Он, не вставая, отодвинул стул, скрипнув ножками по паркету, и полез в тумбочку стола. Долго там звенел стеклом и шуршал бумагой.

– Ага, нашёл! – Он выпрямился и бросил мне что‑то серебряное.

Я поймал вещицу на лету и раскрыл ладонь. То ли брошь, то ли значок в виде птицы с расправленными крыльями.

– Если насядут на вас, что мочи не будет, на клюв надавите, чтобы щёлкнуло. Я тогда к вам загляну и постараюсь вытащить «по срочному делу».

– Спасибо огромное, Игорь Владимирович!

– Ерунда, – Цаплин махнул рукой. – Свои люди, сочтёмся.

Я поблагодарил его за чай и отправился в приёмную Корша.

Софья Андреевна уже была на месте и с деловым видом перекладывала бумажки.

– Доброе утро, Михаил Дмитриевич, – поздоровалась она, не глядя на меня. – У вас что‑то срочное? Если нет, загляните попозже, я очень занята.

– Да, пожалуй, что срочное.

– Давайте быстренько. – Продолжая разбираться с документами, девушка махнула ладонью. – Что у вас там?

Я протянул ей бумагу от Корша. Она на автомате взяла её, пробежала наискосок глазами и отложила в сторону.

– Хорошо, я оформлю и… – Девушка дёрнулась, снова прочитала приказ и посмотрела на меня поверх очков. – Весьма неожиданно, Михаил Дмитриевич. С Иваном Карловичем что‑то случилось?

– С ним всё в порядке. Но ему придётся задержаться в резиденции государя на несколько дней. А мне придётся, – я вздохнул, – сидеть на его месте и следить за порядком в управлении.

– Замечательно! – обрадовалась она. – Вы знаете, столько бумаг накопилось за эти дни. Сейчас я вам подготовлю папочку с самыми срочными!

Я ещё раз вздохнул и кивнул. Подозреваю, Корш меня в том числе для этого и назначил исполняющим обязанности – чтобы я разгрёб авгиевы конюшни бумажной работы.

Где‑то через час ко мне началось паломничество начальников отделов. Являлись они в кабинет Корша, будто специально договорившись. Сначала начальник первого отдела, потом второго, затем четвёртого. Колобков, новоназначенный начальник третьего, тоже заглянул, но уже после обеда. И если с последним мы поговорили по душам и обменялись новостями, то от встреч с остальными я испытывал смешанные чувства.

Они улыбались, жали мне руку, поздравляли с оказанным мне высоким доверием. Но в их поведении чудился какой‑то подвох, и я не позволял себе расслабляться во время общения с ними. Не зря же Цаплин предупреждал, что меня будут проверять.

После разговора с Колобковым меня больше никто не отвлекал, и я вернулся к бумажной работе. И, глядя на гору неразобранных документов, было понятно – сидеть мне тут не разгибая спины все следующие дни.

Помощь с документами пришла, откуда я не ждал. Захребетник, наблюдавший за моими мучениями, мысленно закатил глаза и застонал.

«Уйди, горе ты моё, – отобрал он управление. – Сил нет смотреть, как ты корячишься. Сам всё сделаю, учись как надо».

Ага, легко сказать! Захребетник читал бумаги с поразительной скоростью – ему хватало одного беглого взгляда, чтобы понять суть. Я успевал только шапку прочитать, а он уже начинал писать ответ, да так, что перо мелькало над строчками со скоростью мухи.

Между ведомостью о сдаче зачётов по использованию малахириума вторым отделом и рапорте на имя Корша о необходимости введения ещё одной ставки делопроизводителя в пятом, Софья Андреевна принесла мне чай.

– Спасибо! – Захребетник улыбнулся девушке. – Чтобы я без вас делал, наш добрый ангел!

– Ах, оставьте, Михаил Дмитриевич. При всём желании я выполняю в секретариате скорее роль цербера, а не прекрасного ангела.

– Не прибедняйтесь, Софья Андреевна. Вы прекрасно справляетесь с обеими ролями. И мне даже жаль, что вы уйдёте из секретариата в первый отдел.

– Ой, нет! – Софья Андреевна поморщилась. – Я ещё раз всё обдумала, посоветовалась и решила не менять шило на мыло. Если посмотреть под правильным углом, на моём месте перспектив оказывается больше.

«И влияния, – Захребетник рассмеялся. – Это ей правильно посоветовали. Секретарь Корша, особенно, если он возьмёт её с собой при переходе выше, – весьма влиятельная фигура».

Софья Андреевна ушла, а Захребетник снова набросился на бумаги, словно голодный книжный червь. И, к моей радости, разгрёб все завалы подчистую.

– Всё, дальше сам, – устало бросил он. – Тебе только текучка осталась, без меня справишься.

Он вернул мне управление. Я встал, потянулся и двинулся к выходу.

«Это куда ты собрался? А доделывать кто будет?»

– Так на сегодня всё, время закончилось. – Я едва сдержался от смеха. – Пора домой, а дела могут подождать до завтра.

* * *

Пусть работал в основном Захребетник, но тело у нас одно, и на меня ещё в автомобиле навалилась усталость. И домой я добрался с единственной мыслью: поужинать и лечь спать. Но план пришлось немного отложить – в гостиной меня ждал неожиданный гость.

В кресле перед камином расположился генерал Репнин, мой сосед и соратник по клубу Тайницкой башни. Рядом с ним сидела Принцесса, положив голову ему на колени. И старичок, еле заметно улыбаясь, почёсывал собаку за ухом.

– Добрый вечер, Афанасий Степанович.

– Добрый вечер, Михаил. А я вот заглянул к вам по‑соседски, уж и не надеялся вас застать со службы.

– Увы. – Я развёл руками. – Много всего навалилось, пришлось немного задержаться. Будете со мной ужинать?

– А знаете, пожалуй, не откажусь. – Он потёр сухонькие ладони. – Говорят, ваша кухарка отлично готовит, а я люблю пробовать что‑то новое.

Уже доедая эскалоп, поданный сегодня на ужин, отставной генерал вдруг вспомнил, зачем пришёл. Отложил приборы и внимательно посмотрел на меня.

– Михаил, а ведь у меня к вам серьёзное дело. Между прочим, к обоюдной пользе. Я вас выручу, а вы меня.

Я вытер рот салфеткой, положил вилку и кивнул, приготовившись слушать.

Старичок‑генерал поёрзал в кресле, устраиваясь поудобней, и сложил руки на животе.

– Я зайду издалека, если позволите. – Он пожевал губами. – Все мужчины в моей семье служили государю. Практически без исключения в армии, нередко поднимаясь до высоких чинов. Ну да вы сами видите, даже я сподобился получить генеральский чин. Можно сказать, что Репнины – профессиональные боевые маги. Уж мы‑то знаем толк в ковровых проклятиях, арканах массового поражения и огненном дожде по площадям. И нашу молодёжь начинаем натаскивать с самого детства, почти как в боярских родах.

Он мимолётно улыбнулся, будто вспомнил что‑то.

– Да‑с, воспитываем, учим и отправляем на службу. Практически в любом полку вы найдёте кого‑то из Репниных. И даже неспособные к магии или слабые здоровьем находят себя на службе, благо там требуется не только крушить врагов, но и считать портянки, обеспечивать продовольствием и всякое такое.

Генерал сделал паузу, подбирая слова.

– Моя племянница вышла замуж за блестящего офицера Петра Азарова. Пусть не слишком знатного, зато талантливого мага. Прекрасная пара, искренне любящая друг друга. Увы. – На лбу старика пролегли глубокие морщины. – Несчастный случай унёс их обоих. Но после них осталась дочь, которую Репнины забрали на воспитание.

Лицо генерала просветлело.

– Василиса была чудесным ребёнком. Несмотря на потерю родителей, она не знала недостатка в любви. И росла вместе с другими детьми Репниных, получив блестящее образование. Умница, красавица, она пошла в отца и унаследовала способности к магии.

– Простите, Афанасий Степанович, – перебил я его, – но что вы от меня хотите?

– Вам же нужны люди в отдел, Михаил? Умелые маги, знающие боевые заклятия и готовые служить в гражданском ведомстве.