– Ох, ваше высокоблагородие, ничего‑то от вашей проницательности не укроется! Да, верно. А ещё я хотел сказать тебе, что Андрей негодует по поводу этого решения государя. Он считает, что с его стороны подобный шаг опрометчив и недальновиден.

– А остальные бояре тоже так думают?

Серж поморщился.

– Полагаю, я не выболтаю государственной тайны, если скажу, что большинству бояр по душе всё, что раскачивает лодку правящего рода. На данном этапе вдовствующую государыню они поддерживают.

– Идиоты слепые, – вырвалось у меня. – Дальше своего носа ничего не видят!

– Андрей говорит то же самое и даже теми же словами, – невесело усмехнулся Серж. – Но, увы – подавляющее большинство бояр ведёт себя так, как я сказал. Тем не менее Андрей собирался употребить всё своё влияние для того, чтобы свадьба великой княжны с богемцем в итоге не состоялась. Но по твоему загадочному лицу я вижу, что ты и сам нашёл способ разрешить этот вопрос.

– Не понимаю, о чём ты, – повторил я.

Серж махнул рукой:

– Ай, перестань! Я не собираюсь выпытывать подробности. Скажу одно: буду рад стать свидетелем того, как скучнейшая, по сути, церемония превратится в нечто незабываемое.

– Да с чего ты взял, что это будет незабываемо?

– То есть что‑то всё‑таки будет? – Серж снова рассмеялся. – Вот я тебя и подловил! Жду, Миша. И на всякий случай напоминаю: если вдруг понадобится помощь, моя или Андрея, ты можешь твёрдо на нас рассчитывать.

Церемония должна была проходить в тронном зале, но во дворец гостей пока не приглашали. Нарядные кавалеры и дамы прогуливались по аллеям и беседовали у фонтанов.

– Вовремя мы прибыли. Тебя ищут, – сказал мне Серж. Его намётанный глаз выхватил из толпы гостей Агнессу Леопольдовну раньше, чем это сделал я. – Я, пожалуй, отойду, не буду вам мешать.

Серж помахал кому‑то рукой и исчез. А Агнесса приблизилась ко мне.

– Михаил Дмитриевич! Вы должны повлиять на Елизавету Фёдоровну, – отведя меня в тень деревьев, без обиняков объявила она.

– Что случилось? – встревожился я. – Вы сказали Елизавете Фёдоровне, что помолвка не состоится?

– Сказала. Но Её Высочество с самого утра пребывают в подавленном состоянии. Полчаса назад они уселись в кресло и заявили, что с места не сдвинутся, покуда не побеседуют с вами. Вы должны успокоить Елизавету Фёдоровну!

– Да, конечно. Идёмте.

– Куда? – удивилась Агнесса. – Как же я вас проведу? В покои великой княжны вас не пропустят. Велением Её Величества вдовствующей государыни посторонним входить туда строжайше запрещено.

– Очень интересно. И каким же образом я, по‑вашему, должен беседовать с великой княжной, если мне нельзя к ней подойти?

– Да откуда же я знаю? – возмутилась Агнесса. – Вы мужчина, придумайте что‑нибудь!

Захребетник заржал.

«Браво! Обожаю женскую логику. Ну, держитесь, Агнесса Леопольдовна. Сами напросились».

Захребетник перехватил управление телом. Накануне он не зря поглощал малахириум – мы решили, что должны быть готовы к любым неожиданностям. И браслеты, позволяющие превращаться в невидимку, я надеть не забыл.

Захребетник встряхнул руками. Обнажив браслеты, он ударил ими друг о друга и начал исчезать – прямо на глазах изумлённой Агнессы.

– Ведите, – закончив трансформацию, приказал Захребетник.

– Э‑э‑э…

Остолбеневшая Агнесса, с которой заговорила пустота, распахнула глаза так широко, что я начал бояться, как бы не лишилась чувств.

– Вы сами просили что‑нибудь придумать! – напомнил я. – Я придумал, теперь ваша очередь. Ведите меня к великой княжне.

Агнессе надо отдать должное. Она повернулась и зашагала к дворцу. На ходу, правда, икала, и веер в руке ходил ходуном, но шла куда надо.

– Я не желаю никого видеть, – прозвучал из‑за двери равнодушный голос Лизы, когда Агнесса постучала в дверь.

«Ты и не увидишь!» – заржал Захребетник.

Он отстранил Агнессу, коснувшись её невидимой рукой. Замок щёлкнул, дверь открылась.

Лиза, одетая в бальное платье, сидела в кресле в незнакомом мне помещении. Будуар, наверное, или что‑то в этом духе. Вокруг великой княжны хлопотали служанки, закрепляли украшения в причёске.

Я тихонько подошёл к креслу Лизы сзади. Склонился к её уху и прошептал:

– Прикажите девушкам уйти.

Лиза вздрогнула и резко обернулась. Ей на колени упала изумрудная диадема – кто‑то из служанок выронил от неожиданности.

– Простите, Ваше Высочество! – в один голос ахнули девушки. – Сию же секунду поправим.

– Уйдите, – резко сказала Лиза.

– Но, Ваше Высочество…

– Немедленно! Я желаю остаться одна.

В голосе Лизы звякнул металл не хуже, чем у царственного дядюшки. Спорить служанки не посмели и выбежали из будуара.

Лиза встала с кресла. Огляделась.

– Я здесь, – негромко сказал я, – но вы меня не увидите. Полагаю, эта предосторожность будет не лишней. Не пугайтесь, прошу вас, это всего лишь магия.

Лиза пошла на мой голос. Я обнял её.

– Вы пришли, – прошептала она.

– Конечно. Как же я мог не прийти?

– Эта помолвка… Ох, Михаил Дмитриевич, вы бы видели бабушку! Она выглядит такой довольной! Уже начала отдавать распоряжения насчёт приданого. Агнесса Леопольдовна передала мне ваши слова. Я держалась, честное слово! Но когда мне принесли это платье и начали наряжать, упала духом.

– Напрасно. Платье вам очень к лицу. Обещайте, что сохраните его до другой помолвки. Нашей с вами.

Лиза с облегчением рассмеялась.

– Вы с такой уверенностью говорите о ней!

– Ну, кто‑то должен быть уверенным. И, коль уж вы упали духом…

– О, нет‑нет! – Лиза прижалась ко мне. – Теперь, когда ты рядом, когда я слышу тебя, я совершенно спокойна.

– Я всегда буду рядом, – твёрдо сказал я. – Даже если физически меня нет – знай, что я с тобой. И ничего не бойся. Что бы ни было, я сумею тебя защитить.

– Елизавета Фёдоровна!

В дверь резко постучали. Мы с Лизой машинально отпрянули друг от друга. Дверь распахнулась, и в будуар влетела вдовствующая государыня.

– В чём дело? Отчего вы прогнали камеристок? Гостей уже пригласили в тронный зал, через четверть часа начнётся церемония!

– Я молилась, Ваше Величество, – спокойно ответила Лиза. – Просила Господа даровать мне счастье. Коль уж мои близкие не желают меня слышать, быть может, услышит Он.

Евдокия Алексеевна ни словом, ни взглядом не показала, что заметила колкость.

– Ваша набожность похвальна, дитя моё, однако спешу напомнить, что каждому делу уместно своё время. Молитва – не исключение. Прошу вас позволить камеристкам закончить их работу. Церемония должна пройти достойно.

– Слушаюсь, Ваше Величество. – Лиза смиренно села в кресло. И – не знаю, как она так сумела, – посмотрела прямо на невидимого меня. – Обещаю вам приложить все силы к тому, чтобы церемония прошла достойно!

Выбравшись из будуара Лизы и отступив в пустующий коридор, я снова стал видимым. И смешался с толпой гостей, направляющихся в тронный зал.

Там уже всё было готово. Пышное убранство, оркестр, цветы и протянувшаяся через весь зал ковровая дорожка. В толпе гостей я разглядел Корша и обоих Трубецких, но они стояли далеко. Я счёл это отличным предлогом не подходить – компания мне сейчас не нужна.

Зал наполнялся гостями. Я заметил, что после того, как все приглашённые вошли, у стен неприметно, чтобы не бросаться в глаза, рассредоточились люди из Тайного приказа. Одоевский своё дело знал и на всякий случай был настороже.

В центр зала вышел церемониймейстер. Ударил жезлом о пол и провозгласил появление государя с супругой.

В этот раз вслед за царственной четой шла Лиза под руку с Евдокией Алексеевной. Младший брат государя и цесаревич замыкали шествие.