Вывел Осипову из состояния магического транса и с нескрываемым укором в голосе сказал:

— Уважаемая Глафира Матвеевна, как вам не стыдно, отнимать драгоценное время у занятого человека.

— Ничего не понимаю Илем Жозефович. Объяснитесь, пожалуйста.

Ну да, она же не помнит, о чем мы с ней только что беседовали, поскольку её сознание находилось как бы под гипнозом. Впрочем, повторяюсь, гипноз всего лишь жалкое подобие истинной волшбы.

— Вы только что на голубом глазу поведали, что находитесь здесь по заданию некоего Короткова Вадима Андреевича и о том, что никакие ночные кошмары вас не мучают. Также вы мне рассказали об истинной причине, которая подвигла вас совершить противоправный акт в отношении меня и моего предприятия. Свидетельство тому имеющаяся в моем распоряжении видеозапись нашего разговора.

— Видеозапись⁈ Вы шутите⁈ Но я не поддаюсь гипнозу. — Стоит отдать должное выдержке Глафиры Матвеевны, держалась она вполне уверенно, мол, не звездите, товарисч колдун, моя воля неподвластна разного рода гипнотическим приемчикам.

Чтобы развеять вопиющую самоуверенность этой дамы, мне пришлось продемонстрировать ей с помощью висящего на стене телевизора пятиминутный отрывок из нашего недавнего разговора.

А вот тут-то её и проняло. По щекам женщины покатились слезы, размывая тушь на ресницах и оставляя некрасивые разводы. Теперь передо мной была не абсолютно уверенная в себе чиновница высокого ранга, а побитая жестокими одноклассницами школьница. Вот такая неожиданная ассоциация насчет нее возникла в моей голове. Мне вдруг стало невыносимо жалко эту, по сути, еще несмышленую девчонку, искренне страдающую от врожденного уродства и даже готовую пойти на должностное преступление, чтобы от него избавиться.

— Ну, всё-всё, не плачьте, Глафира Матвеевна и не волнуйтесь уж так. Я вовсе не собираюсь предъявлять эту запись вашему начальству. Неприятно, конечно, что вас нанял какой-то нечистоплотный на руку деятель. Но я готов войти в ваше положение. Если бы вы внимательно ознакомились с перечнем услуг, предоставляемым клиентам моего салона, вы бы непременно увидели там пункт, гарантирующий избавление от разного рода проклятий. Да, да, я вполне в состоянии справиться с вашей проблемой. Ах да, прошу обратить внимание вон на тот диплом об окончании Илемом Жозефовичем Этанарским Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова по специальности «Лечебное дело». Эта, с вашего позволения, бумажка в рамочке дает мне законное право заниматься целительской практикой в крайне широких пределах.

— Значит, Илем Этанарский ваше настоящее имя?

О Боже! Что творится в голове этой дамочки? По всем правилам логики, она сейчас должна сосредоточенно обдумывать мое предложение, ну или скакать от радости из-за открывшейся перед ней возможности. Нет же, вопрос абсолютно не по теме и вне привычной мне логики. Ладно, придется дать ей время на осмысление.

— Разумеется, настоящее. — Ответил и весело оскалился абсолютно ровными и здоровыми кусалками, мол, какие могут быть сомнения.

А вот следующий вопрос дамы был уже по делу:

— И во сколько мне обойдется эта ваша операция?

На что я с видом киношного доктора выдал:

— Ну что вы, уважаемая, никаких резекций и прочих варварских манипуляций. Магия, магия и ничего кроме магии. И все это вам обойдется, согласно прейскуранта, в какие-то сотню тысяч рублей. Если согласны, подписываем стандартный договор о предоставлении услуг трансцендентного характера. Затем вы вносите предоплату в размере тридцати процентов через наш платежный терминал. Остальную сумму заплатите по получении результата.

— Я готова. — Глафира Матвеевна нервно затеребила воротничок своей блузки.

— Прекрасно! В таком случае, прошу вас проследовать к моей помощнице Ксении Николаевне Викторовой, для оформления всех необходимых документов.

Для начала девушка, все-таки, посетила туалетную комнату, чтобы смыть следы размазанной по лицу туши и восстановить «боевую» раскраску в полном объеме. Стоит отметить, что много времени для этого ей не понадобилось. Лишь после этого она направилась к моей секретарше и делопроизводителю в одном флаконе. Всю бумажную волокиту я без зазрения совести скинул на слабые женские плечи. Ладно, преувеличиваю, за плечами моей помощницы Экономический факультет МГУ и еще множество разного рода курсов по современному менеджменту. Удивительно, что при её, вне всяких сомнений, весьма привлекательной внешности она до сих пор не замужем за каким-нибудь олигархом. Хотя, как психолог я её понимаю — слишком независима и со студенческой скамьи привыкла жить самостоятельно без опоры хотя бы на родительскую опеку, ибо, по её словам, всякая помощь обязывает на ответную услугу, а её предки, в этом плане, могут быть хуже горькой редьки.

Пока дамы занимались работой с бумагами, я поднялся на второй этаж и достал из магического хранилища Чубайса. Кот мне пригодится, поскольку после уничтожения магической структуры наложенного на женщину проклятия, на её щеке появится кровоточащая рана, по причине избавления от укоренившейся достаточно глубоко омертвевшей плоти. Оно, конечно, и само заживет через какое-то время, но будет лучше, если восстановление поврежденного участка лица произойдет одновременно с удалением внедрившегося в плоть нароста. Так вот, обязанность моего рыжего целителя в срочном порядке восстановить целостность лица пациентки. Я и сам бы вполне справился, однако повышенный расход маны мне сейчас ни к чему, поскольку есть ну меня на неё определенные планы на этот вечер. Лука Лукьянов доложил, что «цемѐнт» на стройку доставлен и «вашство» должны непременно подъехать в самое ближайшее время для наложения необходимых заклинаний на готовый участок фундамента, незакрепленного магией, пока оно не застыло. Так что после сегодняшнего трудового дня, неожиданно насыщенного, мне придется тащиться под Красногорск, где вовсю кипит стройка моего загородного коттеджа. Впрочем, «коттедж» как-то уж слишком скромно, пусть будет поместье с замком.

Реакция кота оказалась предсказуемой. Только что он был во дворе дымовского дома, и вдруг, нате вам, непонятно каким образом его перенесло неведомо куда. Первым инстинктивным желанием рыжего стало, как можно быстрее, отыскать безопасное место и затаиться там до выяснения текущей ситуации. Но кинуться в бега я ему не позволил. Придавив слегка ментально, взял дрожащее тельце на руки, прижал к груди и, ласково погладив по густой шерстке, сказал:

— Потерпи, немного, скоро в твоем и Муськином полном распоряжении будет целых два гектара земли с кучей мышей, землероек и прочей законной дичи. А пока ты мне нужен не как охотник, а как лекарь.

Ощутив тепло и знакомый запах тела деда Трофима и, несмотря на мою внешнюю непохожесть на своего прежнего владельца, кот заурчал, подобно трактору, чем выразил свое согласие на сотрудничество с новым-прежним хозяином. Выходит, зря я волновался по поводу когнитивного диссонанса в голове Чубайса. Кошак оказался достаточно стабилен в духовном плане и вполне способным адекватно воспринимать, а, главное, принимать кардинальные изменения жизненных реалий.

С котом в руках я спустился на первый этаж. К этому моменту процесс подписания договора о предоставлении Илемом Жозефовичем Этанарским целительских услуг магического характера гражданке Осиповой Глафире Матвеевне подходил к своему завершению.

А дальше все происходило по накатанной колее. Я пригласил даму в процедурный кабинет. Там она легла на обычную медицинскую кушетку, застеленную одноразовой простыней. Чтобы не волновалась и ненароком не помешала процессу избавления от проклятья, мне пришлось усыпить Глафиру Матвеевну. Затем, не прикасаясь к телу пациентки, я наложил особый конструкт, уничтоживший чужеродную магию, после чего обратился к коту с просьбой залечить образовавшуюся на её лице рану.

Операция заняла от силы пять минут. Перед тем, как разбудить пациентку, смахнул спиртовой салфеткой следы крови с её лица и шеи. Оценив проделанную работу, удовлетворенно цокнул языком. Перед тем, как разбудить даму, убрал Чубайса обратно во внепространственное хранилище. Пускай там торчит. К середине лета, надеюсь, смогу переехать в свой замок. Вот тогда окончательно и выпущу его и Муську на волю.