Если честно, я представлял себе рудник малахириума совсем не так, как оказалось в реальности. Воображение рисовало что‑то похожее на пещеры с низкими нависающими потолками, с щербатыми стенами, по которым стекают капли влаги. С деревянной крепью, держащей своды. И самое главное: мне казалось, что камень стен и потолка будет сплошь зелёный малахит с чёрными разводами. Ну а как ещё должна выглядеть шахта Горного ведомства?

Но всё оказалось совершенно по‑другому! Никакой крепи, низких потолков и сочащейся влаги. Здесь были ровные коридоры с полукруглыми сводами, а стены казались гладко отполированными. На них висели магические светильники, разливающие вокруг себя мягкий тёплый свет. Пол под ногами был ровный, но если присмотреться, можно было заметить следы от демонтированных рельсов.

И что обиднее всего, вокруг не было никакого малахита! Камень был исключительно серый, рыжий и чёрный. Если он тут и встречался когда‑то, то его давно уже выковыряли, вынесли на поверхность и попилили на стандартные кубики.

– Направо.

Горынин шёл лёгкой быстрой походкой, беззвучно скользя по коридорам. Не оборачиваясь, только отдавал команды, когда сворачивал в очередной раз.

– Налево. Направо.

На всякий случай я запоминал порядок поворотов. Была бы возможность, я бы ещё на стенах мелом стрелочки рисовал. Кто его знает, чем эта «прогулка» закончится, а мне ещё назад возвращаться.

«Не боись, – Захребетник, как всегда, подслушивал мои мысли. – Выведу тебя в любом случае».

– Вот и пришли.

Горынин резко остановился и развернулся ко мне.

– Это зал стандартной магической пробы. – Он указал на тёмный провал за спиной. – Твоя задача – идти прямо, никуда не сворачивая. Как только почувствуешь, что на тебя давит магия, – останавливаешься и зовёшь меня.

– Давит в каком смысле?

– Ну, в любом. Волосы дыбом встали, пальцы будто иголками колет, по спине холодок бежит. Бывает, ноги отнимаются или в глазах темнеет.

– Понял.

– Тогда прошу!

Он изобразил старомодный поклон по моде восемнадцатого века. Я кивнул в ответ и двинулся во тьму.

Стоило пройти несколько шагов, как глаза привыкли к темноте, и я разглядел впереди длинный проход. Стены, покрытые узором из тёмных узких полосок, еле заметно светились зеленоватым светом.

«Заказывал малахит? – усмехнулся Захребетник. – Получи и распишись. Один сплошной малахит вокруг».

Продолжая двигаться вперёд, я заметил под ногами какие‑то полоски. Будто я шёл по огромной линейке, брошенной великаном.

«Что ты удивляешься? Они так магическую устойчивость измеряют. Докуда дошёл – такой уровень тебе запишут».

Я пожал плечами и прибавил шаг.

– Хотел уточнить: ты сейчас мне подыгрываешь? В том смысле, чтобы мне побольше уровень взять.

«Вот ещё. Во‑первых, жульничать в таком месте вредно для здоровья. Во‑вторых, мне самому интересно, на что ты способен. Ты ведь боярин, всё детство живший под влиянием родового Истока. Да ещё и моё влияние должно сказываться. Вот и посмотрим, как эти вещи друг на друга наложились. Интересный эксперимент получился, между прочим. Не будь я в твоём мире инкогнито, можно было бы диссертацию защитить по теме влияния духовной сущности высшего порядка на боярскую кровь. Только для сравнения нужно взять контрольную группу простых бояр».

Слушая болтовню Захребетника, я шагал всё дальше и дальше. Стены разошлись в стороны, а пространство затопило тусклое зеленоватое сияние. Под ногами начал хрустеть песок, а с потолка потянулись острые пики сталактитов.

«Стоп!»

– Что? Сказали же остановиться, когда необычное почувствую.

«Ты, может, и не чувствуешь. А вот у меня стойкое ощущение, что мы пошли куда‑то не туда».

Я притормозил и огляделся по сторонам. Сквозь зелёное сияние проступали грубые стены явно природного происхождения. Пол под ногами был неровный, и никакой «линейки» на нём не было.

«Что‑то мы не туда зашли. Разворачивайся и иди назад».

Так я и сделал. Обернулся и двинулся обратно. Вот только через десяток шагов оказался на развилке двух коридоров.

«В правый».

– Уверен?

«Уверен, уверен. Иди уже».

Спорить я не стал: оба прохода выглядели одинаково. Но через пять минут передо мной возник перекрёсток сразу из пяти туннелей.

– Что‑то я не уверен, что мы здесь были раньше.

«Ммм…»

– Ну? И куда мне идти?

«Назад давай, мы не тот проход выбрали».

Язвить, что Захребетник ошибся, я не стал. Припомню ему в другой раз, когда он умничать будет. Я снова развернулся и побрёл обратно. Но уже через сотню шагов стало понятно – мы заблудились. Это место со сталагмитами, торчащими из пола, я видел первый раз.

«Бывает. Я знаешь ли, не потомственный горняк, чтобы ориентироваться под землёй внутренним чутьём».

– И что делать будем?

Захребетник задумался, раздосадованно хмыкая у меня в голове. Но ни он, ни я придумать ничего не успели. За спиной раздался громкий кашель и хриплый голос спросил:

– Заблудился, человече?

Сделать я ничего не успел. Захребетник тут же перехватил управление и обернулся на звук.

У стены стояла низенькая фигура человека. Одетая в мохнатые лохмотья, с каской странной формы на голове, с круглыми очками, закрывающими глаза. И шахтёрским фонарём в руке.

– О, какие люди! – Захребетник широко улыбнулся. – Ты что тут делаешь, Шубин?

– Шо?

Фигура подняла фонарь, пытаясь рассмотреть Захребетника.

– Ой!

Человечек попятился и попытался погрузиться в каменную стену.

– Куда собрался⁈

Захребтник прыгнул, схватил его за ворот и вытащил обратно. Поднял над полом, встряхнул и строго спросил:

– Шубин, ты как тут оказался? Насколько я помню, ты где‑то на юге обитать должен.

– Никому я не должен, – закашлялся Шубин. – Злые люди там, даже краюху хлеба принести жалеют. Новомодными машинами стучат, страх совсем потеряли. А здесь тихо, люди уважительные, грубого слова не скажут. Опять же, силы вокруг много, я даже кашлять почти перестал.

– Хозяйка не выгоняет тебя?

– Ей до меня и дела нет, – усмехнулся подземный дух. – Я же на её камни любимые не покушаюсь.

– Всё с тобой ясно. Вывести можешь?

– А что взамен дашь?

– По шее могу дать. Шучу, что ты задёргался? Вот, рубль серебряный есть.

– Рубль? Рубль это хорошо, это честно. Поставь меня! Что я тебе, груша, чтобы в воздухе висеть?

Захребетник опустил Шубина на пол. Тот встряхнулся, поправил каску на голове и оглядел меня с головы до ног.

– А чего это вас двое? Не положено, когда двое в одном! За двоих два рубля давай!

– Ты сейчас доболтаешься, – Захребетник нахмурился. – Не твоё дело, сколько нас тут. Забыл, с кем разговариваешь?

– Забудешь тут, как же.

Шубин закашлялся, размахивая фонарём вперёд‑назад.

– Добрый я сегодня. Выведу, так и быть.

И он потопал в темноту, не оглядываясь и не проверяя, идём ли мы за ним. Не знаю, что за магию использовал Шубин, но стоило ему повернуть в первый попавшийся коридор, как мы вышли к тому самому подъёмнику, на котором и спустились в шахту.

– Привёл. Давай рубль, как обещал!

Захребетник бросил ему серебряный кругляш, и Шубин, не глядя, ловко поймал его костлявой лапкой.

– Ты заходи, если что, – кивнул Шубин, прежде чем уйти в каменную стену. – Только серебро не забудь. И в следующий раз за двоих больше возьму!

Стоило духу исчезнуть, как послышались торопливые шаги. И к лифту выбежал взволнованный Горынин. А когда он увидел меня, то замер на месте с открытым ртом и почти минуту стоял, выпучив глаза.

– Никита, с тобой всё хорошо?