– Прошу вас, Ипполит Валерьянович, позволить мне остаться на том месте, куда я уже перенёс вещи, – говорил щёголь. – Я их полдня перетаскивал! А теперь ещё полдня потрачу на то, чтобы обратно тащить.
– А я вас предупреждал, Артемий, голубчик, что всякому распоряжению, исходящему от руководства, прежде нужно дать отлежаться, а потом уж выполнять. Ежели, конечно, к тому моменту руководство распоряжение не отменит. Вы меня не послушали, поспешили – и вот результат.
– Да я думал, вы пошутили! – Артемий всплеснул руками. – Неужто я мог подумать, что вы это серьёзно?
– Зря, голубчик, зря. С распоряжениями руководства я никогда не шучу и вам не советую.
– Странные вещи вы говорите, Ипполит Валерьянович, – Артемий прищурился. – Мне отчего‑то кажется, что ежели о таком вашем умонастроении узнает новый начальник управления, он навряд ли обрадуется.
– А мне вот отчего‑то кажется, что новому начальнику управления неоткуда узнавать о моих умонастроениях, – усмехнулся Ипполит Валерьянович. – Сам я ему о них не расскажу и от вас, как человека благородного и порядочного, ничего подобного не ожидаю. Или же я ошибаюсь?
Артемий сердито засопел.
– А ежели всё же о моих умонастроениях станет известно господину Коршу, он, смею вас заверить, не удивится, – всё с той же усмешкой продолжил Ипполит Валерьянович. – Суетиться и мгновенно реагировать положено господам из третьего отдела, – он скользнул по нам с Колобком, стоящим в начале коридора, насмешливым взглядом и поклонился. – А при нашей с вами работе следует семь раз отмерить и уж после, хорошенько подумав, резать. Верно я говорю, господин Колобков?
– Вашими бы устами, господин Воробьёв, да мёд пить, – отвечая на поклон, проворчал Колобок.
Артемий недовольно фыркнул.
– Воля ваша, Ипполит Валерьянович. Но только прошу вас не удивляться, ежели после этих метаний туда‑сюда мы половины документов не досчитаемся!
Дослушивать перепалку мы с Колобком не стали и поспешили ретироваться.
– Кто это? – спросил я, пока мы спускались по лестнице к себе на этаж.
– Воробьёв, – буркнул Колобок. – Старая канцелярская крыса, один из самых давних сотрудников. Иной раз кажется, что управления ещё не было, а он тут уже был. А молодого я плохо знаю, этот в пятом отделе не так давно появился. За месяц или два до вас… О! Глядите‑ка, Миша. Наш вездесущий общественник уже и тут поспел.
Возле кабинета стоял Шура Кроликов и беседовал с Коршем.
– Не иначе как с Ивана Карловича пытается дань выбить, – шепнул Колобок.
Подойдя, мы убедились, что он как в воду глядел.
– Общественностью принято решение устроить банкет в честь вашего вступления в должность! – вещал Шура. – Извольте, ваше превосходительство, пожертвовать некоторую сумму…
– Обождите, милейший. – Корш недоуменно посмотрел на него. – Какой ещё банкет?
– Сотрудники будут бесконечно рады приветствовать вас! – радушно улыбаясь, отрапортовал Кроликов. – Мы все, вся общественность, счастливы видеть в вашем лице…
– В каком отделе вы работаете? – перебил Корш.
– В пятом, ваше превосходительство. – Мне показалось, что, перед тем как ответить, Шура задумался. И ответ прозвучал не вполне уверенно.
– А в чём заключаются ваши должностные обязанности?
– Э‑э‑э… – Вот тут Шура уже вовсе засбоил.
Корш вопросительно повернулся к Софье Андреевне, стоящей рядом с ним.
– Господин Кроликов отвечает за проведение проверок магических артефактов на соответствие заявленным характеристикам, – без запинки ответила Софья Андреевна.
– И как давно вы, господин Кроликов, в последний раз проводили проверку? – Корш посмотрел на Шуру.
Тот начал краснеть.
– Видите ли, ваше превосходительство. Общественная деятельность отнимает у меня так много сил…
– Общественная деятельность подождёт, – категорически объявил Корш. – В отличие от работы. Извольте немедленно приступить к выполнению должностных обязанностей. О результатах проверки сообщите лично мне.
– Ваше превосходительство, но ведь проверка – не минутное дело! Она несколько дней займёт, а то и недель!
– А я разве сказал, что куда‑то спешу? Как закончите, так и доложите.
– Слушаюсь, ваше превосходительство. А как только закончу…
– А как закончите эту проверку, начинайте следующую. Артефакты ведь, ежели не ошибаюсь, поступают в управление регулярно?
– Не ошибаетесь, ваше превосходительство, – подтвердила Софья. – Проверками занимаются несколько сотрудников.
– Но ведь я… – Кроликов умоляюще вскинул руки.
– Ступайте, господин Кроликов, – отрезал Корш.
Глава 3
Ночь перед Рождеством
Со службы я вышел уставший как собака. День выдался чересчур нервным и напряжённым, и хотелось только упасть на кровать и от души выспаться. Хорошо, что завтра Рождество и можно будет передохнуть от всей этой суеты. Встану поздно, буду пить кофе, читать газету и даже из дома носа не высуну.
«Ха‑ха, – Захребетник, подслушав мои мысли, расхохотался. – Эк ты, Миша, размечтался. Не обольщайся – сегодня ты дома ночевать не будешь».
– Это ещё почему?
«У нас этой ночью запланирован визит к нашему дорогому воеводе Тетерину. Ты рад? Я так и думал. Значит, слушай, что ты должен сделать. Сейчас дуешь домой и ужинаешь. Тепло одеваешься. Берёшь револьвер и выпиваешь три кубика малахириума…»
– А не много тебе будет? Мы же вот только…
«Во‑первых, мы идём убивать опытного мага. Силы понадобится масса, чтобы он не сбежал и не выдал нам смертельную ответку. Во‑вторых, я потратил кучу силы на разведку. Или ты думаешь, что последние сутки я тебя не трогал просто так?»
– Ах, вот оно что!
«Не отвлекайся. Берёшь оружие, пьёшь три кубика. Затем пойдёшь по адресу, который я тебе скажу, и наймёшь карету на всю ночь. Денег не жалей, нам нужен надёжный кучер, чтобы дождался».
– Сделаю.
«Тогда вперёд. Времени у нас не так много».
Взяв извозчика, я отправился домой. Быстро поужинал, пошёл в свою комнату и «выпил» по очереди три кубика малахириума. Естественно, львиную долю силы проглотил Захребетник. Но и у меня внутренний резерв наполнился под завязку.
«Револьвер», – напомнил Захребетник.
Я выдвинул верхний ящик комода и вытащил оружие. Короткий воронёный ствол, рукоять с щёчками из тёмного дерева. Металл был чуть‑чуть тёплый, будто помнил руку брата, отдавшего его мне в тот злополучный день. На мгновение меня затопил гнев, и рука сама сжалась на револьвере. Сегодня я отдам часть долга, воздав предателю по заслугам.
«Патроны ещё возьми, с запасом», – не унимался Захребетник.
– Вот, значит, как, – раздался голос от двери.
На пороге стоял Зубов и осуждающе смотрел на меня.
– Я к тебе как к брату. На приёмы и дуэли с собой беру, жильё нашёл. А ты без меня развлекаться едешь!
– Развлекаться? С чего ты взял? Я по делам.
– Да‑да, рассказывай. Пистолет тебе зачем? А я, может, тоже стрелять люблю по нехорошим людям. Войны нет, а я боевой офицер! Без хорошей драки ржавею, как сабля в ножнах. В общем, – Зубов подошёл ближе, – я еду с тобой, и это не обсуждается. Как друг, ты обязан взять меня участвовать в своих огнестрельных делах.
– И тебе всё равно, куда я еду?
– Абсолютно.
– А если я банк грабить собираюсь? Или налёт на усадьбу какого‑нибудь графа планирую?
Зубов пожал плечами.
– Без разницы. Банки я в принципе терпеть не могу – там одни пройдохи и жулики сидят. Если же усадьба, то графа я знать не знаю, а ты мне друг. Так что я на твоей стороне в любом случае.
«Бери его, – усмехнулся Захребетник. – Нам лишние руки с оружием не помешают».
– Поехали, – я хлопнул Зубова по плечу. – Бери оружие и одевайся тепло, нам далеко ехать. И ещё – обещай, что будешь выполнять мои приказы. Если ты полезешь в атаку в неподходящий момент…
– Ты меня за безусого юнкера, что ли, принимаешь? Я отлично знаю, что такое субординация. Ты начальник – я дурак. Буду стрелять, когда скажешь и на кого ткнёшь пальцем.
