― Г-готово. Т-теперь за мной.

Я вышел, прихватив кейс, мы долгое время шли пешком по просёлочной дороге. Уже почти стемнело, я нихрена не видел. Наконец мы дошли до очередного сарая. Выглядел совсем печально, слегка покосившийся, трухлявый, но зато с амбарным замком.

Андрей достал старый, ржавый ключ, провернул его несколько раз, скинул раскрывшийся замок и потянул двери на себя. Двери цеплялись за кочки на земле, за траву и вообще открываться не хотели, я ему помог. Вдвоём мы справились быстро, перед нами предстал древнющий автомобиль, модель которого я даже не узнал. Но было похоже на Москвич.

― Это Москвич?

― Да. Старый. О-очень старый.

― Как будто двухтысячных годов.

― И-именно. Святогор. Две тысячи второй год.

― Боже, какая же дичь… Слушай, это же наёмный убийца. Его никто и никогда в жизни не хватится. Расследовать такое дело никто не станет. Забудь вообще. К чему все эти заморочки.

― Нет, А-антей, ты не неправ. У него есть п-покровители. Нам надо быть осторожнее.

― Чёрт с тобой. Поехали.

Древнющий, пердящий, свистящий, скрипящий и воняющий сыростью автомобиль завёлся далеко не с первого раза. Где-то на четвёртый или на пятый. Уж не знаю, сколько времени он простоял в этом сыром амбаре, но на пользу ему это точно не пошло.

Подвеска была просто ужас, постоянно что-то стучало, проезжая по просёлочной дороге нас трясло из стороны в сторону. Я уже проклял всё на свете, даже полёты с максимальной перегрузкой не были такой пыткой, как поездка на этом драндулете.

Самое ужасное, что Андрей решил устроить конспирацию максимального уровня. Он буквально поехал через лес по узкой тропе. Фары у Москвича работали отвратительно, дай бог было видно на пять метров впереди, потому что вокруг царила кромешная тьма.

― Андрей, я правда думаю, что ты перебарщиваешь.

― Нет, н-нет, всё н-нормально. Это часть плана.

Поездка по кочкам и по корням деревьев заняла очень много времени. Где-то полтора часа ушло на то, чтобы пересечь лес и выехать в поле. Потом мы обогнули поле, и Андрей припарковал машину возле оврага.

― С-собирай винтовку.

― А что если мы его вообще не увидим? Кромешная тьма вокруг! Как я буду стрелять?

― В-всё нормально, м-мой человек с-следил за ним, есть всего несколько мест, где он п-проводит большую часть своего времени. Я отслежу его через локатор с т-тепловизором и н-направлю.

― Нихрена ты фантазёр! Я вслепую должен стрелять?

― Р-разберёмся на месте…

Мда, с каждым мгновением Андрей казался мне все более безумным идиотом. Как он вообще планировал это провернуть без меня? Оно и со мной-то не то, чтобы обречено на успех. А без меня, так это вообще оглушительный провал. Но раз уж я обещал, надо выполнять.

Мы долгое время идём по тропинке вдоль поля, затем сворачиваем на опушку, проходим её насквозь, поднимаемся на небольшой холм и останавливаемся. Андрей запускает свой прибор и показывает мне пальцем.

― Вот этот дом.

Я даже слегка обалдел, потому что расстояние до дома было метров двадцать, не больше. Как он вообще представлял себе здесь полтинник, ума не приложу.

― Да здесь метров двадцать, Андрей!

― Это хорошо или п-плохо?

― Ну… Двадцать ― не пятьдесят, стрелять проще. Но нам бы как-то скрыться, что ли.

― Ах, да.

Мы оба легли на землю и скрылись в траве. Я начал собирать винтовку и через пару минут всё было готово. Расставил сошки, прицелился. Окно прямо по курсу.

― Ну что там?

― Сейчас, сейчас… Так, в-вот оно! Вижу. Да. С-сигнатура его.

― Ты ещё и молекулярный локатор прихватил? ― смотрю с изумлением.

― Ну да… В-в общем, сейчас пойдёт и сядет у окна в кресло. О-окно, если я всё верно понял, бронированное, именно п-поэтому нам и нужна рельсовая пушка. Ладно, это всё нюансы. К-когда он сядет в к-кресло, ты у-увидишь его…

― Так. Заткнись и слушай. Это всё вилами по воде. Быстро спускайся с холма, подходи к окну и стучи в него. Как только он откроет шторку, я ему прошибу башню. Вот и все дела…

― Н-но… А впрочем…

Андрей задумался.

― Будем надеяться, что он достаточно давно в отставке, расслабился и поведётся на эту херню. Тем более, убийцы редко стучаться в бронированное окно, прежде, чем пустить пулю. А если не сработает… Увы.

― Л-ладно, я с-согласен, этот план з-звучит надёжнее. Я п-пошёл.

Он прополз по холму в сторону, затем начал спускаться со слепой для нашей цели стороны. Медленно прокрался, перелез через забор, огляделся. На корточках продолжил путь.

Всё это выглядело скорее забавно, нежели тревожно. Пару раз я еле удержался от того, чтобы не заржать. Но дело подходило к своей кульминации, я выкрутил режим нейрошторма на максимум, чтобы уж точно с моей стороны всё прошло чётко.

Андрей уселся под окном. Странно, почему такой матёрый убийца не имеет на своём участке хотя бы сторожевого пса? Не говоря уже о других ухищрениях? Например, камеры? По камерам он наверняка бы определил, что кто-то находится на его участке… Или не по камерам, а по датчикам…

У меня было нехорошее предчувствие. Как обычно… Когда что-то обязательно должно пойти не так.

Андрей уже тянулся рукой к окну и в этот момент чёрт дёрнул меня посмотреть вокруг своими глазами, а не через прицел винтовки. Я тут же увидел тёмный силуэт, шагающий со стороны входа в дом. Понятия не имею, кто это был. Андрей начал стучать в окно, но я понимал, что в доме уже никого нет.

Силуэт уже подходил к углу, в руках у него явно не торт, чтобы поздравить учёного с прошедшим днём рождения. Это оружие. Не знаю огнестрельное или нет. Из-за того, что он находится в движении, мне сложно прицелиться. Но я делаю усилие, концентрируюсь.

Синицын недоумевает, смотрит в мою сторону, а я жду, когда силуэт остановится. У меня лишь одна попытка. Он выходит из-за угла. На силуэт падает оранжевый свет из окна. Наконец-то он останавливается. Заносит винтовку перед собой, но выстрел сделать не успевает. Рельсовая винтовка в моих руках отправляет снаряд вперёд прямиком в голову этому человеку. Прицел не сбился ни на миллиметр.

С задержкой в четверть секунды я наблюдаю, как его кочерыжка превращается в мясной фейерверк, обагряя кусочками разлетевшихся мозгов стены дома, а также опешившего Андрея. Тело бывшего убийцы ещё стоит какое-то время на месте, но через пару мгновений импульсы перестают поступать в мышцы, ноги подкашиваются, и он складывается, как карточный домик.

Я медленно выдыхаю, но продолжаю наблюдать. Андрей зачем-то крадётся к нему. Достаёт у него из кармана что-то. Затем поворачивается в мою сторону, показывает большой палец и уходит обратно тем же путём, что и пришёл.

Меня поражает то, как спокойно он это воспринял. Ни секунды торможения, ни секунды колебаний. Он сразу же, как только тот умер, метнулся к его телу. Он даже не стоял, как вкопанный… Метаморфозы, однако.

Через пару минут он подползает ко мне, я уже разобрал винтовку и убрал её в кейс. Светит фонариком на землю.

― Н-нельзя, чтобы остались какие-то наши вещи тут.

― Да у нас нихрена нет. Одежда прокатная.

― Э-это был о-он! ― он достал бумажник из кармана. ― Т-точно он!

В бумажнике был документ, удостоверяющий личность.

― Артемий Борисов? Ты уверен?

― Д-да, он с-сменил имя и фамилию. Мой человек всё отследил. А т-теперь сваливаем.

Мы уходили тем же маршрутом, сели в машину и поехали совершенно в другую сторону. Андрей, видимо, придумал какие-то новые пути отступления. Примерно через час мы выехали на дорогу общего пользования. Он остановился прямо на мосту.

― Н-надо избавиться от в-винтовки по ч-частям.

― Да ты с ума сошёл! Охрененная винтовка! Зачем выбрасывать?!

― Т-так надо…

― Да нихрена это не надо. Просто сунь её в подпол своего дома и отключи намагничивание. Тогда она будет представлять собой просто кусок металла. Её даже по электромагнитной сигнатуре нельзя будет отследить!

Он задумался.