— Это здорово у тебя получается, дед. Где так навострился?

— Приходится крутиться у меня же нет любящей маменьки, которая взвалила на свои хилые плечи все бытовые проблемы своего великовозрастного сыночка.

Мой довольно резкий ответ вовсе не обидел гостя, поскольку обижаться Соколов в принципе не умел. В морду дать — это за ради бога, а вот, получив от кого-либо люлей (чаще всего заслуженных), вынашивать в душе холить и лелеять обиду на недруга — вряд ли.

— Ну да, ты прав Афанасич. Зато я деньги приношу в дом.

Брызжущую во все стороны капельками раскаленного жира яичницу я поставил на стол прямо в сковороде, о чем тут же успел пожалеть, ибо мои способности к поглощению пищи не шли ни в какое сравнение со способностями Коляна. Так что мне от ароматной вкуснятины перепала едва треть.

Чай пили с печеньем, коего натащила Петровна в преогромных количествах. Не знал куда девать. Благо сосед помог. Лопал изрядно подсохшие кексы, запивал чаем и нахваливал, мол никогда не ел ничего вкуснее.

Наконец трапеза подошла к своему логическому завершению. Я откинулся на спинку стула и прямо без экивоков спросил:

— Итак, Николай, что у тебя там за дело на миллион?

— Видишь ли, Трофимыч, я тут на днях купил кольцо и подвалил к Наталье Степановне на предмет сватовства. А та как разрыдается, мол ничего у нас не выйдет, мол врачи установили бесплодие, и что она, как честная женщина не может стать обузой столь славному человеку. Меня аж до кишок продрало, насколько её жалко стало. Короче, ничего у нас тогда не сладилось, только разругались в пух и прах. Я её, типа дура, хватай мужика, а о детях опосля думать будем. А она мне нет и точка, не хочу — грит — портить тебе жизнь, сокол мой ненаглядный. Ты думаешь, чего это я в военкомат поперся? А все из-за расстроенных чувств. И не в обиде я на того капитана, посмотрел бы ты на меня тогда с бодуна великого… Ладно дело прошлое. Я к тебе вот по какому поводу. Значица так, если подремонтируешь Натаху с помощью своей методы, миллион — не миллион, но тыщ шестьсот у меня имеются в заначке — все твои будут, ну и дровами буду снабжать по гроб жизни.

— Успокойся, парень, и не тряси тут своими грошами. Если смогу помочь, сделаю это бесплатно. Вот только как все провернуть, чтобы Наталья Степановна ни о чем не догадалась? Оно ведь баба, с неё хоть сто клятв возьми, все равно растреплет на всю Ивановскую. А мне славы народного целителя даром не надо. Представь завтра все окрестные страдальцы начнут около моего дома отираться, а после из дальних мест подвалят — слава что тот лесной пожар, полыхнет, не погасишь.

На что Николай наморщил лоб и крепко сжал свои мосластые кулаки, аж костяшки пальцев побелели.

— Значит помогать не станешь?

— Ну почему же? Помочь приятным людям завсегда приятно. Давай-ка, Коля, подумаем, каким образом все обставить, чтобы твоя невеста ни о чем не догадалась… А знаешь… приходите вместе сегодня, ну типа чайку попить. Скажешь даме, что дед Смирнов человек общительный, задушевный, мол ты ко мне в шахматы регулярно захаживаешь поиграть. Мол давно не заглядывал, обидится Афанасьевич… ну и так далее в том же духе.

— Это ты Трофим Афанасьевич здорово придумал, вот только я в шахматах не силен.

— Да ладно, скажешь в шашки играем или дурака подкидного, еще и болтаем на всякие интересные темы за инопланетян, йети и прочих чупакабров. Дед скажи в этом плане здорово подкован, едва ли не собственными глазами этих самых чупакабр наблюдал. И вот еще, твою подругу придется усыпить. Всему тому, что увидишь, не удивляйся, и язычок держи за зубами. Я на тебя надеюсь.

— Афанасич, будь спок, — гость аж осенил себя крестным знамением, — насчет чужих секретов Колян Соколов — могила.

— В таком случае тащи свою невесту прям сейчас.

— В школе она, хоть и каникулы, наглядные пособия для балбесов готовит на следующий учебный год, я ей для этого специальные стойки из реек сколотил. Часа в два придем. Нормально?

— Приходите, как сможете. Насчет сохранения тайны, прошу не забывать.

Николай сделал характерное движение, мол зуб даю и умчался прочь замиряться со своей пассией.

Воистину фундаментальный образ Натальи Степановны Пермяковой я смог оценить лишь к трем часам дня. Раньше наблюдал её только с приличной дистанции, отчего мне она казалась значительно миниатюрнее. Учительница русского и литературы местной средней школы оказалась дамой гвардейского роста под стать Соколову и весом килограмм под сто двадцать, как минимум. Было видно, как млел Николай, прижимаясь боком к пышным формам своей пассии.

Радостно поприветствовал гостей, показушно попеняв Соколову, за то что «совсем забыл старика», после чего пригласил в дом. Заранее не готовился, чтобы наш с заговор не был раскрыт. Гостей посадил в зале на диван, сам поставил чайник на газовую плиту и принялся за сервировку стола. Всем известно, что всякое чаепитие на Руси сопровождается плотным предварительным закусоном с выпивкой, Судя по габаритам, оба моих гостя поесть были не промах. Тут мне в помощь вызвались все. Даме хлопотать по хозяйству я не позволил, а вот Николая привлек.

— Ну как, все нормально? — шепотом поинтересовался я.

— Нормуль, Афанасич, все тип-топ, — ответствовал заговорщическим шепотком гость. — Замирились, но замуж пока выходить за меня отказывается. Дура баба, одно слово. Ладно, ты свое дело сделай, забеременеет, тады посмотрим… — На что именно посмотрит он так и не пояснил, впрочем, и без объяснений все было понятно.

— План такой, заходим в комнату, я её усыпляю. Твоя задача, чтобы не грохнулась на пол. Уложишь аккуратно на диван и в сторонку.

Все получилось как было мной задумано. Поставив на стол блюдо с мясной нарезкой, я неожиданно положил ладонь на лоб Наталье и отправил в её мозг заготовленный заранее ментальный импульс. В результате дама тут же закрыла глаза и уснула крепким здоровым сном. Задача наполовину выполнена. Николай тут же подхватил безвольное тело подруги и уложил на диван.

Предупрежденный загодя Чубайс был уже тут как тут. Ну точно подсел на медицинские процедуры. Впрочем его роль в предстоящем деле я не собирался афишировать и вообще как-то обозначать — не хватало, чтобы кто-то попытался украсть кота-лекаря. А так трется животинка поблизости, к процессу непричастна, не мешается и ладно.

Далее все пошло по накатанной. Несмотря на внешнюю крепость и видимость богатырского здоровья, организм учительницы находился в откровенно плачевном состоянии. Проблема с деторождением заключалась в нарушении проводимости фаллопиевых труб и серьезной эрозии матки. По всей видимости, в детском возрасте Наталья получила серьезную травму во время занятий спортом, отсюда все её последующие беды по женской части и нарушения в работе эндокринной системы, вызвавшие сильное ожирение и чреватые в будущем более серьезными последствиями.

Послал коту из своих запасов слабый поток нейтральной энергии. Взамен получил золотистую струю животворящей Силы, которую перенаправил в тело дамы, точнее в нижнюю часть живота и принялся наблюдать, как происходит восстановление поврежденных органов. Недостающие для восстановления организма питательные вещества я брал из изрядной жировой прослойки скопившейся на животе, боках и бедрах. Тут заметил, что дама начала интенсивно потеть. Пришлось закрыть на время поры кожи, не хватает промочить насквозь всю её одежку.

Вслед за маточной областью были приведены в порядок все прочие внутренние органы, также удалены конкременты из почек, мочевого и желчного пузыря. Вода в этих местах насыщена солями кальция и железа, поэтому камни в организмах аборигенов явление весьма распространенное. Затем основательно подчистил кровеносную систему от холестериновых бляшек, заодно укрепил стенки сосудов и подлечил начавшее подсаживаться из-за необходимости обеспечивать кровью едва ли не девятипудовую тушу сердечко. Хотел лицо немного подкорректировать на свой вкус, но отказался от этой идеи — вдруг Николаю не понравится. Однако волосы подправил, сделал более толстыми, гладкими и менее сальными. Мимоходом удалил апельсиновую корку на ногах, несколько ненужных родимых пятен и с дюжину разбросанных по всему телу бородавок, в том числе на ножках. Благо на лице эти «украшения» отсутствовали. По завершении основного этапа лечения, обратился к внимательно следящему за процессом Соколову: