– Сидят там себе, в ус не дуют – глядя на поезд, прокомментировал Зубов, – вино пьют, за дамами ухаживают. И знать не знают, какие приключения выпали на долю простых, скромных героев, стоящих в двух шагах от них! Если бы знали, то непременно откупорили бы шампанское в нашу честь. А, Миша? Как думаешь?

– Непременно, – улыбнулся я. – Что и говорить, насыщенный получился отпуск.

– Ага. Даже жаль, что всё закончилось.

«Ну это у кого как, – ухмыльнулся Захребетник. – У Зубова, может, и закончилось. А у нас с тобой, Миша, всё только начинается. Нас ждут великие дела!»

Конец 6‑го тома.

В понедельник утром я отправился на службу. Даже не ожидал, что с таким удовольствием вернусь в управление! Видимо, и впрямь соскучился по работе.

Я поставил автомобиль на привычное место, перекинулся приветственными фразами с охранниками у входа. По жетону, когда я проходил сквозь арку, пробежали знакомые искры.

У закрывающихся дверей лифта меня нагнал Шура Кроликов. Он осведомился, как моё здоровье, после чего немедленно принялся клянчить двадцать копеек на чей‑то юбилей.

«Настоящий фанатик своего дела, – фыркнул Захребетник. – Хоть где‑то стабильность!»

Войдя в кабинет, я увидел, что все мои коллеги в сборе. Даже Цаплин был на месте, пил чай, перед тем как сбежать в лабораторию.

– Миша! – приветствовал меня Ловчинский. – Как дела? Кого ещё ты успел разоблачить за те десять дней, что мы не виделись?

– Больше никого, слава богу, – улыбнулся я. – Всё оставшееся время честно отдыхал и поправлял здоровье. Видите, уже сменил костыль на трость. Выступать на соревнованиях по бегу пока не могу, но передвигаюсь уже вполне прилично.

– Рад за вас, Миша, – похвалил Цаплин. – Вот что значит молодость! На мне в ваши годы тоже мигом всё срасталось, а сейчас не дай бог ногу подвернуть.

– Вот ты, смотрю, и сидишь на месте, чтобы не подворачивать, – ухмыльнулся Ловчинский. – Стопроцентная гарантия безопасности!

Они с Колобковым рассмеялись.

– Я попросил бы, уважаемые коллеги, – обиженно начал Цаплин, но не договорил.

В кабинет заглянула Софья Андреевна.

– Здравствуйте, господа. Как вы отдохнули, Михаил Дмитриевич?

– Прекрасно, благодарю, – поклонился я.

– Приятно слышать! Выглядите действительно отдохнувшим и посвежевшим. Вас просит зайти Иван Карлович.

– Иду, – я поднялся с места.

– Нет‑нет, господа, вы не поняли, – Софья Андреевна обвела нас взглядом. – Вас всех четверых просит зайти Иван Карлович.

– Располагайтесь, коллеги.

Корш указал на кресла, стоящие перед его столом. Пока мы рассаживались, я присмотрелся к начальнику и мысленно покачал головой. За то время, что мы не виделись, Корш, и прежде человек не тучный, осунулся ещё больше. Черты лица сильнее заострились, и уже ни у кого не возник бы вопрос, почему однокашники, одним из которых являлся мой дядя, когда‑то прозвали его Коршуном.

– У меня для вас две новости, господа, – начал Корш. – Начну с той, которая, по моему разумению, должна вас порадовать. Я давно говорил, что ваш отдел необходимо расширить, и рад сообщить, что наконец получил соответствующую санкцию. Начиная с сегодняшнего дня мы будем набирать новых служащих.

Мы переглянулись.

– Отличная новость, Иван Карлович! – воодушевлённо ответил за всех Цаплин. – А то дел у нас – чем дальше, тем больше, меня супруга уже грозится из дома выставить. Ступай, говорит, в свою лабораторию и живи там. Домой всё одно только ночевать приходишь.

– Да‑да. Такая же история, – подтвердил Колобков.

Хотя он, в отличие от Цаплина, на загруженность обычно не жаловался. Я давно подозревал, что на службе Колобок отдыхает от своего беспокойного семейства, его бы воля – вовсе бы домой не уходил.

– Личная жизнь – это да‑а, – мечтательно поддержал коллег Ловчинский. – Этого не хватает.

Корш кивнул.

– Понимаю, господа, и благодарю вас за вашу самоотверженность. Рад сообщить, что в скором времени в распоряжение господина Цаплина, который назначен начальником отдела магических исследований, поступят молодые специалисты. С университетским образованием, рекомендации имеют преотличные. Оперативная работа, – он повернулся к Ловчинскому и Колобкову, – по‑прежнему остаётся за вами, господа. Петра Фаддеевича я предполагаю назначить начальником оперативного отдела, а Владимира Сергеевича – заместителем.

– То есть Петя будет с бумажками для начальства ковыряться, а я по выездам бегать, – расшифровал суть назначений Ловчинский. – Отлично, мне нравится! Терпеть не могу бумажки.

– Я постарался учесть предрасположенности каждого из вас, – подтвердил Корш. – И, разумеется, в распоряжении оперативного отдела в скором времени тоже окажутся новые люди. А жалованье будет увеличено в соответствии со штатным расписанием.

– Вот уж и впрямь отличные новости! – восхитился Ловчинский и хлопнул по плечу Колобкова. – А ты, Петя, всё жаловался, что денег не хватает в другую квартиру переехать. Теперь‑то уж точно хватит!

– Теперь непременно, – согласился просиявший Колобков. И спохватился: – А Миша как же?

Все трое моих коллег озабоченно уставились на меня.

– Михаил, хоть и относительно новый сотрудник, показал себя с самой лучшей стороны, Иван Карлович, – горячо сказал Цаплин. – Он и в оперативной работе хорош, и в магических расследованиях весьма успешен.

– А уж как магией лупить горазд, – со смехом подхватил Ловчинский. – Как он этого колдуна к амбару пришпилил! Любо‑дорого смотреть. Верно я говорю, Петя?

– Верно, – кивнул Колобков. – Так что же с Мишей, Иван Карлович?

На лице Корша промелькнула улыбка.

– О талантах господина Скуратова я знаю не понаслышке. Смею вас уверить, господа, что такие вещи из внимания не упускаю. И я попрошу Михаила Дмитриевича оставить оперативную работу.

– Как – оставить? – охнул Ловчинский. – Господь с вами, Иван Карлович! Миша – оперативник от бога, разве же можно…

Корш поднял руку.

– Спешу сообщить, коллеги, что господина Скуратова ждёт новая учреждённая должность: начальник боевого магического подразделения. У нас больше не будет необходимости привлекать к работе полицию. При осуществлении боевых операций мы станем обходиться своими силами.

Наступило молчание.

– Как‑то всё так хорошо складывается, что даже и не верится, – пробормотал Колобков.

Корш покачал головой.

– До «всё хорошо», Пётр Фаддеевич, надобно ещё дожить. Работы предстоит немало, новых людей необходимо отобрать, затем обучить. Но я верю, что у нас получится! Это всё, господа. Дальнейшие инструкции получите у Софьи Андреевны.

Мы начали подниматься со стульев.

– А вас, Скуратов, я попрошу остаться, – сказал Корш.

Я сел на место. Дождавшись, пока мои коллеги, горячо обсуждая услышанные новости, выйдут, Корш обратился ко мне.

– Мне отчего‑то кажется, что у вас остались вопросы, Михаил Дмитриевич. Я не ошибся?

– Не ошиблись, – кивнул я. – Вы сказали, что новостей две, но вторую новость так и не упомянули.

Вот теперь Корш скрывать довольную улыбку уже не стал.

– Я был уверен, что вы не упустите эту деталь. Что ж, порадуйте старика своими дедуктивными способностями ещё раз. Скажите мне сами, что за вторая новость? Данных у вас достаточно.

– Первую новость вы назвали хорошей, а второй определение не дали, – проговорил я. – И на общем собрании о ней не объявили. Стало быть, новость не самая приятная. Коль уж нашему ведомству согласовали расширение штата…

– Ну‑ну? – склонив голову набок, подбодрил Корш.

– … А также создание отдела, специализирующегося на боевой магии, я бы предположил, что работы предстоит много. В том числе довольно специфической. Образно говоря, тучи над государем сгущаются, и надеяться на то, что они разойдутся сами по себе, не стоит. Новый отдел создаётся потому, что существующими силами мы попросту не справимся с задачами, которые предстоит решать.