— Кобра, врубай!

Она привела рычаги дальних маневровые в крайнее положение, Обелиск начал разворачиваться. Меня даже слегка пошатнуло, хотя машина огромная и такие манёвры не должны ощущаться. Стоковые маневровые тут крайне мощные.

Затем я начал ощущать центробежную силу, когда Кобра врубила все остальные маневровые на левом борту. Видимый пейзаж из кабины пилотов стал быстро меняться. Я продолжал отслеживать положение Обелиска в пространстве через камеры и радар.

Наступил нужный момент, идеальный для мощного залпа.

— ОВЦЕБЫК, ЗАЛП!

В ту же секунду последовал грохот всей батареи, которая влупила по силовому полю. Корабль снова чутка пошатнуло, Кобра врубила правые маневровые, чтобы остановить движение.

Я неотрывно глядел на едва уловимую дымку силового поля и внезапно увидел то, что и хотел увидеть. Трещины пошли вдоль всего купола и уже через несколько мгновений он полностью осыпался. Как только это произошло, с нами связался лидер Чёрных орлов.

— Ублюдок, если ты думаешь, что мы так просто сдадимся, то хер тебе в рыло!

— А какие у вас варианты?

— Вот сам и проверь какие.

Я поворачиваюсь к Кобре.

— Он идиот?

— Клинический.

— Овцебык, готовь пробивающие. Сейчас будем делать дырку в башне.

— Есть!

Через минуту всё было готово, Овцебык сообщил, что наведение произведено. Я приказал осуществить выстрел, снаряд отправился прямо в цель и оставил там огромную дыру примерно метр на метр. Края дыры оплавились, а изнутри шёл дым.

— Отличное попадание. Теперь готовь отраву.

— Мы поступаем совсем негуманно.

— Зато эффективно.

— Отрава готова.

— Пали.

Ещё один снаряд залетел прямо внутрь точной наводкой, я откинулся в кресле.

— Теперь ждём вестей от Марка. Думаю, эти ребята скоро пойдут в сторону Бездны.

Мы с Коброй закурили.

— Ты же раньше не курил.

— Ага.

— Чего начал?

— А ты не видишь, чем мы занимаемся и как приходится действовать, чтобы выживать? Нервы.

Внезапно вспоминаю секс с Гердой, по спине пробегает лёгкий разряд тока.

— Логично… Никогда не задумывался о том, что будет потом? Мы состаримся, надо будет где-то осесть, чем-то заниматься.

— Пока не думал, но я не уверен, что доживу до старости.

— Типун тебе! — Кобра и правда не хотела бы, чтоб я мало прожил. — Не неси пургу. Рано или поздно тебе захочется покоя.

— Это вам женщинам кажется, что рано или поздно должен наступить покой. Если мужчина ведёт определённый образ жизни, с покоем не связанный, то и на покой будет уходить с неохотой.

— А я вот думала о том, чтобы вернуться на Землю. Как ни крути, лучшего места в галактике пока не нашлось. Давно там не была… Эх. Знаешь, что мне больше всего нравилось там?

— Ну?

— Карелия.

— Она уж давным-давно не Карелия.

— Я знаю, но мне нравится так называть, как написано в учебниках истории. — она докурила сигарету и потушила её. — Тебе кофе сделать?

Чёрт, иногда я хочу её обнять и поцеловать за то, что она читает мои мысли.

— Да, будь так любезна, спасибо. — тоже докуриваю сигарету и тушу бычок. — А насчёт покоя не знаю даже… Может действительно, когда мне пятый десяток пойдёт, я захочу семью, детей, дом в деревне.

— Но насчёт Земли ты согласен?

— Земля удобна тем, что там всё есть. Вся цивилизация, все блага, всё, что требуется человеку. Других таких планет мало. Вот ты помнишь Тайрис, отличное место… Но там нихрена нет. Да и ураганы порой такие, что могут просто с лица планеты стереть… Хотя на Земле тоже бывают мощные. Но чтобы прям настолько…

— Ты никогда не задумывался о том, что мы за пределами работы вообще ничем не занимаемся? Иногда я думаю, может быть это проблема? Может быть все те дни, когда я печалюсь и грущу, они как раз из-за того, что мы кроме работы ничего и не делаем?

— Ты же гонками занималась…

— То мимолётное… Хотя мне нравилось. — призналась Кобра. — Драйв, похожий на те чувства, когда ты управляешь гиперджетом. Но теперь уже помянем. Какие гонки? Передел всего Гардикона идёт…

— Чёрт меня знает, чем я бы мог заниматься и сказывается ли это вообще на моём состоянии? Наверное, нет. Мне просто некогда унывать. Тем более дела идут своим чередом. Впереди много свершений. Я хочу третий корабль.

— Ты на второй-то ещё команду не нашёл подходящую!

— Всё наживное. Что-нибудь, да подвернётся.

— Скользящий, ну что там, выкуриваются падлы? — спросил Овцебык.

— Кто бы знал. Кобра, проверь данные со сканера и тепловизора.

Она подходит, ставит передо мной чашку кофе, отхлёбывает из своей и смотрит на мониторы.

— Вроде расползаются.

— Что-то он уже не такой дерзкий, как пять минут назад.

— А то… Все они не такие дерзкие после того, как им вломить.

— Овцебык, услышал? Уходят с позиций.

— Так точно.

Я сделал пару глотков горячего кофе. Ядрёный, землистый, ароматный и крепкий, всё как я люблю.

— На чём мы остановились? — спрашиваю Кобру.

— Ты вообще книжки читаешь?

— Ну… Кхм… — замялся я. — Последнее, что я помню, это руководство по эксплуатации гиперджета.

— Вот и я о том же.

— Книжки они вообще для кого и зачем? — вклиниваюсь со своими измышлениями. — Оно же для души, для эскапизма, для отвлечения от реальности. А у нас с тобой такая реальность, что хоть по ней сюжет пиши.

— И то верно. Мы с тобой что-то уж слишком похожи. Я тоже не помню, что читала в последний раз.

— Я вот помню, как с работягами в шахтёрском городке в баскетбол играл. Только не после смен, после смен я был, как правило, мёртвый. А вот на следующий день и в выходные. Мне было лет шестнадцать. И летом я прям выходил постоянно покидать мяч. У меня, кстати, неплохо получалось. Уже тогда я понял, что люблю достигать результатов. А ещё я был такой одиночка в юношестве. Мне больше нравилось играть один на один, а не в команде.

— Сейчас что-то поменялось?

— Разумеется.

— А мне кажется нет. Ты до сих пор принимаешь все решения в одиночку, никого не слушаешь, ведёшь себя, как принципиальный баран, упираешься рогом и вообще кажешься несгибаемым засранцем.

— Воспринимать это как комплимент?

— Как хочешь.

— Скользящий, на связи Прорва. Мы принимаем этих придурков. Идут один за другим. Отключили мины, попытались выбраться, но не тут-то было. Далее займём позиции самостоятельно. Спасибо.

— Марк? — спрашивает Кобра.

— Нет, это один из командиров отряда. С Марком переговорю потом.

— Командуй.

— Вези нас обратно в командный пункт.

* * * * *

Мы приземлились, Марк нас не встречал, видимо, был занят. Зато на месте дежурил Зейн и раздавал приказы людям в своём подчинении. Я подошёл, пожал ему руку.

— Что слышно, Зейн?

— Ничего нового, кроме того, что мы заняли модуль вещания. Отличная работа, кстати, на этот раз даже без приключений. Удивительно, правда?

— Не то слово, я всё сидел и думал, откуда прилетит шальная пуля? А она так и не прилетела.

— Ничего, значит на следующем задании. Марк говорил о тебе, он очень доволен. Тебе нужно отправиться к нему, как можно скорее.

— Не сейчас, мне нужно закрыть несколько дел в Бездне.

— Да там сейчас перекати поле! Все подумали, что конец гарнизону, кто мог — свалили через гуманитарный коридор.

— Ну прям-таки все?

— Ну если не все, то многие. Сам понимаешь, ситуация страшная. Люди даже бизнесы побросали. А мародёры, как раз остались. Поэтому не ходи один и не ходи без оружия.

— Принято, Зейн. Спасибо!

Я подошёл к Овцебыку, рядом тусовался Андрей.

— Не изволите ли, господин Данай, сопровождать меня в Бездне.

— Спрашиваешь! Конечно.

— А-антей, ты же н-не забыл про наш у-уговор?

Я хлопнул ладонью по лбу. Ну конечно, я должен Андрею сопровождение. Ко всему прочему, надо ещё разобраться с алой ртутью. Марк, безусловно, уже знал о том, что находится у нас в хранилищах. Зейн ему передал информаци. Но так как он даже не заикнулся про свою долю или про сбыт этого ценного груза, значит, тут всё непросто.