– Любую, представляете? – горько говорил он мне. – Так и сказали. Мол, сможешь купить какую только захочешь!

Поиск сокровищ как таковой Овечкина не интересовал. Он даже не особенно понимал, что конкретно они тогда искали.

– Ясно, – сказал я. – Что ж, Казимир Адамович, вы оформляйтесь, а потом поднимитесь на третий этаж. Я познакомлю вас с сотрудниками.

На этом мы с Казимиром расстались. Он остался в канцелярии, я пошёл к себе.

Мои все были на месте. Я рассказал, что взял на испытательный срок шофёра, скоро он придёт знакомиться. Сотрудники встретили новость с энтузиазмом, но быстро вернулись к текущим делам.

Колобков и Ловчинский по распоряжению Корша передали нашему отделу всю информацию, касающуюся нефрита. Из чего я сделал вывод, что, несмотря на переход дела о взрыве в Госуправление, сам Корш эту тему бросать не собирается. Сказать, что информации по нефриту накопилось немало, – ничего не сказать, я уныло подумал, что в ближайшие несколько недель моим людям придётся разгребать бумаги с утра до ночи.

Через час в дверь кабинета постучали – появился Овечкин.

Я познакомил его с сотрудниками и предложил приходить завтра. Сейчас рабочий день уже к концу, толком ничего не успеем. И тут зазвонил телефон.

– Ваше высокоблагородие, Михал Дмитрич! – проорал охранник. – В конце Тверской, на выезде из города, бензоколонку захватили! Магией пуляют. Городовой аж визжит, просит поскорее приехать. Потому как ежели оно рванёт…

– Понял. Выезжаем. – Я повесил трубку и сказал своим: – В конце Тверской на бензоколонке магией палят, едем срочно! А вас, Казимир Адамович, поздравляю с первым рабочим днём.

Автомобили в столице, в отличие от провинциальных городов, диковиной быть давно перестали. Я прекрасно помнил, как во времена моего детства на автомобиль, появившийся у губернатора, поглазеть ходил весь город. А оказавшись десять лет спустя на московских улицах, увидел, что здесь машины уже никого не удивляют. Прохожие и извозчики к ним привыкли, и даже лошади не шарахались от шума моторов.

Автомобили вроде моего, с мощным и бездымным двигателем на малахириуме, встречались нечасто. Такое могли себе позволить только богатые и родовитые люди, вроде моих приятелей‑гонщиков. В большинстве своём – бояре, они имели возможность запитывать малахириум от собственных истоков.

Бензиновые двигатели были намного слабее. Они нещадно дымили и оглушительно тарахтели, зато стоили дешевле и не требовали малахириума. Такой экипаж тоже, конечно, мог позволить себе далеко не каждый. Но тем не менее автомобилей в столице – городе, где каждый уважающий себя купец стремился перещеголять соседа, – с каждым годом становилось всё больше. А вместе с количеством машин росло и количество заправочных станций. Та, что на Тверской, открылась около полугода назад.

Овечкина нам пришлось ждать: нестись по лестнице с той же скоростью, с которой спускались мы, ему было непривычно. Броневик из гаража я выкатил сам.

После этого запыхавшийся Овечкин сел за руль, я – в пассажирское кресло рядом с ним, остальные расселись сзади.

– Куда едем? – спросил Овечкин.

– На Тверскую.

Овечкин покачал головой.

– Не знаю такой. Я, видите ли, в Москве недавно.

Пришлось показывать дорогу. Соболев за моей спиной недоуменно переглянулся с близнецами и Василисой.

– Всё, теперь уже только прямо, – выведя Овечкина на Тверскую, сказал я. – Давай, жми! Где остановиться, я скажу.

Овечкин чуть прибавил скорости.

– И это всё? – саркастически приподняв очки, поинтересовался то ли Борис, то ли Леонид.

– А чего же вы хотите, – обиделся Овечкин. – Автомобиль новый, детали друг к другу ещё не притёрлись. Быстро ехать сейчас для него вредно, обождать надо. Вот пройдёт вёрст хотя бы тысячу, тогда…

– Сколько⁈ – взвыли в один голос все мои сотрудники.

– Вот что, Казимир Адамович, – сказал я. – Рассуждать, что для автомобиля вредно, а что полезно, мы с вами будем в свободное от работы время. А сейчас включайте максимальную скорость и езжайте быстро, как только можно! Каждая секунда вашего промедления чревата чьей‑то гибелью. Вам понятно?

Овечкин взглянул на меня так, будто хотел убедиться, что я не шучу. После чего вцепился в руль и дал по газам. Меня аж в кресло вдавило.

– Ну вот! Другое дело, – одобрительно пробормотал Соболев.

Да уж. Так лихо обходить на тяжёлом броневике машины и конные экипажи, идущие впереди, сам я, пожалуй, не сумел бы. Притом, что сейчас мы едем по Тверской, прямой и широкой. А в узких московских переулках такой шофёр вовсе подарок судьбы.

«А я тебе что говорил! – немедленно встрял Захребетник. – Подумаешь, с мошенниками якшался. Зато как едет!»

– Сирена, – напомнила Василиса.

– Да, – кивнул я.

И показал Овечкину, как включить воющую сирену.

Это ободрило Казимира ещё больше, в его глазах загорелся уже настоящий азарт. К бензоколонке мы не подъехали, а подлетели. На подъезде, правда, сирену пришлось выключить – я не собирался сообщать бандитам о прибытии отряда боевых магов.

Выйдя из броневика, который мы оставили на удалении от бензоколонки, я оценил диспозицию. Перед пустой заправочной станцией возле жидкого куста сирени стояли двое людей, в которых я не без некоторого удивления узнал сотрудников Щеглова. Тут же, у колонок, скучали автомобили. Один, видимо, принадлежал сыскным, другой бандитам, а третий кому‑то постороннему.

Щегловским ребятам надо отдать должное: наше появление они заметили сразу, но виду не подали. Должно быть, по требованию бандитов стояли у них на виду.

Один из сыскных что‑то сказал товарищу, сунул руки в карманы и деловой походкой отошёл в сторону. Скрывшись из поля зрения бандитов, он прибавил шагу и ко мне почти подбежал.

– Здравия желаю, господин Скуратов!

– Здравствуй, Зотов. Городовой и вам позвонил, что ли? Быстро вы приехали.

– Да мы не приезжали, – Зотов махнул рукой. – Ох, ваше высокоблагородие, тут такое случилось – не поверите!

История и впрямь оказалась из разряда «нарочно не придумаешь».

Люди Щеглова вот уже год охотились за шайкой квартирных воров. Шайкой «гнилой», как выразился Зотов: не чурающейся грабежами и убийствами. Поймать бандитов не удавалось, следы они заметали хорошо. Но надо же было случиться, что шайка, по всем приметам собирающаяся покидать город, столкнулась на бензоколонке с людьми Щеглова, которые возвращались с задания!

Сыскных было двое. Они попытались обезвредить шайку, но не преуспели. Бандиты в количестве четырёх человек закрылись внутри заправочной станции – небольшом строении, где принимали оплату за бензин и торговали всякой мелочью.

Продавщицу и автовладельца, которому не повезло оказаться рядом, банда взяла в заложники. Они требовали подать им заправленный автомобиль и десять тысяч рублей золотом, тогда продавщица и автовладелец не пострадают. В противном случае бандиты угрожали жестокой расправой.

– Вот такие дела, Михаил Дмитриевич, – закончил Зотов. – Мы попытались было сунуться, а они магией шибанули! – Он ткнул пальцем в оплавившийся асфальт – след от шаровой молнии. – Чёрт их знает, что у них там ещё в запасе, месяц назад они лавку обнесли, в которой магическими артефактами торговали. По описи вроде ничего такого, а по факту – чёрт его знает, как они эту магию применить могут. А тут ещё бензин кругом! На обычный‑то огнестрел нарваться боязно. Вот я и приказал городовому вам звонить.

– Правильно сделал, – кивнул я.

– Эй, сыскной! Ты куда делся? – долетел от заправочной станции настороженный голос. – Сказано вам: на глазах у нас быть!

– Начальству звонить побёг, – сварливо отозвался вместо Зотова его напарник. – Где мы тебе десять тысяч золотом возьмём – из кармана вынем?