Генерал рассмеялся. А потом хитро посмотрел на меня и тихонько спросил:

– Михаил, а хотите броневик?

«Хочу!» – мгновенно среагировал Захребетник.

– Простите, Афанасий Степанович, вы сказали броневик?

– Броневик. – Генерал кивнул. – Год назад военное министерство заказало десяток боевых машин, так сказать, на пробу. На нашем, российском, заводе по протекции одного из генералов, не буду называть фамилии. Три месяца назад они поступили в одну из гвардейских частей, которая выехала на полигон и всесторонне их испытала. Но у генерала, покровителя проекта, случился инфаркт, и его с почётом отправили на пенсию. Машины же были признаны негодными, комиссия написала рекомендацию не принимать их на вооружение, а министерство заказало другие машины, уже у французов. Хотя, по совести, наши гораздо лучше заграничных.

Захребетник, внимательно слушавший историю, скривился и мысленно сплюнул.

– Буквально неделю назад я случайно узнал, что машины решено было продать, чтобы не висели на балансе. Восемь машин после испытаний годятся скорее на металлолом, а вот две оставшиеся были в распоряжении штаба и практически новые. Я близко знаю интенданта, занимающегося их продажей, и могу договориться, чтобы вам досталась одна из этих машин.

«Миша, надо брать! Броневик – это то, что нам надо».

«Ты с дуба рухнул? Нам нужна обычная машина, чтобы ездить на происшествия».

«Ты, может, забыл, но ты начальник боевого отдела. А происшествия бывают разные, знаешь ли. Мне не хотелось бы, чтобы весь отдел взорвал залётный колдун, когда вы подъедете на обычном, – он выделил слово ехидным тоном, – авто. А в броневике, если наложить на него защитные Глаголы, можно отбиться даже от смертного колдовства».

«И всё‑таки я считаю бронемашину неподходящим транспортом для сотрудников Коллегии».

«Мало ли что ты считаешь! Позволь тебе напомнить, что ты обязан придерживаться условий сделки и выполнять мои указания».

Пока мы препирались с Захребетником, повисла пауза, и генерал решил, что я сомневаюсь в такой необычной покупке.

– Михаил, поверьте мне – машина чудесная. Бронированная, с мощным двигателем, может вместить до восьми человек. К тому же экземпляр предназначался для перевозки командования полка и получил соответствующую отделку. Конечно, орудийную башню с неё демонтируют, но в остальном машина будет как новенькая. А запчасти на неё всегда можно будет заказать на заводе в Балашихе.

«Не пойдёт, – набычился Захребетник. – Орудийная башня нам тоже нужна!»

«Окстись! Ты по городу хочешь разъезжать с пушкой?»

«С пушкой, пожалуй, перебор. А вот пулемёт будет в самый раз. Шучу! – Захребетник расхохотался. – В общем, договаривайся посмотреть броневик, а там на месте решим, подходит он нам или нет».

– Афанасий Степанович, мне бы взглянуть на этот броневик.

– Конечно‑конечно, как без этого. Я вам через пару дней пришлю записочку, куда ехать и к кому обратиться.

Посчитав свою миссию законченной, Афанасий Степанович засобирался домой. Но не успел уйти, как вошла Ирина Харитоновна и объявила, что ко мне прибыла дама.

– Добрый вечер, Михаил Дмитриевич!

Стоило в гостиной появиться Агнессе Леопольдовне, как старичок‑генерал внезапно передумал уходить. Со всей любезностью он раскланялся с гофмейстериной, распушив хвост не хуже Зубова. И так же, как гусар, с самым залихватским видом крутил седой ус, глядя на придворную даму.

– Ах, это вы! – гофмейстерина изобразила на лице удивление. – Рада вас видеть, Афанасий Степанович.

– А уж как я рад, Агнесса Леопольдовна!

Генерал был допущен к ручке, и вид у него стал самый что ни на есть довольный.

– Михаил Дмитриевич, в прошлый раз вы обещали показать мне свою коллекцию бабочек. – Агнесса Леопольдовна пристально посмотрела на меня, чуть изогнув бровь.

Бабочек? Каких ещё бабочек? У меня нет…

«Миша, не буксуй! Она с тобой хочет поговорить без свидетелей. Есть такая штука, предлог называется».

Мне захотелось хлопнуть ладонью себя по лбу. Это всё фельдмаршальский чай виноват, между прочим.

– Конечно, Агнесса Леопольдовна, мне как раз привезли чудесный экземпляр с Мадагаскара. Афанасий Степанович, вы…

– Идите без меня, – махнул рукой генерал, тоже уловивший намёк. – Я не любитель летающей живности.

Под руку с гофмейстериной мы вышли из гостиной.

– Вам письмо, – сунула она мне конверт. – Сами знаете от кого.

– Благодарю, Агнесса Леопольдовна! – шепнул я в ответ.

– И последние новости: послезавтра государь официально объявит о помолвке. – По лицу придворной дамы пробежала тень. – Боюсь, после этого ничего уже нельзя будет сделать.

Захребетник тут же перехватил управление, почувствовав, как на меня накатывает гнев.

– Агнесса Леопольдовна, а вы можете устроить мне приглашение на помолвку?

Дама посмотрела на меня с подозрением.

– Если вы хотите броситься государю в ноги и умолять изменить решение, то получите только опалу и отправитесь служить куда‑нибудь в Сибирь.

– Что вы! Я бы никогда не стал действовать столь глупо, – Захребетник улыбнулся. – Но у меня есть предчувствие, что на церемонии случится небольшой скандал, когда жених несколько оконфузится.

Гофмейстерина хмыкнула.

– Надеюсь, у вас всё получится, молодой человек. Приглашение будет у вас завтра. А теперь проводите меня обратно – бабочки меня несколько утомили.

Вернувшись в гостиную, гофмейстерина объявила, что ей пора возвращаться в Царицыно.

– Разрешите вас проводить, Агнесса Леопольдовна!

Генерал, будто разом скинув лет тридцать, резво подскочил к ней и предложил свою руку. Агнесса Леопольдовна смерила его долгим взглядом и еле заметно улыбнулась.

– Проводите, Афанасий Степанович, не возражаю.

И они удалились рука об руку, забыв со мной попрощаться.

Я прочитал письмо, переданное Агнессой. Лиза сообщала мне о предстоящей помолвке и спрашивала, как ей себя вести.

Что ж, надеюсь, сообщение Агнессы о том, что я собираюсь не только присутствовать на мероприятии, но и сорвать его, великую княжну успокоит.

Приглашение мне привезли утром следующего дня. Времени в запасе было много, и я спокойно завтракал, когда наш тихий переулок огласил рёв мотора – подозрительно быстро стихший.

Я выглянул в окно. И увидел, как Серж Трубецкой паркует свой алый автомобиль рядом с моим.

Я вышел в прихожую. Входную дверь распахнул раньше, чем мой друг в неё постучал.

– Доброе утро, Миша, – приветствовал меня Серж.

Одет он был парадно – белоснежная рубашка, модный галстук, в петлице нарядного сюртука – цветок.

– Да ещё какое доброе, – оценив его наряд, кивнул я. – Расскажешь, что сегодня за праздник?

– А ты не слышал? – Серж пытливо взглянул на меня. – Сегодня состоится помолвка великой княжны Елизаветы Фёдоровны и наследного принца Богемии Карла Фридриха Леопольда Виттельсбаха.

– Ах, это… Слышал, разумеется. Более того – я в числе приглашённых.

– Вот оно что! – Настороженный взгляд Сержа сменился довольной улыбкой. – Ты что‑то затеял, верно?

– Что я могу затевать? – изумился я. – Понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Ну да, ну да, – Серж ухмыльнулся. – Позволишь войти и подождать тебя? Если ты собираешься на помолвку, мы можем поехать вместе.

– Проходи, конечно.

Я отступил с порога, приглашая Сержа войти.

Он плюхнулся на диван в гостиной и принялся трепать по загривку подошедшую Принцессу.

– Спасибо, – сказал я Сержу, когда мы сели в его автомобиль и выехали со двора.

Он приподнял бровь.

– За что?

– Ну, ты ведь полагал, что известие о помолвке меня расстроит? Пришёл поддержать друга, верно?

Серж рассмеялся.