Голос скандалиста показался мне знакомым, и я заглянул в кабинет. Точно посередине комнаты стоял невысокий упитанный господин с блестящей лысиной, яркими голубыми глазами и торчащими ушами. Эдакий карикатурный колобок, да простит меня наш Колобков за сравнение. И что самое забавное, я был с этим господином знаком.

– Доримедонт Васильевич? А вы здесь какими судьбами?

Кузовок прекратил верещать и уставился на меня удивлённым взглядом. Несколько раз моргнул, словно не верил увиденному. А затем расставил руки в стороны, заулыбался и пошёл ко мне.

– Михаил Дмитриевич! Как я рад вас видеть!

– Вы его знаете? – с ужасом спросил меня хозяин кабинета.

– Конечно, знает! – возмутился Кузовок, протягивая мне руку для рукопожатия. – Мы с Михаилом Дмитриевичем давно и плодотворно сотрудничаем. Знали бы вы, какую банду мы задержали в Туле! А всё благодаря моей бдительности и стараниям Михаила Дмитриевича.

«Мы пахали! – Захребетник заржал. – Нет, вы посмотрите на него. Ох, артист!»

– Прошу, – титулярный советник умоляюще посмотрел на меня. – Заберите его! Он меня второй день осаждает, совершенно работать не даёт.

– Ваша работа, – сурово посмотрел на него Кузовок, – разбираться с жалобами граждан. А вы ими манкируете! Где ответы на мои запросы? Обязаны дать ответ в установленный срок.

«Давай поможем человеку, – отсмеявшись, предложил Захребетник. – Заодно и я развлекусь, послушаю этого чудика».

Кивнув титулярному советнику, я ухватил Кузовка и потащил его по коридору. Каким бы навязчивым и странным он ни был, но в прошлый раз он действительно вывел меня на след преступников. Может, и сейчас он нашёл что‑то противозаконное.

– Идёмте, Доримедонт Васильич. Расскажете мне, что у вас случилось. И как вы вообще попали в управление?

– Обычно, – пожал он плечами. – Я доходчиво объяснил вашим вахтёрам, по какому я вопросу, и они почти сразу выписали мне пропуск.

– Кстати, а что вы в Москве делаете? Тула надоела, или там порядок уже навели?

– Увы, – Кузовок тяжело вздохнул, – до порядка там весьма далеко. А как вы уехали, так совсем плохо стало. Сплошные отписки и никакого дела.

– Тогда почему вы здесь?

– К детям перебрался. Внуков нянчу и всё такое.

– И заваливаете жалобами управление, да?

– Да где же заваливаю⁈ – возмутился Кузовок. – Всего‑то три штуки написал за неделю! И в ответ даже жалкой отписки не получил. Это как вообще называется⁈

В голосе у него было столько обиды, будто его оскорбили в лучших чувствах.

– Вот сюда, пожалуйста, – я завёл его в переговорную комнату. – Садитесь и рассказывайте, что у вас произошло. Опять ящероиды беспокоят? И где ваш жестяной тюбетей?

Кузовок печально вздохнул.

– Сыновья тюбетей попросили не носить вне дома. Говорят, вы, папенька, в нём странно выглядите, не дай бог соседи вас в сумасшедший дом сдадут, так позору не оберёмся. Представляете? Сплошное расстройство получается. Хорошо хоть я не с ними живу, а себе отдельную квартиру купил.

– Сочувствую.

Я налил из графина воды в стакан и подал Кузовку. Тот благодарно кивнул и выпил залпом.

– Так что у вас за проблема?

Кузовок поставил стакан, подался вперёд и громким шёпотом сообщил:

– Ведьма, Михаил Дмитриевич. Самая настоящая!

– Ведьма?

– Она, точно вам говорю. Прямо по соседству со мной живёт.

– И как вы её определили?

– Элементарно, Михаил Дмитриевич! Во‑первых, – Кузовок начал загибать пальцы, – к ней постоянно ходят другие женщины. Судя по виду – вдовы и незамужние девицы. А, как вам? Во‑вторых, она на балконе у себя выращивает какие‑то травы. В‑третьих, у неё живёт чёрный кот. Я специально проверял – ни одного белого пятна!

– Вы что, украли у соседки кота? – Я грозно сдвинул брови.

– Как вы могли подумать, Михаил Дмитриевич? Подманил на варёную печёнку, погладил и произвёл осмотр.

– Держать чёрного кота не преступление.

– Это ещё не всё! В‑четвёртых, она в полнолуние сидит ночью у себя на балконе и что‑то делает. И в‑пятых, – доморощенный детектив посмотрел на меня с торжеством, – я проверил её «регентом» и увидел, что она светится магией! Да‑с, знаете ли, осваиваю новейшую технику. Ну что, вы верите мне? Необходимо её задержать и выяснить, какой запрещённой волшбой она занимается.

«Давай съездим, – неожиданно вылез Захребетник. – И проверим на всякий случай».

У него, как я помнил ещё с прошлого раза, был особый счёт к ведьмам и колдунам. И даже подозрений Кузовка хватило, чтобы встать в охотничью стойку.

– Хорошо, – я кивнул. – Вечером, как я разберусь с неотложными делами, вы отведёте меня к этой ведьме.

Тратить рабочее время на ерунду я не собирался, а вот после работы можно и посмотреть на колдунью.

Выводить Кузовка из управления мне пришлось чуть ли не насильно.

– Михаил Дмитриевич, – возражал он с нотками возмущения, – я здесь ещё не закончил! В вашей Коллегии ещё несколько моих жалоб лежит, по другим вопросам. Я просто обязан напомнить вашим коллегам, что ответы на них требуется давать в установленный срок!

– Нет, Доримедонт Васильевич, – взяв его за локоть, я настойчиво подталкивал его к выходу, – сегодня вам нельзя нервничать.

– Да я совершенно спокоен!

– Идите домой, сядьте, подумайте. Вдруг вы что‑то забыли мне сообщить о ведьме?

Он слабо трепыхался, горестно вздыхал, кидал на меня недовольные взгляды, но сопротивляться не смел.

Я почти вывел его из управления, но на первом этаже, у проходной, нам встретился мужчина в мундире Горного ведомства. Судя по невысокому чину и плоскому кожаному кофру в руках – обычный курьер, привёзший в Коллегию какие‑то документы. Вот только кожа на его шее была с лёгкой прозеленью и слегка напоминала чешую. Этого хватило, чтобы Кузовок замер на месте и выпучил глаза.

– Михаил Дмитриевич, – прошептал он. – Михаил Дмитриевич!

– Что случилось? Идёмте, Доримедонт Васильевич.

– Вы видите это? Видите⁈

– О чём вы?

– Ящероид! – Кузовок хватал ртом воздух. – Вон, вон он! Перед лифтом стоит!

– Бросьте, Доримедонт Васильевич. Откуда здесь взяться вашим ящероидам? Это курьер Горного ведомства.

– Он же зелёный! – просипел Кузовок. – Самый настоящий ящероид! А я говорил! А я всегда верил, что они вокруг нас! – он практически взвизгнул. – И никто, никто мне не верил!

Курьер покосился на нас, зашёл в лифт и уехал, а Кузовок застонал, словно охотник упустивший добычу.

– Доримедонт Васильевич, прекратите кричать. Вы в официальном учреждении, а не на улице. Идёмте, сейчас не до ваших фантазий.

Я вывел его из управления и велел приходить вечером. Проследив, что он вышел из здания, вернулся на проходную и приказал ни в коем случае не пускать больше Кузовка. Ни сейчас, ни потом, чтобы он там ни рассказывал. На жалобы ему официально ответят, а слоняться по управлению и срывать работу никому нельзя.

На обратном пути в кабинет меня поймал тот титулярный советник, которого я спас от Кузовка.

– Спасибо, Михаил Дмитриевич! – Он с чувством стал трясти мою руку. – Огромнейшее спасибо! Спасу нет от этого человека, чуть всю душу не вынул своими жалобами. Если вдруг понадобится помощь по делам Второго отдела – обращайтесь, я всегда в вашем распоряжении.

«Однако и от Кузовка польза есть, – тихонько рассмеялся Захребетник. – Можно его натравливать в управлении на полезных людей, а потом спасать их от него. Или, наоборот, доводить до сумасшедшего дома неприятные личности и карьеристов».

Стоило часам пробить пять часов, как чиновники дружно потянулись к выходу, только что не строясь косяком, как перелётные гуси. Редко кто из них задерживался на рабочем месте, строго блюдя график. Это наш отдел, выезжающий на места преступления, имел некоторые вольности, а у тех, кто перекладывает бумажки, конец рабочего дня – одна из немногих ежедневных радостей.