Вместо того чтобы осмотреть тело друга и убедиться в его полном физическом здравии — в здравие душевное Винеша теперь совсем не верил, — лекарь склонился над железной рукой и начал придирчиво её рассматривать.

— Взял бы с собой хотя бы Врея, — мрачный Узээриш плюхнулся на постель.

— Он летать не может, — виновато улыбнулся Иер, но честно попытался представить, как Врей, размахивая всеми четырьмя лапами и помогая куцым хвостом, летит за ним. Завершилась фантазия звучным хрустом, с которым подломился балкончик Риши под весом приземлившегося медведя.

В голове довольного Иера витало легкомыслие, и ему хотелось смеяться.

— Тебя видели? — Риш строго посмотрел на отца.

Тот ответил виноватым взглядом, и сын застонал.

— Мы же договорились, — сквозь зубы процедил Узээриш. — Сперва выясняем всё, что можем, про лечение типишцев и чем может грозить Рише отъезд из монастыря. И до этого времени никаких лишних движений, ничего, что могло бы их спровоцировать. Ты понимаешь, что сейчас они могут сделать с ней что угодно и развести руками. «Простите, но не хватило умения спасти вашу жену», — тоненько передразнил Риш неизвестного монаха.

— Иер, ну правда же, — вторил хайнесу Винеш. — Тёмные знают, что они с ней сделали. Может, они ей в голову печать вживили, которая убьёт её при выходе из монастыря или если воспоминания проснутся. Надо же со всем сперва разобраться. А ты на рожон лезешь… точнее, уже залез! Кто тебя видел?

— Риша, — едва слышно выдохнул Иерхарид.

Узээриш и Винеш с удивлением уставились на него. Они, конечно, понимали, что обеспокоенный муж захочет увидеть жену, но не думали, что Иер рискнёт предстать перед обожаемой лисичкой в столь потасканном виде. Он же сильный могучий сов, готовый надавать крыльями по мордам всем обидчикам Риши!

— Случайно вышло, — бывший хайнес поёрзал. — Я нашёл балкон её комнаты, но не заметил, что при посадке светильник закрылся. Она меня увидела и поленом огрела.

Узээриш фыркнул от смеха.

— Так тебе и надо.

— Ах вот от чего пёрышки помялись, — Винеш недобро зыркнул на друга.

— Я соврал, что искал другое окно. Что у меня в монастыре друг, которого я очень хочу видеть. Она вроде бы мне поверила. Горячим отваром угостила, — по губам Иера расползлась дурашливая улыбка, — конфетами…

— А наутро всем разболтала, что к ней залетал горячий сов! — закатил глаза к потолку Риш.

— Она обещала молчать и вообще очень мне сочувствовала.

— Будем надеяться, что она действительно промолчит, — угрюмо отозвался Винеш. — Больше нам всё равно ничего не остаётся.

— Ну, Риша в прошлом была не очень болтлива, — заметил Узээриш. — О своей беременности она мне не говорила пять месяцев, пока я сам не заметил, что она потолстела. И чего молчала только? Не сглазил бы я её!

Риш припомнил свои первые впечатления, когда осознал, что станет братом. Сперва сильно заревновал, сообразив, что отец будет уделять ему ещё меньше внимания, а потом понял, что всё-таки внимание одного маленького существа, слабого, беззащитного и глупого, ему гарантировано. Узээриш ничуть не сомневался, что братик или сестричка будет обожать его.

И ведь не ошибся же! А Лийриша ещё заявляла, что он слишком самоуверенный, ха!

— Возможно, так даже лучше, — поразмыслив, решил Риш. Глаза его вспыхнули, а выражение лица стало чуточку хищным. — Даже, может быть, мы исключим разговор твоего ученика с Лийришей…

— М-м-м? — Винеш озадаченно посмотрел на него, а затем, видимо, тоже додумавшись до чего-то, приподнял брови.

— Исключим риск, что его заподозрят и вышвырнут, — глаза хайнеса забегали, мысленно он уже перекраивал существующий план. — Пусть сосредоточится на выяснении тайны монастыря. Его уже начали допускать во внутренний двор, быстро продвигается.

— Этот прохвост умеет втираться в доверие, — с гордостью отозвался Винеш. — Пока тебя не было, — лекарь перевёл взгляд на заинтересованно приподнявшегося Иерхарида, — пришла весточка от ученичка моего бывшего, который Зразый.

Иер воодушевился. Этот Зразый, которого Винеш с теплом в голосе называл обалдуем и недоучкой, смог поступить в младшие ученики в монастырь Типиша. И именно он должен был втереться в доверие братьев и выяснить про их учение всё, что можно. Младших учеников допускали на внутренние дворы монастыря не сразу и учить тоже начинали не сразу.

— Толковый малый, — одобрительно проворчал Винеш. — Добыл кое-что действительно важное.

— Ага, — согласился с ним Узээриш. — Например, теперь мы знаем, что настоятель и старшие братья что-то скрывают от остальных своих товарищей.

— Внутри монастыря очень строгая иерархия. Лечением занимаются только старшие братья, остальные ухаживают за больными и хозяйничают на территории. Младшие же братья ни до чего, кроме хозяйства, не допускаются. И опять же, о том, кем являлись больные в прошлом, знают только старшие братья! Они же забирают больных в монастырь, привозят их и лечат. Остальные ничего не знают. И не особо стремятся знать. Младших подбирают из нелюбопытных, из тех, кто ради хорошей жизни будет держать глаза и уши закрытыми.

— Больных обычно доставляют ночью и уносят в часовню, возведённую в честь Типиша, — подхватил рассказ Узээриш. — А там — вот эта информация на вес золота! — переносят в подвал, куда доступ строго запрещён всем, кроме настоятеля и старших братьев. И последним нужно разрешение настоятеля.

— Скорее всего, секрет последователей Типиша скрыт под часовней, — Винеш широко улыбнулся.

— Осталось только туда проникнуть.

— Я верю в Зразыя. Этот поганец раз десять пролезал в мою лабораторию, которую я опечатывал от него различными способами. Последний раз я её просто перенёс втайне от всех в другое место и всё равно наутро обнаружил его там, — лекарь рассмеялся.

— Врей тоже не сидит сложа руки. Я вообще удивляюсь, как ты успевал читать всё, что он находил, — Риш поморщился.

— Привык, — скромно улыбнулся Иер, замяв, что иначе Врей бы ему спать не дал.

— Теперь будем надеяться, что Риша действительно промолчит, — Узээриш красноречиво посмотрел на отца. — И надеяться, что ты больше ничего подобного не учудишь.

Иерхарид виновато улыбнулся.

Узээриш и Винеш попесочили его ещё с полчасика, потом Иер притворился страшно уставшим, и они, ворча, наконец ушли. А бывший хайнес быстренько оделся и, открыв светильник — чтобы его никто не остановил, — направился в подземелья, в лабораторию Ёрдела.

К удивлению Иера, тёмный оказался там и даже открыл дверь.

— Ёрдел, мальчик мой, — оборотень виновато улыбнулся, — прости меня. Надеюсь, тебе не сильно досталось?

Ёрдел не очень понял, что ему должно было достаться, и отрицательно мотнул головой.

— Ох, хорошо, а то я переживал. Я тут хотел у тебя кое-что спросить, — Иерхариду было неловко от собственной наглости. — Скажи, а у тебя случайно нет второго такого же светильника? — бывший хайнеса поднял вверх артефакт.

Тёмный проникновенно посмотрел на оборотня и бесстрастно ответил:

— Теперь есть.

И спокойно закрыл дверь перед носом мужчины.

— Есть? — Иер не поверил своим ушам и радостно воззрился на запертую дверь. — Ты отдаёшь этот светильник мне? Мальчик мой, огромное тебе спасибо! Ты меня так выручил!

И совершенно довольный оборотень радостно заспешил прочь.

Нужно собрать гостинец. Не лететь же с пустыми лапами!

Ишенька с мрачным видом сидела на скамье и хрупала морковью. В саженях десяти от неё на грязном снегу валялась сестра На̀ра, женщина уже очень взрослая, с серебристыми нитями в чёрных волосах и с морщинами на лице. Рядом с ней в одной хламиде кружил дородный и лысый брат О̀кся, плащ он набросил на голосящую женщину и теперь пытался её успокоить.

— Это Тёмный дух живёт во мне, — причитала сестра Нара, придерживая плащ и раскачиваясь из стороны в сторону.

Иша презрительно фыркнула и вгрызлась в морковь.