– Простите, сударь, – красавица в парике часто заморгала, – вы кто? Я что‑то не помню, чтобы нас представляли.

– Ой, батюшки! – заголосила другая, в красном сарафане. – Где это я⁈

– Мамочки!

В этот момент лифт загрохотал, вызвав дружный хор визга, и поднялся на поверхность.

– Прошу вас, не волнуйтесь! Сейчас я всё объясню!

Я открыл дверь лифта и спиной вышел наружу.

– Выходите! Осторожнее, не зацепитесь!

– Михаил Дмитриевич! – Елизавета тоже окончательно очнулась и подскочила ко мне. – Что происходит? Где мы? Кто все эти девушки?

– Елизавета Фёдоровна, вы не помните, что случилось?

– Ммм… Кажется… Там была большая змея?

– Великий Полоз.

Мои слова произвели на толпу барышень взрывной эффект.

– Полоз!

– Нет!

– Где он⁈

– Не хочу!

– Уберите Полоза!

– Только не он!

– А‑а‑а‑а!

Девицы едва не впали в истерику, услышав про Полоза. Пожалуй, я не смог бы успокоить их всех, и они разбежались бы в разные стороны. Но в этот момент в здании появились сотрудники Горного ведомства. Видели бы вы их глаза, когда, явившись на шум, они увидели толпу девиц. Мне пришлось потратить почти четверть часа, чтобы объяснить им, кто я такой и откуда появились эти барышни. Да и то, я больше чем уверен, они не поверили в эту историю. Но к их чести, они тут же сориентировались и отвели всю нашу компанию в какое‑то служебное помещение. Где организовали для девиц чай, и я смог спокойно выдохнуть.

Но не успел я даже присесть, как примчались Горынин, Оползнев и наследник со свитой. Елизавету сразу увезли, а у меня состоялось несколько знаковых разговоров.

– Вы настоящий герой, Михаил Дмитриевич! – наследник пожал мне руку. – Спасибо за Лизу! Мы потом с вами поговорим, завтра.

Оползнев, глядя на меня тяжёлым взглядом, заявил:

– Я доложу о вашем поступке по инстанции. Вы поступили опрометчиво, вмешавшись в действия хтонической силы. Но, – он закашлялся, – я благодарен вам за спасение Её Высочества.

Развернулся и ушёл разбираться с выведенными мной девицами.

– Ну ты даёшь! – Горынин похлопал меня по плечу. – Настоящий богатырь! Вот так, заявиться к Полозу, да всех его девиц увести! Никогда о таком не слышал. Ей‑богу, ты просто обязан перевестись в наше ведомство. Нам нужны такие люди!

– Нет уж, спасибо. Вон, Оползнев на меня так смотрит, как будто лично задушить готов.

– Ой, не обращай внимания! У Фёдора Змеяновича от природы взгляд такой. Он с недовольным лицом даже орден получал, представляешь? Но ты его сегодня спас от очень больших неприятностей. Вот увидишь – он тебе такую характеристику напишет, что тебя точно повысят. Расскажешь, как с Полозом боролся?

– Я его даже не видел.

Горынин не успокоился, пока не вытряс из меня рассказ о приключениях в логове Полоза. Естественно, слегка отредактированном, чтобы не упоминать о Захребетнике.

– Силён! Ох, силён! Вот так – раз, и ограбил Великого змея.

– Ерунда, ничего такого я не делал. А что с ними будет? – я указал на растерянных девиц, чтобы сменить тему.

– Мы о них позаботимся, – Горынин разом утратил веселье и стал серьёзен. – Найдём родных, если они ещё остались, остальных постараемся как‑то устроить. Не бойся, не дадим пропасть бедняжкам. Слушай, ты что‑то совсем бледно выглядишь. Давай‑ка я тебя отвезу домой. Тебе поесть надо да спать лечь после такого подвига.

Я не стал сопротивляться. Сил, честно говоря, у меня уже не было. После дуэли и «приключений» под землёй хотелось рухнуть, закрыть глаза и чтобы меня никто не трогал. Так что через полчаса я был уже дома, поужинал и отправился спать.

Утром меня ждали сразу несколько хороших новостей. Во‑первых, Горынин за завтраком рассказал, что всех освобождённых девиц ещё вечером отправили в Екатеринбург.

– На всякий случай, – объяснил он, – чтобы Полоза не провоцировать.

Я согласно кивнул. Нехорошо бы получилось, если бы он девиц второй раз выкрал, после того как они оказались под опекой Горного ведомства.

– Большинство мы уже опознали, – улыбнулся Горынин, – в архиве у нас почти все случаи описаны. Так что позаботимся, пристроим их к родным или на службу к нам.

– Прости, в Горное ведомство?

– Угу. За годы, проведённые возле Полоза, они, как бы это сказать, – Горынин щёлкнул пальцами, – получили сродство с магией. Очень перспективные сударыни, только обучить их надо. Нам такие сотрудники ой как нужны!

«Видели мы такую сударыню из Горного ведомства, – хмыкнул Захребетник, вспомнив поддельную уборщицу из Тулы. – Теперь понятно, к какому делу их пристроят».

Во‑вторых, когда я шёл на службу в лабораторию, то стал свидетелем отъезда Лопухина. Боярин вышел из особняка с таким лицом, будто ему здесь воняло тухлой селёдкой. Гаркнул, чтобы быстрее грузили багаж, и сел в архаичную карету. На меня он кинул быстрый взгляд, поджал губы и сделал вид, что не заметил.

«Скатертью дорога! – мысленно помахал ему рукой Захребетник. – В следующий раз он царапиной не отделается».

«Следующего раза не будет. Мы с ним живём в параллельных мирах и больше не пересечёмся».

«Будет, Миша, обязательно будет. Чем выше ты взлетаешь, тем чаще будешь пересекаться с такими вот типчиками. Уверен, что с Лопухиным ты ещё встретишься».

Когда я дошёл до лаборатории, случилось и в‑третьих. На входе меня перехватил посыльный и пригласил пройти на аудиенцию «к великому князю Юрию Петровичу».

Впрочем, за громкими словами крылось приглашение выпить чаю в компании с наследником и Елизаветой. Они желали лично выразить мне благодарность, и я почти час выслушивал восторженные речи о себе.

– Вы получите настоящую награду, Михаил Дмитриевич, – пообещал наследник. – Я расскажу о вашем поступке отцу, и он обязательно отблагодарит за спасение Лизы. И на мою поддержку вы можете рассчитывать в любой момент.

Меня так и тянуло отказаться от подобной чести. Не за награды я вытаскивал Елизавету! Но у Захребетника было другое мнение.

«Надо брать, пока дают. Если государь тебя отметит, это поможет твоей карьере. Ты ещё не забыл, что обещал мне? Так что сиди, кивай и говори спасибо! А что касается Елизаветы, – он мысленно улыбнулся, – помолвку мы ей расстроили, значит, у тебя появился неплохой шанс».

«С чего ты взял?»

«Ты же сам видел, как боярин отсюда смылся? Будущие женихи так не поступают».

«Я не про помолвку. С чего ты решил, что я жду какого‑то шанса?»

«Ой, мне‑то не рассказывай! – он заржал в голос. – Мне прекрасно видно, что ты чувствуешь».

Я счёл за лучшее не продолжать этот диалог. Видно ему! Мне, может, самому непонятно, что я чувствую. Тем более что Елизавета не просто красивая девушка, а великая княжна и племянница государя. И шанс, о котором говорил Захребетник, такой мизерный, что без хорошего микроскопа не разглядишь.

После чаепития с наследником я всё‑таки добрался до лаборатории. И до самого вечера измерял кубики малахириума, стараясь не думать о Елизавете. Под конец мне это удалось, и домой я вернулся, не отягощая себя лишними размышлениями. Погулял с собакой, поужинал, почитал и собрался укладываться спать.

– Гав!

Принцесса стояла у двери и косилась на меня.

– Что такое?

– Гав!

Она демонстративно поскребла дверь лапой.

– Не нагулялась? Ладно, давай ещё раз тебя выведу.

Я оделся и вышел с Принцессой на улицу.

– Иди, только недолго.

В морозных сумерках собака бодро потрусила между деревьями к дровяному сараю. А я задрал голову и стал смотреть на яркие звёзды. Красиво, однако!

«И очень далеко, – меланхолично заметил Захребетник. – До каждой из этих звёзд такое невообразимое расстояние, что даже свет летит от них столетиями. Ты их видишь такими, какими они были в далёком прошлом».