«Не будь занудой! Твои лекции для любования красотой не нужны совершенно».

Захребетник фыркнул и мысленно отвернулся от меня. Но волшебное настроение исчезло, а морозец начал пробираться под накинутую доху.

– Принцесса! Ты где?

Я обернулся, разыскивая её взглядом. И замер, когда увидел дровяной сарай, охваченный цветными всполохами.

На его покатой крыше стоял олень. Здоровенный, с золотистой шкурой, светящейся в темноте. Ветвистые рога пылали призрачным серебром, а глаза горели самоцветами. Потрясающее животное, каких не бывает в природе. А на земле сидела Принцесса и, не реагируя на мой зов, смотрела на ночного гостя.

Олень нетерпеливо ударил копытом. И из‑под него полетели цветные искры, рассыпаясь волшебным водопадом. Один раз, другой, третий. И вдруг олень прыгнул, грациозно соскочив на землю.

Принцесса прыгнула следом, словно играющий щенок. Остановилась за пару шагов до оленя и замерла. Золоторогий снова скакнул, будто приглашая играть. Следом прыгнула собака и припала на передние лапы.

В следующее мгновение они одновременно сорвались с места и понеслись прочь от меня. Всё быстрее и быстрее удаляясь между деревьями.

– Принцесса!

Собака не услышала. Или не захотела отзываться, увлечённая новой игрой. А вот я уловил скрип снега за спиной, будто там кто‑то подкрадывался, и обернулся.

В двух шагах от меня стоял незнакомец. Богатырского телосложения, выше меня на голову, с широченными плечами и окладистой бородой цвета тёмного золота. В меховой шубе и собольей шапке, словно герой исторической книги. Вот только глаза у него были янтарные, с узкими вертикальными зрачками. И взгляд не сулил ничего хорошего.

– Вот я тебя и нашёл. – Голос у незнакомца оказался густым и рокочущим, будто камнепад в горах. – Теперь тебе не убежать, вор.

«Это ко мне». – Захребетник отодвинул меня и перехватил управление.

Он сдёрнул с головы шапку и изобразил насмешливый поклон. Нацепил обратно и подбоченился.

– И тебе здравствуй, Великий Полоз. Сразу драться будем или поговорим?

– Вор!

Полоз в человеческом обличье зарычал и попытался ударить пудовым кулаком Захребетника. Тот легко уклонился и насмешливо фыркнул.

– Убью!

Удары сыпались один за другим. Но Захребетник уворачивался, будто танцуя, и лишь посмеивался над здоровяком.

– Рр‑р‑р!

Чем дальше, тем больше распалялся Полоз. Огромные кулаки со свистом летали в воздухе, ствол случайно задетой сосны разлетелся в щепки, а Захребетник лишь ухмылялся и корчил издевательские рожи.

– Трус! Что ты как баба? Дерись как мужчина!

– Я, значит, трус? Ну, давай по‑мужски разберёмся.

Захребетник остановился, и кулачище Полоза впечатался мне в грудь. Ух! Будто в меня паровоз на полном ходу влетел! Очень, должен вам сказать, незабываемые впечатления. Но Захребетник устоял и лишь осклабился:

– Доволен? Теперь я.

И ударил в ответ.

Дудух!

Полоз пошатнулся и на мгновение спал с лица. Но быстро справился и снова замахнулся. Захребетник не стал ждать и тоже поднял руки.

Удары посыпались градом. Бам! Бам! Бам! Они лупастили друг друга, будто два кулачных бойца, решавших поединком дело жизни и смерти. К счастью, Захребетник своей магией сохранял моё тело в целости и сохранности, но ощущать себя грушей для битья было не слишком приятно. К тому же меня от постоянной тряски начало укачивать и мутить.

«Держись, Миша! Я почти его завалил!» – на мгновение отвлёкся Захребетник.

Вот только он это уже говорил минут пять, а то и больше, назад. И с тех пор драка продолжалась с тем же остервенением.

На заднем фоне я заметил Оползнева. Он явно чувствовал, что у него под носом что‑то происходит. Но как ни вглядывался в темноту, так ничего рассмотреть не смог. Состроил свою недовольную фирменную рожу и ушёл.

Не знаю, сколько Захребетник и Полоз месили друг друга, но постепенно их удары начали замедляться, а силы явно стали убывать. В какой‑то момент они застыли друг против друга, буравя противника взглядом и тяжело дыша.

– Тать! – выдохнул хрипло Полоз.

– От татя слышу!

– Это я, что ли, вор⁈ Это ты моих невест украл!

– А ты сам этих невест не воруешь?

Он аж вспыхнул от возмущения.

– Это другое!

– Да как же, – Захребетник хрипло расхохотался. – Воруешь самым бессовестным образом. А у них свои женихи есть, между прочим.

– Какие ещё женихи? Ни разу никто с жалобами не приходил.

– Здрасьте приехали. Это, по‑твоему, кто?

Захребетник каким‑то странным магическо‑ментальным образом указал на мою личность. Полоз нахмурился, вглядываясь в меня.

– Чей он жених?

– А то сам не догадываешься.

Лицо Полоза недовольно скривилось.

– Ну, предположим. Один раз ошибся. А остальных зачем увёл? Они не его!

– Слушай, – Захребетник опустил руки и потёр набитые кулаки, – а зачем тебе вообще человеческие девицы? Ты же змей!

Полоз набычился.

– Взял, значит, надо. Я Великий Полоз, я ничего просто так не делаю.

– Понятное дело, – Захребетник кивнул и хлопнул Полоза по плечу. – Сам вижу, что Великий. Только чую я, не в девицах дело.

– Не твоего ума дело. Верни, что взял!

– Ещё раз на кулачках хочешь? Давай, я не против.

Поморщившись, Полоз потёр скулу.

– Да тебя бить – хуже каменной стенки.

– Тогда давай выпьем.

Захребетник материализовал из воздуха фляжку, открутил крышку и понюхал содержимое.

– Будешь?

– Дай сюда.

Полоз взял флягу, сделал глоток и хекнул.

– У меня лучше!

Теперь уже он достал из пустоты здоровенный золотой кубок. Сделал долгий глоток и протянул Захребетнику.

– Угощайся.

Эти двое уселись на сосну, которую же сами и повалили. И принялись по очереди прикладываться к кубку. Слово за слово, и через четверть часа Захребетник сумел разговорить Полоза.

– Хозяйке назло, – в конце концов объяснил он. – Она девиц человеческих терпеть не может, вот я и собирал их под землёй.

– Зачем?

– Я же говорю – чтобы Хозяйку побесить.

– Да я понял, что ей назло. Неясно только, что вы с ней не поделили. Пещеру какую‑нибудь?

Полоз недовольно засопел.

– Отвергла она меня.

– В смысле?

– В прямом. Я к ней и так и эдак, золото своё ей показывал. А она, ишь, носом крутит! Говорит, змеюка я, ничего в красоте не понимаю. Вот я и решил её позлить, чтобы поняла свою ошибку.

– У, брат! – Захребетник хлопнул Полоза по плечу. – Ты бы её ещё за косу дёрнул, ага.

Полоз поджал губы.

– Дёргал, не помогает.

– Нет, дружище, это так с женщинами не работает.

– А то ты знаешь, как надо.

– Знаю, – Захребетник улыбнулся. – Внимание ей надо оказывать. Да не так, как ты, а с лаской, с подарками. Показать, что лучше тебя нету.

– Она меня видеть не хочет, – проворчал Полоз. – Где тут показывать‑то?

– Если прекратишь безобразничать и девиц воровать, я с ней поговорю.

– Серьёзно?

– Ага. Расскажу, что ты не со зла, а от большой любви.

– Договорились, – Полоз кивнул. – Но если обманешь, я тебя вздую так, что мать родная не узнает.

Он отобрал кубок, распался золотым песком и стёк на землю. Через минуту даже следа от Великого Полоза не осталось.

– Вздует он, – хмыкнул Захребетник. – Тоже мне, кулачный боец.

И вернул мне управление, попросив до завтра не беспокоить. Так что Принцессу я звал уже в полном одиночестве. И пока она не вернулась, дошёл до дровяного сарая, где скакал золотой олень. В тех местах, где он бил копытом, в снегу лежали россыпи мелких самоцветных камушков. Я их насобирал целую горсть: не ради денег, а как сувенир о сегодняшнем вечере.

Когда Принцесса всё‑таки прибежала на мой зов, мы пошли домой, и у крыльца нас встретил Оползнев.

– Михаил Дмитриевич. – Он осмотрел меня подозрительным взглядом. – Что вы тут делаете.