Отстранив её от себя, харен склонился к её лицу и тихо прошептал:

— Я всё сделаю, только…

Он не смог сказать, что «только». Его словно парализовало, когда лунные лучи отразились блеском на залитом слезами лице. Странное онемение и непонимание, что же ему делать, овладели им, и Ранхаш лишь лихорадочно прошептал:

— Подождите… подождите…

Из комнаты он выбежал. Ворвавшись в спальню к Шидаю, он схватил спящего лекаря за плечи и тряхнул что есть сил.

— Проснись! Да проснись же!

Шидай распахнул глаза и ошалевше уставился на исказившееся лицо господина.

— Что такое?

— Она плачет! — выдохнул Ранхаш. — Сделай что-нибудь.

Понадобилась только одна секунда, чтобы лекарь окончательно проснулся и, стряхнув с себя харена, бросился на выход.

Ранхашу потребовалось больше времени, чтобы прийти в себя. Опустившись на пол и прислонившись спиной к кровати, он запустил пальцы в волосы и с ужасом уставился на тёмный пол. Почему-то было так страшно. Сердце бухало в груди, печати нещадно жгло, а в душе метались ужас, злость и отчаяние. Что происходит? Что с ним происходит⁈

До слуха продолжали доноситься тихие всхлипывания, и отчего-то они вносили в душу ещё большее смятение. Усилием воли Ранхаш загнал путающие сознание эмоции глубоко в себя и постарался восстановить хрупкое равновесие. Но от звуков, доносившихся из спальни Майяри, мужчина продолжал нервно вздрагивать. Ноги сами понесли его к той комнате, и Ранхаш, застыв на пороге, жадно взглянул в сторону постели.

Шидай нежно укачивал рыдающую девчонку в своих руках и вместо того, чтобы успокаивать её, шептал:

— Поплачь-поплачь.

Майяри задыхалась от слёз и судорожно цеплялась перебинтованными пальцами за плечи мужчины, впивалась в его спину и, казалась, боялась, что её оторвут от него. Ранхаш невольно провёл рукой по животу, всё ещё слегка влажному, и с неожиданной и необъяснимой злостью подумал, что так он и сам смог бы её успокоить.

Утром мрачное ночное настроение так и не развеялось. Вволю наплакавшись, Майяри уснула в обнимку с Шидаем, а вот сам Ранхаш поспать так и не смог. Раздражение, объяснение которому он так и не смог найти, гнало сон прочь. Остаток ночи Ранхаш провёл в кабинете, в свете лампы вглядываясь в лицо деревянной Майяри, которая даже и не думала плакать. И от этого она вдруг перестала быть похожей на оригинал и стала менее живой.

Наутро Ранхаш всё же решил, что то, что происходит с ним, как-то неправильно, и постарался вернуть себе равновесие. Внутри опять воцарилось спокойствие, но оно было каким-то ненадёжным и хрупким. Что же с ним всё-таки происходит?

В дверь кабинета постучали, и Ранхаш бросил взгляд в зеркало, отмечая прежнего себя: волосы в порядке, кафтан застёгнут на все пуговицы, лицо спокойно. Не дождавшись ответа, дверь всё же распахнулась, и внутрь заглянул недовольный Давий.

— Господин, там какой-то рыжий видеть вас хочет. Представился податием Иезаром, но выглядит как настоящий пройдоха.

Ранхаш нахмурился. Вообще-то он ждал Майяри, которую пригласил для серьёзного разговора, и Иезар в его планы не входил. Но просто так выставить нового главу санаришского сыска как-то уж совсем невежливо. Нужно хотя бы узнать, что тот хочет, а то напакостит ещё исподтишка.

— Проводи его ко мне. И скажи Майяри, чтобы она не заходила сюда.

Давий скрылся, и Ранхаш тщательно осмотрел свой стол: не забыл ли убрать что-то важное.

Когда солнечно улыбающийся Иезар вошёл в кабинет, харен уже сидел в кресле за столом и с удовольствием ощущал, что привычные равнодушие и холодность вернулись к нему. Сразу стало так легко и просто.

— Ох, Ранхаш, сегодня такое доброе утро! — Иезар плюхнулся в кресло и с нескрываемым любопытством осмотрелся. — Ещё не гулял?

— Нет, — прохладно ответил хозяин кабинета. — У меня нет времени на прогулки, готовлюсь к отъезду. Надеюсь, вы пришли не просто так? У меня очень мало времени.

— Что ты! — наигранно ужаснулся лис. — Как я мог посметь беспокоить тебя по пустякам? — и, улыбнувшись ещё шире, добавил: — Я по делу. Видишь ли, среди материалов по делу об ограблении не хватает кое-чего очень нужного.

— Разве? — прохладно удивился Ранхаш. — Неужели вам не хватает описания одного из участников расследования?

— Ай-яй, Ранхаш, — Иезар укоризненно прицокнул. — С твоей стороны, конечно, было очень нехорошо забирать кое-какие бумаги, но их я достал. В санаришской школе магии.

Мужчина почему-то потёр шею, и Ранхаш заметил край синего пятна, выглядывающего из-под стоячего воротничка. Почему-то вспомнился вспыльчивый мастер Милим. С каким-то злорадным удовольствием вспомнился.

— Но пришёл я не затем, чтобы корить тебя за такую мелочность, — лис прищурился. — Среди материалов не хватает кое-чего более важного. Я бы сказал, невосполнимого. Понимаешь, я нигде не смог найти самого главного свидетеля по делу. Мне не хватает Амайяриды Мыйм. Может быть, вернёшь?

Щёлкнула проворачиваемая ручка, и под взглядами вскинувшихся мужчин в кабинет вошла Майяри. Увидев незнакомца, девушка нахмурилась и сделала шаг назад.

— Я не вовремя?

Ранхаш так тяжело посмотрел на неё, словно хотел взглядом выдавить обратно в коридор. Зато Иезар быстро поднялся и, сияя улыбкой, сделал шаг навстречу насторожившейся девушке.

— Разве красивая девушка может прийти не вовремя? — пропел лис, Майяри насторожилась ещё больше и наконец взглянула на мрачного харена. — Я буду очень рад, если вы составите нам компанию. Понимаете, у меня такое чувство, что это именно вас я искал всю эту неделю, — последнее прозвучало так, словно рыжий мужчина ждал встречи с ней всю свою жизнь.

А Ранхаш с неожиданным неудовольствием отметил, что девчонка похорошела. Раньше это почему-то в глаза не бросалось, но сейчас, видя сияющий взгляд Иезара, харен вдруг отметил, что лицо Майяри порозовело и приобрело здоровый цвет, губы налились краской, в волосах появился блеск, а глаза стали ещё темнее и ярче.

Ничего не отвечая лису, Майяри просто развернулась и молча вышла за дверь, оставив несколько обескураженного мужчину стоять посреди комнаты.

— Эй, Майяри, я тебя везде ищу! — донёсся из коридора возбуждённый бас Давия.

— С характером красотка, — заметил ничуть не расстроенный Иезар, возвращаясь в кресло. — Так вот, Ранхаш, я за девчонкой.

— За какой девчонкой? — харен уставился на него с холодным недоумением.

— Брось. Ты прекрасно знаешь, что обязан отдать её мне. Ты не можешь держать при себе самого главного и единственного свидетеля ограбления. Не вернёшь по доброй воле — приду со стражей и всё равно заберу. Подумай, Ранхаш, разве тебе нужны эти проблемы? Слухи пойдут, что самый честный из Вотых в угоду своей слабости помешал расследованию очень важного дела…

— Ты не можешь её забрать, — прямо заявил Ранхаш, переходя на «ты». — И даже требовать этого не можешь.

Иезар сохранил улыбку, но глаза его нехорошо сощурились: наглое заявление уязвило рыжего пройдоху.

— Ранхаш, не забывай, тебя отстранили. Что бы ты там против меня ни имел, сейчас я веду это дело, и мешать ты не имеешь права.

— Амайярида Мыйм готовится стать дочерью рода Вотый, — спокойно сообщил Ранхаш.

— Что? — улыбка наконец сползла с лица Иезара, и он непонимающе нахмурился. — Не можешь же ты… — он недоверчиво осмотрел харена.

— Мой брат Викан сделал Майяри предложение, — перебил его Ранхаш. — Пока он отсутствует, вся ответственность за Амайяриду лежит на моих плечах. Думаю, ты сам понимаешь, что не можешь требовать то, что уже принадлежит моей семье.

— Вотые! — разъярённо выдохнул Иезар и, грохнув кулаком по подлокотнику, раздражённо усмехнулся. — А ты, оказывается, достойный член своей семейки.

— Спасибо, — сухо поблагодарил Ранхаш.

— Как всегда, впереди всех! Прибрали девчонку к рукам!

— Она станет достойным украшением нашей семьи, — харен приподнял уголки губ. — Господин Иезар, вас ещё что-то интересует? Нет? Тогда позвольте проводить вас.