– Я не прячусь, – объявил я. – И прекрати делать вид, что меня здесь нет! До смерти надоели твои попытки меня задеть – не меньше, чем надоел ты сам. Я…

– Э, нет, Миша, – опередил меня Серж. – Я!

Он шагнул вперёд и выплеснул остатки из бокала Лопухину в лицо.

– Это меня Лопухин пытался убить! Это меня сейчас прилюдно оскорбил. И драться с ним первым буду я. Я тебя вызываю, – бросил Серж Лопухину. – Это уточнение на случай, если ты расценил мой жест как знак уважения.

Вокруг послышались смешки. Я увидел, что нас успела окружить толпа ресторанных завсегдатаев.

– Придётся принять вызов, господин Лопухин, – донеслось из толпы. – Теперь уж не отвертитесь.

Вокруг снова засмеялись. Позеленевший от злости Лопухин вытирал платком лицо.

– На пустыре за Покровским монастырём, – процедил он. – Через час.

– Отлично, – кивнул Серж. – Мы с моим секундантом успеем съесть десерт. Ты ведь не откажешься быть секундантом, Миша?

– Не откажусь. Как раз размышлял о своих планах на вечер.

– Не подавитесь, – бросил Лопухин. – Не лишайте меня удовольствия прикончить вас обоих!

С этими словами он развернулся и вышел.

К Покровскому монастырю мы ехали в автомобиле Сержа.

– Надеюсь, ты не в обиде? – Серж покосился на меня. – Я понимаю, что у тебя к Лопухину свои счёты. Но ты ведь сам видел, что произошло! Я не мог пропустить мимо ушей такое оскорбление.

– Видел, – кивнул я. – И я на тебя не сержусь. Я думаю.

– О чём?

Я думал о том, что Лопухин как‑то очень уж удачно оказался в соседнем кабинете с нами. И вышел из него именно тогда, когда выходили мы. Но делиться своими мыслями с Сержем я не стал. Только спросил:

– А ты всегда берёшь этот кабинет?

– Да, его придерживают специально для меня.

– И Лопухин всегда оказывается по соседству?

– Да не сказал бы, Лопухин не любитель «Яра». Он обычно в «Метрополе» обедает. Сегодня, видимо, просто совпало.

– Угу. Видимо.

Захребетник вздохнул.

«Миша, прекрати! С какой стати Лопухину вас подкарауливать? Чтобы получить бокал шампанского в рожу и вызов на дуэль от Трубецкого? Который, если ты вдруг не знал, подраться не дурак, делает это регулярно и весьма успешно?»

«Вот и я думаю, ага. С какой стати Лопухин полез на рожон? Не мог ведь он не понимать, чем это закончится».

«Да ни с какой, Лопухин просто надутый индюк! Уймись уже и не порть себе настроение перед дракой».

«Драться будет Серж», – напомнил я.

«Неважно. Мы тоже удовольствие получим».

– Поддай‑ка газку! – Захребетник повернулся к Сержу. – Хочу на себе почувствовать, что ты там усовершенствовал.

Серж ухмыльнулся. О чём о чём, а о том, чтобы ускориться, два раза его просить не приходилось. Алый автомобиль понёсся по Тверской, отчаянно сигналя и виртуозно обходя редкие в ночное время экипажи.

К Покровскому монастырю мы приехали раньше назначенного времени, я думал, что Лопухина придётся ждать. Но оказалось, что он уже на месте, знакомый белый автомобиль мы увидели издали. А подъехав ближе, разглядели ещё один автомобиль, чёрный.

– Кто это? – удивился Серж.

Я пожал плечами.

Мы вышли из машины. Лопухин ждал, стоя посреди пустыря. Над ним висел магический шарик – источник света. Рядом с Лопухиным стоял Кий.

– Мой секундант, – обронил Лопухин.

Серж кивнул.

– Оружие? Вызвал тебя я, выбор за тобой.

– Я выбрал. – Лопухин расплылся в мерзкой ухмылке. – Огненные плети! – В его руке появилась плеть, пылающая огнём. – С учётом времени суток, это оружие мне показалось наиболее удобным.

– Воля твоя, – хмыкнул Серж. – Мне плевать, чем именно вколотить тебя в землю.

В его руке тоже появилась огненная плеть.

Мы с Кием развели дуэлянтов. Кий достал револьвер, чтобы дать сигнал к началу поединка.

– А ну, дай сюда, – потребовал я.

– Зачем?

– Дай!

Что бы там ни говорил Захребетник, а мне происходящее не нравилось. С самого начала: с того момента, как Лопухин, по сути, спровоцировал Сержа на вызов. А чёрный автомобиль, стоящий рядом с белым автомобилем Лопухина, не понравился ещё больше.

Теоретически он мог принадлежать Кию. Но, во‑первых, ничего подобного на парковочной площадке в Сокольниках я не помнил. А во‑вторых, совершенно не был уверен, что лопухинскому прихвостню по карману такая машина.

Я отобрал у Кия револьвер.

Барабан оказался полным. Я вынул из него патроны, оставив один. Патроны высыпал в карман, пообещав:

– Верну после поединка.

Кий попытался изобразить негодование.

– Ты что, мне не доверяешь? Ты полагаешь, что я могу на вас напасть?

– Да, не доверяю, – отрезал я. – С какой стати мне доверять человеку, который чуть не угробил кучу народа, а потом отпирался, что он не при чём? Впрочем, если тебя это утешит, не доверяю я не только тебе.

Я перевёл взгляд на Лопухина.

– Твоя наглость переходит уже все границы, Скуратов! – рявкнул тот. – После того как я разделаюсь с Трубецким, возьмусь за тебя!

– К твоим услугам. Всегда готов.

– Кий! – крикнул Серж. – Хватит тянуть, подавай сигнал!

Кий отошёл в сторону, я держался рядом с ним.

Раздался выстрел. Соперники одновременно взмахнули огненными плетьми.

Я быстро убедился, что в характеристике, которую Захребетник дал Сержу, он не ошибся.

С самого начала поединка стало ясно, что Серж – дуэлянт куда более умелый и опытный, нежели Лопухин. Видеть Сержа с другим оружием в руках мне не доводилось, но огненной плетью он уж точно владел не хуже, чем водил автомобиль.

Плеть в руках Сержа то выстреливала вперёд, то ползла, как змея, то свивалась огненными кольцами. В темноте это смотрелось зрелищно, я поймал себя на том, что слежу за движениями Сержа как завороженный. Он наступал на Лопухина уверенно и быстро.

А Лопухин почти не атаковал, только защищался. Его выручало умение держать магический купол. Лопухин старше Сержа, у него было время отточить этот навык. Пробить защиту Лопухина Серж пока не мог, но сдаваться, судя по всему, не собирался.

– Ты не сможешь держать купол бесконечно! – донёсся до меня задорный голос Трубецкого. – Рано или поздно силы у тебя закончатся, а я их почти не трачу. Быть может, не будем оттягивать неизбежное, и ты сразу сдашься на милость победителя? В этом случае хотя бы не устанешь.

Плеть в руке Сержа рванула вперёд. На лету она вытянулась и обхватила фигуру Лопухина огненными кольцами. Я видел, как искрится под плетью защитный купол.

– Не дождёшься! – прохрипел Лопухин.

От его купола брызнули магические искры, огненные кольца рассыпались. Лопухин встряхнулся и щёлкнул плетью. Её хвост устремился к Сержу, на лету стремительно выпрямляясь.

Серж со смехом, будто играючи, ушёл в сторону. Огненное копьё прошло мимо.

– Кто тебя учил атаковать, Феликс? – крикнул Серж. – Найди своего учителя и потребуй компенсацию. Только физической расправой не угрожай, а то он помрёт со смеху.

Разъяренный Лопухин бросился к Трубецкому. Серж снова мгновенно переместился и оказался у него за спиной. Огненная плеть обвила колени Лопухина. Я понял, что Серж своими атаками нащупывает наиболее уязвимые места соперника.

Н‑да. В голове у Трубецкого‑младшего, может, и ветер, это Андрею Павловичу виднее. Но дерётся он отменно, тут придраться не к чему. Если бы Трубецкой‑старший наблюдал сейчас за поединком, братом он мог бы гордиться.

«Да Серж и по инженерной части не дурак, – вмешался в мои мысли Захребетник. – Ты много знаешь аристократов, готовых наравне с механиками копаться в потрохах машины?»