Он кивнул, и мы продолжили уплетать за обе щёки. После трапезы Андрей купил нам билеты на МТЕ, мы сели в ближайший, который взмыл в небеса и вклинился в столичное большое кольцо.

Это кольцо представляет собой комплекс летающих элементов, предназначенных для контроля упорядоченного движения МТЕ. Так как, девяносто процентов МТЕ управляются искусственным интеллектом, то скорость варьируется довольно резво. Иногда МТЕ ускоряется, а потом замедляется. Плюс, можно посмотреть на панораму столицы.

Я сидел и глядел на это всё с открытым ртом, само кольцо было неоднородным по перепадам высот. Иногда МТЕ нырял носом вниз, и мы приближались к верхушкам небоскрёбов, но в другие моменты наоборот взлетал так высоко, что даже и дома не разглядеть. Всё смешивалось в единое целое.

Наконец мы прилетели на какую-то окраину. МТЕ автоматически трансформировался в колёсный транспорт и приземлился на выделенной полосе. Затем он въехал в специальный тоннель, где скорость движения значительно возросла, я даже схватился за ручки кресел по первости, но потом быстро привык.

Да, ранее мне доводилось летать на этих приблудах и не раз, но всё это сильно забылось… Очень сильно. Поэтому ощущения были, будто в первый раз. Этим мне, кстати, очень нравились прыжки в анамнионы. При долгих промежутках между прыжками многие ощущения притупляются, и ты начинаешь чувствовать казалось бы привычные вещи так, будто они случаются с тобой впервые.

Ещё через некоторое время после тоннеля МТЕ выехала на самую обычную асфальтовую дорогу и приятный женский голос сообщил, что дальше предстоит сложный маршрут, который искусственному интеллекту пока недоступен.

Андрей уселся за руль.

— С-спокойно, я п-помню, как это делать.

— Хорошо, я тебе верю.

— А-антей, будь так любезен, п-проверь котировки по з-золоту.

Я залез в мастердек и посмотрел.

— Растут, Андрей. Золото прям… Как никогда высоко в цене.

— Э-это п-просто п-прекрасно.

Мы ехали примерно час, свернули на просёлочную дорогу и ещё через пятнадцать минут оказались возле старого деревенского дома. Выглядел он абсолютно неприметно, и я даже думал, что мы заблудились.

— М-мы на месте. — он заглушил МТЕ. — К-карла, дождись нас, мы с-скоро вернёмся.

— Конечно, Андрей. Я буду здесь и никуда не уеду.

— Забавно, искусственный интеллект в мобильной транспортной единице зовут Карлой.

— Т-ты не знал?

— Почему-то до сего момента нет.

Он провёл меня в дом, всё было очень старое, обшарпанное. Здесь никто не жил, да и наверное жить тут невозможно. Это же топить печь каждый день, постоянно самостоятельно готовить, раз в неделю выезжать в город, чтобы закупиться товарами первой необходимости.

— Э-это дом моих р-родителей. — сказал Андрей. — Тут они прожили всю с-сознательную жизнь.

— Да как тут можно жить? Это же… Клоака…

— Когда-то тут было х-хозяйство, к-куры, с-свиньи, пять котов, корова… Много чего. Один мой близкий друг долгое время служил на дальних рубежах…

Я сначала не понял, к чему он начал рассказывать мне про друга, но через некоторое время всё начало вставать на свои места.

— И с э-этим другом мы были на связи. По крайней мере настолько, н-насколько в-вообще можно быть н-на связи. Моих р-родителей убили е-ещё задолго д-до того, как э-этот друг отправился с-служить. А других д-друзей у меня не было. И я каждый раз, к-когда у нас была возможность поговорить, с-спрашивал: «Д-дружище, а нет ли у тебя о-оружия, которое ты м-мог бы т-тайно п-передать мне на З-земле?». И он к-каждый раз говорил «нет». Так п-прошло пять лет. Я уже д-даже отчаялся. Ты знаешь, А-антей, найти оружие на Земле практически невозможно.

Он сделал паузу, а я пытался сложить в голове всё, что он рассказывал. В это время он перебирал все ящики, все полки, даже половицы приподнимал в некоторых местах.

Очередная половица была поднята, под ней был найден слиток золота. Небольшой. Но слиток. Такой, наверное, стоит тысяч девяносто реалов. А может и все сто двадцать. Причём, Андрей делал это всё так, как будто ничего необычного он не делает.

А я стоял опешивший, не понимал, что происходит…

— И в-внезапно я т-таки получил от него весточку. Друг мне г-говорит: «А-андрей, когда б-будешь в следующий раз на З-земле, в р-родительском д-доме тебя ждёт с-сюрприз. — он глубоко вздохнул. — И я сразу понял о чём речь.

Я нахмурился.

— Странно, кстати, неужели в этот дом никто не может пробраться и обыскать его?

— В-во-первых, э-это памятник а-архитектуры подстоличного о-округа. З-здесь дежурят с-серьёзные люди. — он огляделся по сторонам. — В-время от времени…

— А во-вторых?

— Во-вторых, ты в-вообще видел, к-как он выглядит? Н-никому в голову не придёт сюда пробираться. Л-люди г-грабят то, что они с-считают принесёт им денег. А что л-людям принесёт этот дом? Только р-разочарование.

Наконец он открыл дверь, ведущую в подпол. Для этого пришлось поднять пыльный ковёр, который при малейшем движении испускал необъятное облако пыли.

— Е-если не здесь… Т-то я не знаю, где.

Он залез туда полностью, много копошился, что-то искал, матерился и чертыхался. Но через минут десять я услышал радостное восклицание. Кажется, Андрей нашёл то, что искал.

Наружу полез какой-то длинный, прочный пластиковый кейс. Когда он оказался полностью передо мной, я начал догадываться, что это.

— Андрей, как и за что убили твоих родителей?

— О-о, я с р-радостью расскажу тебе эту историю.

В его голосе прозвучал сарказм, тем не менее, историю он рассказал. Дело было ровно восемь лет назад, Андрей ещё частенько бывал на Земле, но уже имел несколько анамнионов. Он успешно занимался наукой, планировал защищать кандидатскую по математике, да и вообще дела шли серьёзно в гору.

Родители его при этом жили довольно скромно. В этом доме. Но дорогостоящее обучение оплачивали, могли купить Андрею машину, если было необходимо. А оно в один момент стало, когда Андрей начал частенько ездить между двумя университетами, ведь он преподавал в обоих из них.

Помимо этого, они снимали Андрею квартиру, в общем, полностью обеспечивали. И сам Синицын никогда не задавался вопросом о том, как это вообще возможно? Он был слишком занят саморазвитием, познаниями, карьерой в науке, да и не забывал появляться на различных тусовках учёных, где уже обсуждались несколько иные вопросы. Чаще направленные в сторону симпатичных аспиранток.

Всё это продолжалось ровно до одного рокового дня. Тогда ему позвонил следователь и сообщил, что его родители убиты. Киллер действовал прямо посреди бела дня. Выстрелы в голову. Каждому по одной пуле. Это было показательное убийство.

Только спустя некоторое время Андрей узнал об их реальных делах. Родители были серьёзно замешаны в подпольных махинациях. Его отец торговал альвалиемидом, а мать вела двойную бухгалтерию.

Всё пошло не так, как должно, когда отец выиграл в карты у одного из своих партнёров автомобиль и квартиру. Тот хотел отыграться и каждый раз закладывал всё и проигрывал. В криминальных кругах карточный долг — священен. А отец почему-то именно в тот день вел себя за карточным столом не так, как следовало бы. Потешался над проигравшим, дразнил, рушил его авторитет.

Потом уже выяснилось, что между ними был давний конфликт, который заминался из года в год, но в тот момент получил свой ход.

В итоге получилась грустная история. Смерть двух людей из-за карточной партии. Тогда-то Андрей и поменялся. В тот момент он начал заикаться, а также бросил карьеру учёного в одночасье.

Его отцу было довольно легко обыгрывать всех в карты, ибо он тоже был отличным математиком и умел хорошо считать. Оставалось загадкой, почему он решил вот так вот «попустить» своего партнёра на глазах у других авторитетов. Ходили слухи, будто там готовилась целая операция по ликвидации всей ячейки и отец согласился работать с тайными службами. История умалчивает.

Андрей нанял частного детектива, который понемногу копал в течение восьми лет. И сейчас Андрей вернулся, чтобы убедиться, что всё готово. Оно действительно было готово. На бумажке у него был нужный адрес и имя. Ведь первым, кто должен понести наказание — это неизвестный убийца, которого так и не нашли.