и обернулся к Ловчинскому.

– Давай разделимся, чтобы быстрее отца Василия найти. Я в церковь загляну, а ты посмотри вот там, – Захребетник указал на строения за церковью. – Очень похоже, что это его дом.

– Без проблем, Миша.

«Ну что, посмотрим на твоего тёзку?» – спросил Захребетник, подходя к церкви.

Оказавшись внутри, он на несколько мгновений замер. Осмотрелся и прямиком направился к иконе Архангела Михаила. Остановился напротив и стал буравить её взглядом, смотря в глаза нарисованному архангелу. Я не понимал, откуда у Захребетника такой интерес, но не мешал ему. Коли уж он может войти в храм, то пусть делает что хочет.

«Непохож, – наконец хмыкнул Захребетник. – Даже близко непохож».

«А ты прямо в курсе, как он выглядит?»

«Представь себе, в курсе, – рассмеялся он. – Встречался, знаешь ли, и не раз. Видел во всей славе и силе, как говорится».

Голос Захребетника сделался странным, гулким и возвышенным.

«Он архангел, Миша. Первый, вставший против мятежных ангелов. О, ты и представить себе не можешь его мощь и его гнев! Небесный архистратиг, сражавшийся с Сатаной, когда тот поднял бунт. И низвергнувший его вместе с падшими ангелами. Он тот, кто призовёт мёртвых на Страшный суд и будет плакать о судьбе их».

Когда он замолчал, тишина показалась мне оглушительной.

«Впрочем, я зря пеняю иконописцу: с помощью обычных красок и не передать его внешность».

Резко вернув мне управление, Захребетник буркнул: «Я посмотрел всё, что хотел. Иди, там Ловчинский уже нашёл вашего эксперта».

Прежде чем уйти, я купил у старушки свечу и поставил её возле раскритикованной иконы. Может, Захребетнику она и не понравилась, а вот мне пришлась по душе.

Отец Василий оказался сухоньким священником с добрыми глазами и отеческой улыбкой. Но когда он увидел меня, то взгляд его стал пристальным и пронизывающим, будто он просвечивал меня икс‑лучами. Мне даже показалось, что он разглядел во мне Захребетника и сейчас начнёт его изгонять.

«Пф! – Захребетник фыркнул. – Изгонялка не отросла на меня замахиваться».

Он мысленно изобразил, как демонстративно отворачивается от батюшки. И тот это почувствовал! Отец Василий удивлённо поднял брови, моргнул несколько раз и тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Пожал плечами и спросил:

– Чем могу быть полезен господам из Коллегии?

– Мы к вам по рекомендации нашего коллеги, Цаплина Игоря Владимировича. Он сказал, что вы лучший специалист по одержимости.

– Игорь Владимирович мне льстит. В меру своих скромных сил, – он улыбнулся, – я немного разбираюсь в вопросе и занимаюсь изгнанием бесов из одержимых. И проконсультирую вас, если это будет возможно.

Ловчинский уже хотел пуститься в объяснения, но я молча достал коробочку с медальоном и протянул священнику.