Он провёл меня в зал ресторации, где вовсю шёл фуршет. Толпа, будто стадо на выпасе, перемещалась между столами, набирая на тарелки разную снедь. Какие‑то пирожки, тарталетки, бутербродики и всякое такое. При этом в руках они умудрялись держать ещё и бокалы с чем‑то шипучим, чокались друг с другом и переговаривались, отчего в зале стоял многоголосый гул.

– Идёмте, а то нам ничего не достанется, – потянул меня Сигизмунд.

– Я воздержусь, если позволите. Успел плотно поужинать по дороге сюда.

Колдун посмотрел на меня с жалостью.

– Тогда постойте в сторонке, я к вам скоро вернусь.

Он ввинтился в толпу и с крейсерской скоростью двинулся к столам с едой.

Пожалуй, даже будь я голодным, то не стал бы здесь ничего есть. Как‑то не слишком вяжется у меня совместная трапеза с колдунами, собравшимися на «шабаш».

«Поддерживаю, – объявился Захребетник. – Да и еда здесь, судя по всему, берёт количеством, а не качеством. А вот бокал с шипучкой возьми, – велел он мне, – чтобы не привлекать лишнего внимания».

Так я и сделал. Взял у официанта фужер и пристроился между кадкой с фикусом и мраморной колонной. И принялся наблюдать за здешней публикой.

«Да‑а‑а‑а, – протянул Захребетник, – не фонтан. Ты глянь, глянь! Ведьмы сплошь страшные и старые, будто нафталином посыпанные».

«Ты не прав. Молодые тоже есть. Даже две».

Я взглядом указал на двух девиц в вечерних платьях около дальнего стола. Работая локтями, они проложили себе путь к еде и теперь набирали полные тарелки съестного.

«Миша, я сказал, страшные и старые. Эти две проходят по первой категории».

«Ну, на то они и ведьмы, разве нет?»

«А чего у них скучно‑то так? – продолжал ворчать Захребетник. – Где оргия? Где безудержный разгул? Где обнажённые танцовщицы? Такое чувство, что мы с тобой на вечеринку пенсионеров попали».

«Так они же здесь не развлекаются вроде как, а дела важные обсуждают».

«Угу, вижу. Жрут они и слухи друг другу пересказывают».

«Погоди, может, позже начнут, после банкета».

Захребетник рассмеялся.

«Миша, запомни: нормальное официальное мероприятие банкетом не начинается, а заканчивается. После еды любой человек хочет поспать, а не решать чужие проблемы».

Количество еды на столах быстро убывало, а колдуны и ведьмы перешли от пищи телесной к пище духовной, то бишь разговорам. Начали образовываться кружки по интересам, старики кучковались со стариками, а молодёжь собралась в весёлую компанию, то и дело брызжущую смехом.

Несмотря на то, что я стоял в стороне и старался не светиться, меня всё‑таки заметили. Колдовская молодёжь начала кидать на меня взгляды и шептаться о чём‑то. В конце концов от компании отделились двое юношей и направились прямиком ко мне.

«А вот и веселье! – Захребетник мысленно потёр руки. – Ну‑ка, дай сюда».

Он отобрал у меня управление, отхлебнул из бокала и встал в расслабленную позу.

«Ты что, драться с ними собрался⁈ Если ты не забыл, то нам здесь кое‑что нужно».

«Именно, Миша, именно. Пока не покажешь силу, колдуны тебе ничего не расскажут и не поделятся. Успокойся и дай мне получить удовольствие от этого вечера».

– Сударь, вам не кажется, что вы ошиблись дверью?

Два юнца, подошедшие ко мне, смотрели с вызовом и откровенно нарывались на скандал.

– Отнюдь, господа. – Захребетник вежливо кивнул. – Я нахожусь именно там, где хочу быть.

– А нам кажется, вы здесь лишний.

– Да‑с, лишний!

– Извольте немедленно выйти вон.

– Да‑с! А то мы вас выведем!

– Вы? Меня⁈ – Захребетник широко улыбнулся.

– Вас, господин Непрошеный Гость.

– Силой!

Захребетник восхищённо цокнул языком.

– Попробуйте, господа. Мне уже хочется, чтобы вы это сделали.

Юнцы переглянулись. Один из них поднял руки перед собой, будто держа невидимый мяч, и между ладонями у него начали бегать бледные молнии. А второй состроил презрительную гримасу.

– Ну что, сударь, вы ещё не хотите уйти добровольно‑с? А то ведь вам сейчас будет очень‑очень больно!

– От этого? – Захребетник указал на молнии. – Позвольте, но ведь это же дешёвый фокус.

Он без предупреждения ткнул пальцем прямо в центр молний.

– Вот так надо бить электричеством!

От пальца Захребетника в ладонь юнца ударила одна‑единственная молния, но яркая и толстая.

– А‑а‑а!

Юнец заорал и отлетел на пару шагов назад, плюхнувшись на задницу. Волосы у него на голове встали дыбом, а глаза дёргались по очереди.

Компания молодёжи, увидев такую картину, разразилась громким хохотом.

– А вы, сударь, – Захребетник посмотрел на второго юнца, – тоже хотите порадовать меня фокусом?

– Н‑н‑нет, воздержусь. Стойте тут, сколько вам угодно.

И он быстренько сбежал, бросив своего товарища, так и сидящего на полу.

Не прошло и пары минут, как ко мне подошёл один из старших колдунов. Чопорный старик с жёлчным лицом и цепким взглядом.

– Скуратов, насколько я могу судить?

Захребетник отвесил ему лёгкий поклон.

– Добрый вечер. С кем имею честь?

– Кустодивов, – скривил он губы. – Глава Круга вещих. Что вы здесь забыли?

– Мне нужна информация по банде, появившейся в городе.

Колдун состроил такую рожу, словно собирался пугать ей младенцев.

– Коллегии здесь не рады. Никто не будет вам помогать, Скуратов. Можете уйти прямо сейчас – сэкономите время себе и не будете портить настроение нам.

– Настроение? – Захребетник счастливо рассмеялся. – Ради того, чтобы вам его испортить, я останусь до самого конца вашего сборища. Хотя, – он прищурился, – может, попробовать выбить из вас сведения силой?

Взгляд колдуна стал злым.

– Попробуй, коллежец. И ты узришь всю мощь чёрной стороны магии!

– Как интересно. Давно хотел на неё взглянуть! Нет, правда, мне было бы крайне полезно увидеть ваши возможности. А то Бабушка как‑то не произвела впечатления, может, хоть вы покажете настоящее мастерство. С чего начнём? Давайте вы атакуете меня первым, всем чем сможете. Если смогу отбить, то уже я покажу, на что способен. Как вам такой вариант?

Кустодивова перекосило.

– Я не буду с тобой драться, коллежец. Слишком много чести для такого…

– А я – буду. – Захребетник шагнул вперёд, нависая над колдуном. – Хочу взглянуть на цвет твоих потрохов, старик. Так ли они прогнили, как ты сам?

Наш разговор привлёк внимание всех присутствующих, и в зале установилась полная тишина. Так что последняя фраза разнеслась по ресторации как гром.

Честно говоря, я подумал, что Кустодивова сейчас хватит удар. Он побледнел, затем покраснел и снова стал белый, как полотно.

– Мы поможем тебе, коллежец, – просипел он. – Исключительно из‑за того, чтобы не портить наш праздник. Но не бесплатно!

Обернувшись к залу, он громко объявил:

– Господин Скуратов хочет объявить награду. За сведения о банде отморозков, появившихся в столице, он готов немедленно заплатить, – колдун метнул на меня мстительный взгляд, – тысячу рублей. Круг вещих не возражает, если кто‑то получит эту награду, заплатив положенную долю в общую кассу.

И Кустодивов пошаркал обратно, не оглядываясь и стараясь гордо держать голову, будто он меня победил.

Следующие пару часов ко мне подходили разные колдуны и ведьмы, но ничего конкретного сообщить мне не сумели. Так, городские слухи, не больше. Две молодые ведьмы пытались меня было очаровать, но Захребетник быстро их отвадил.

«Да на них пробу ставить негде! – фыркнул он. – От таких сударынь любой мужчина должен держаться подальше. Да и смотреть там, на мой вкус, не на что».

Так и не дождавшись ничего полезного, я решил не тратить время зря и отправиться домой.

«Обойдёмся без помощи колдунов, – согласился Захребетник. – Сами найдём налётчиков».

Я уже садился в автомобиль, когда меня догнал юнец, получивший удар током.

– Господин Скуратов! Подождите!

Захребетник обернулся, разглядывая колдунишку.