– Вы полагаете, что колдун…

Корш приложил палец к губам.

– Сейчас я ни в чём не уверен. Может, он был один, а может, и нет. Для этого я и собираюсь остаться во дворце и разобраться во всех нюансах. Всё, иди, мне необходимо подготовиться к разговору с государем.

Я не успел выйти за порог, как он бросил мне вслед:

– Кстати, твоего кандидата в отдел я одобрил, можешь оформить его в штат.

– Благодарю, Иван Карлович!

Он, не глядя, махнул рукой и склонился над бумагами.

Домой я вернулся уже затемно. Отмылся, поужинал и хотел сразу же завалиться спать. Ага, как же!

«Стоять! – одёрнул меня Захребетник. – На сегодня дела ещё не закончены. Сначала спрячь пирамидку, она нам ещё понадобится. А каменный цветок вытаскивай – будем подзаряжаться, я почти пустой уже».

– Погоди‑ка, а куда ты всю силу потратил?

«Не заметил? Я целый вагон силы в тот кремнёвый нож влил, чтобы защиту пробить. Или ты думаешь, что колдуна можно просто так пырнуть, как обычного человека? Доставай уже малахириум, и поехали заряжаться».

В моём внутреннем резерве сил тоже оставалось маловато, и пополнить его мне было в радость. Но сам процесс вымотал меня окончательно, и я заснул, едва коснувшись головой подушки.

Подозреваю, что Захребетник как‑то договаривается с золотым петушком, когда меня будить. Потому как заголосил он раньше обычного, а Захребетник тут же начал меня настойчиво подгонять и всячески торопить ехать на службу.

«Цыгель, Миша, цыгель, ай‑лю‑лю! В управлении тебя сегодня ждёт масса интересных впечатлений, и ты должен к ним заранее подготовиться».

Спорить я не стал: меня и без напоминания слегка потряхивало от необходимости занять место Корша. Да, временно, но от этого было ничуть не легче. Я чувствовал себя Гераклом, который собирался подменить Атланта и взвалить на свои плечи небесный свод.

И вопрос не только в том, что надо будет решать рабочие вопросы и брать на себя ответственность. С этим я обязан справиться, если не буду хлопать ушами. Но там ещё будут начальники других отделов, которые не преминут подставить подножку «выскочке». Готов поспорить: кто‑то из них обязательно затаит обиду, что вместо него исполняющим обязанности Корш назначил меня.

«Спокойно, Миша, – мысленно похлопал меня по плечу Захребетник. – Чего ты разнервничался? Для таких случаев дарю тебе простую инструкцию. Первое – внимательно читай все документы, что тебе подсовывают. Вот прям в каждую букву вчитывайся и перепроверяй сведения в других источниках. Второе – не подписывай, если не понимаешь или есть хоть намёк на что‑то подозрительное. Затягивай как можешь: отнекивайся, теряй бумаги, уходи на обед или в архив. В общем, делай всё, чтобы эти бумаги дождались Корша, даже если на тебя ругаться будут. Третье – обопрись на Софью Андреевну и Цаплина. Они стоят за Корша и тебя подставлять не будут».

Инструкция Захребетника больше походила на совет прожжённого бюрократа. Даже представить боюсь, где он набрался такого опыта. В других мирах? Или в астральных планах бытия тоже есть свои коллегии, министерства и чиновники? Но говорил он с такой уверенностью, будто сам не раз проделывал подобные фокусы. Так что я решил воспользоваться его советом.

– Понял, – кивнул я. – Так и сделаю.

«Тогда бегом на службу! Тебе лучше переговорить с Цаплиным и Софьей до того, как официально займёшь кабинет Корша».

В управление я приехал на час раньше, чем начиналась служба. Охрана на входе посмотрела на меня с некоторым удивлением, убедилась, что мой пропуск действительный, и пропустила.

Коридоры Коллегии были непривычно пусты, а тишину нарушал только звук моих шагов. Я поднялся на третий этаж и направился к нашему старому кабинету. Он, по плану, должен был отойти моему отделу, когда в нём появятся люди. Так что Колобков и Ловчинский оттуда уже съехали: им выделили под отдел расследования две комнаты на этом же этаже, только дальше по коридору. Цаплину полагалось переместиться в подвал, поближе к своей любимой лаборатории, но там ещё шёл ремонт, и он пока оставался на месте. Он и сейчас оказался здесь, по привычке приходя на службу пораньше.

– Доброе утро, Игорь Владимирович!

– Миша! – Цаплин расплылся в радостной улыбке. – Как я рад вас видеть. Чай будете? Только что заварил, чёрный китайский.

– Буду, конечно.

Цаплин грюкнул ящиком стола и поставил передо мной стакан в подстаканнике. Налил в него кипятка и заварки, пододвинул ко мне сахарницу. Дождался, пока я сделаю несколько глотков, и спросил:

– Как там в Царицыно дела? Удалось поймать колдуна?

– Ушёл, – я поморщился. – Я его ранил, но задержать не смог.

– А он успел…

Я покачал головой.

– Спасли жертву, ритуал прервали в самом начале.

– Ну так чего вы расстраиваетесь, Миша? – Цаплин улыбнулся. – В нашей работе такое часто случается. Важнее всего не дать преступнику совершить преступление, а уж поймать его можно и позже. Всё равно возьмём, никуда он от нас не денется.

– Нет, Игорь Владимирович, я не по этому поводу переживаю.

Вздохнув, я вытащил приказ Корша о моём назначении исполняющим обязанности и протянул Цаплину. Он нацепил на нос очки, не спеша прочитал бумагу и покачал головой.

– Понимаю, Миша, серьёзное дело. Но поводов кручиниться я по‑прежнему не вижу. Ну, подумаешь! Разве это сложно?

Он улыбнулся и подлил чаю и мне, и себе. В глазах у него появились весёлые искорки.

– Вот помню в молодости, когда я ещё не взялся за ум…

«До каторги, видимо», – хмыкнул Захребетник.

– … занесло меня в один уездный городишко. И совершенно случайно, честное слово, меня приняли за чиновника. Он‑то даже из столицы не выехал, свалился с инфлюэнцей, а я на него был очень похож. Поселили меня в шикарной квартире, в ресторациях угощали, а потом пришлось мне руководить казённым учреждением. Я, пожалуй, даже не вспомню, чем оно занималось.

– И как? Вас быстро вычислили?

– Да в том и дело, Миша! Я почти месяц там начальствовал, а потом заявил, что меня отзывают, и уехал. Самое смешное, что когда тот чиновник всё‑таки добрался до места назначения, то он ни одного моего приказа не отменил и остался всем доволен. Даже в столицу написал бумагу с просьбой меня поощрить за прекрасно проделанную работу.

– Но вы ведь не разбирались в работе ведомства.

– А этого и не нужно было. Все служащие и без меня знали, что делать. Основная задача начальника – обеспечить надзор, чтобы они делали свою работу. Иногда даже держать в строгости, чтобы не ударялись в мздоимство. Этого хватает, чтобы ведомство вполне нормально функционировало. Увы, Миша, у нас бывает, что и этого начальнички сделать не могут: сидит какой‑нибудь дундук в кресле, щёки надувает, а на службу приезжает раз в неделю. Вот и разваливается работа, пока не пришлют ревизора и он не наведёт страх и ужас.

Цаплин вздохнул и покачал головой.

– С другой стороны, когда должность получает человек вроде нашего Ивана Карловича, кто и дело знает, и сам не боится руки запачкать, то ведомство немалую силу обретает. Помяните мои слова, Миша, – пойдёт Корш на повышение. Глава всей Коллегии уже в летах, здоровье уже не то, вот Иван Карлович его и заменит.

«Очень хорошо, – мысленно кивнул Захребетник. – А следом за ним и мы с тобой на повышение пойдём».

– Так что, Миша, – подвёл итог Цаплин, – смело ступайте и не переживайте лишний раз. Вы легко со всем разберётесь, а там и Иван Карлович вернётся. Хотя…

Цаплин на минуту задумался.

– Начальники отделов люди, конечно, неплохие, но вас на зуб могут попробовать. Не сколько по злобе, – он усмехнулся, – а из спортивного интереса. Вдруг да получится что‑то выбить себе, пока Ивана Карловича нет. Но с этим я вам помогу.