Из высоких окон лился свет, освещая мраморный постамент с тремя надгробиями. Огромный чёрный камень находился в центре. Чтобы ощутить исходящую от него магию, мне даже «регент» не понадобился. От надгробия как будто веяло древней могучей силой.

– Надгробие защищено мощным заклинанием, – с досадой подтвердил мои мысли Варлам Исидорович. – Четвёртый день возимся… Ну да ерунда, и не с такими справлялись. Не существует заклятий, неподвластных современной науке. Мы, к слову, его уже почти уничтожили, ваше высокоблагородие! И вдруг врываетесь вы.

– Ах, вот оно что. – Я перехватил управление. – Почти уничтожили, говорите? А вам не приходило в голову, что защитные заклятия, не растерявшие своей мощи за полтысячи лет, на что попало не накладывают? И что если некий объект защищён подобным заклятием, проникновение в него может быть, мягко говоря, небезопасно – в первую очередь для вас самих?

Варлам Исидорович снисходительно улыбнулся.

– Смею заверить, ваше высокоблагородие, это не первая моя экспедиция. Мы все защищены проверенными, неоднократно испытанными амулетами. Рабочих, которые дожидаются снаружи, мы при необходимости тоже ими снабдим. Уверяю вас, что никакой опасности…

– Ах, никакой⁈ – взревел вдруг Захребетник. – Древние пророчества, по‑вашему, ничего уже не значат? Лазят тут всякие умники, а потом костей не соберёшь! Что вы там, в могиле, не видели? Откопайте на кладбище любого мертвеца и глядите сколько влезет.

«Прекрати! – вклинился я. – Что ты несёшь? Они учёные, а не мародёры. Это научная экспедиция! И говорить с ними надо соответствующе».

– Я хочу сказать, что магическая защита объектов культурного наследия находится под юрисдикцией Государевой Коллегии, – приняв максимально строгий вид, протокольным голосом объявил я. – С кем согласовано разрешение на устранение заклятий?

– Все документы у нас в порядке, – заверил Варлам Исидорович, – не извольте сомневаться. Разрешение подписано начальником Казанского представительства Государевой Коллегии.

– Он с нашим ректором в родстве, – всё так же простодушно добавил парень‑фотограф.

– Алёша! – прикрикнул Варлам Исидорович. – Эти подробности никакого касательства к исследованию могилы Тамерлана не имеют. Суть та, что документы у нас в порядке, милостивый государь.

– Предъявите, – потребовал я.

В Коллегии я работал уже достаточно давно и знал по опыту, что при должном старании непорядок можно обнаружить в любом документе. Но дело неожиданно повернулось так, что даже искать ничего не пришлось: документов у археологов при себе не оказалось.

– Перед тем как приступить к работам, мы показывали смотрителю усыпальницы все бумаги! – горячился Варлам Исидорович. – Мы находимся в мавзолее четвёртый день. Неужто я обязан таскать с собой на объект документы, которые однажды уже проверили?

– Обязаны, – отрезал я. – Именно на случай проверки. В Казанском университете вас, быть может, и знают, а лично я впервые вижу. Как я могу быть уверен, что вы те, за кого себя выдаёте, и что у вас действительно есть разрешение? Сворачивайте работы, господа. И до тех пор, пока вы не предъявите документы, продолжать их я не позволю.

Археологи досадливо переглянулись.

– До караван‑сарая ходу почти час, – сказал обладатель белой фуражки. – Туда‑обратно – уже вечер настанет, работяги по домам запросятся. А я вам говорил, Варлам Исидорович, что жильё надобно искать поближе к объекту!

– А я вам на это отвечал, Константин Герасимович, что нам надобно уложиться в выделенные средства, – пробурчал начальник экспедиции. – На них, знаете ли, не больно разгуляешься! Скажите спасибо, что не на улице живём.

Археологи уговаривали меня разрешить продолжить работу, обещая завтра с самого утра предъявить документы, но я был непреклонен.

Пришлось всем троим выйти из мавзолея вместе со мной, и я в их присутствии наложил на двери магическую защиту.

– Мы будем здесь завтра с первым лучом солнца! – напыщенно пообещал Варлам Исидорович. – А ваши действия, господин Скуратов, я обжалую. Не думайте, что ежели вы прибыли из столицы, то на вас управа не найдётся!

– Извольте, – ледяным тоном отозвался я. – Жаловаться – ваше святое право.

«Ну и что мы будем делать, когда они завтра принесут документы? – раздосадовано спросил я у Захребетника. – Я уверен, что казанский начальник управления их подписал. Даже больше скажу: Лебедева они тоже наверняка уведомили о своих планах, и он пытался нам это сказать. Но тебе ведь неймётся, ты убежал и не дослушал».

«Мне, Миша, не неймётся, – буркнул Захребетник. – Бегать я люблю не больше, чем ты. И если куда‑то несусь, то будь уверен – неспроста. Ты вот не разглядел, а эти учёные черти заклятие уже почти разрушили! Опоздай мы на минуту – глядишь, и правда могилу бы вскрыли».

«Ну и что? Ну, вскрыли бы…»

«Нет! – рявкнул Захребетник. – Нельзя этого делать! Я знаю побольше твоего, уж поверь. И побольше этих яйцеголовых, которых хлебом не корми – дай нос сунуть куда не просят».

Очевидно было, что Захребетник и впрямь задет за живое. Древнее пророчество для него – не пустые слова.

Я вздохнул.

«Ну и как ты собрался им препятствовать? Очевидно, что разрешение на вскрытие могилы у них есть. И формально отменить его не может даже Корш, не говоря уж обо мне. Это дело Госуправления, а не наше!»

«Формализм, Миша, тебя погубит, – объявил Захребетник. – К таким делам надо творчески подходить, с огоньком! Прежде всего – узнать, где эти учёные крысы живут».

Археологи рассаживались в подъехавшей повозке. Но вознице адрес, очевидно, был известен – он ни о чём не спрашивал. Тогда Захребетник отправился догонять рабочих‑сартов, отправленных домой.

Выглядели работяги недовольными. Языка, на котором они разговаривали, я не знал, но Захребетник транслировал его без труда. Сарты на все лады ругали археологов, которые каждый день обещали, что уж сегодня работа будет и им заплатят, но уходить приходилось несолоно хлебавши.

– А что, любезные, – обогнав работяг, на том же языке обратился к ним Захребетник. – Где живут эти беи?

Сарты переглянулись.

– Я у них забыл спросить кое‑что, – пояснил Захребетник. И достал из кармана кошелёк. – Так где?

Возвращаться в управление я не стал – рабочий день заканчивался. Придя домой, обнаружил, что Распашные со службы тоже уже вернулись.

– Задание вам, – строго объявил Борису и Леониду Захребетник, не дожидаясь расспросов, как прошла прогулка по городу. – Появилась необходимость провести операцию – несложную, но деликатную. Сейчас переоденетесь в гражданское и поедете в караван‑сарай, адрес я скажу. Там живут три археолога из Казани. Имя начальника экспедиции – Варлам Исидорович. Вам нужно зазвать всех троих в чайхану и напоить до бесчувствия. Задача ясна?

Распашные уставились на Захребетника так, словно были детьми, а он преподнёс им подарки на именины.

– Так точно, ваше высокоблагородие! – сдвинув очки на кончик носа, обрадовался Леонид.

– Побольше бы таких задач! – поддержал брата Борис.

– А когда мы их напоим, что делать? Уходить?

– Нет, уходить не надо. Делайте вид, что продолжаете веселиться, и ждите дальнейших указаний. Рано или поздно я там появлюсь.

– Будет сделано, ваше высокоблагородие! – откозыряли близнецы и удалились.

«Что это ты задумал?» – спросил у Захребетника я.

«Да ничего особенного. Заберём у этих болванов разрешение, и вопрос уладится сам собой».

«Подожди, – изумился я. – Что значит „заберём“? Ты что, на воровство меня толкаешь?»

Захребетник фыркнул.

«Скажите, какая цаца! При чём тут воровство? Я просто ускоряю процесс».

«Какой?»

«Отмены разрешения. Ну, смотри. Предположим, ты свяжешься с Коршем. Убедительно докажешь, что могилу Тамерлана трогать нельзя. Корш свяжется с Госуправлением. Убедит в этом тамошних начальников. Начальники оповестят управленца, который сидит в Казани. Управленец сообщит археологам. Могилу не тронут. Результат тот же! Только на все эти процедуры уйдёт в лучшем случае месяц, а я тебе предлагаю решить вопрос за пару часов».