И её искреннее горе смутило духа больше, чем недавняя ярость.

— Я не хотел этого, — дрожащим голосом прошептал он. — Я… она… мы хотели просто стать прежними. Я знаю, именно я, не она, знаю, что это невозможно! Ничто уже не станет прежним. Но мы хотели попытаться. Здесь все хотят попытаться. Все верят, что если победить, то ты станешь правым и всё, что ты делал до этого, станет правильным. Я же… мы хотели не победы. Мы хотели попытаться исправить хотя бы что-то. Наш дар… Мы… — маска опять наплыла на лицо духа, и он расхохотался женским голосом. — Наш дар нас и погубил. Как же всё это было жестоко… Мы ведь не хотели зла, не хотели, чтобы произошло то, что… произошло. Мы просто делали своё дело! Мы ни с кем не воевали! Мы пытались исправить то, что сотворили другие! Это всё случай… жестокий случай… Я ведь не просил его и… Истаридан тоже виноват! И Иррес! Они торопились, а я… И я виноват, — маска спала, и дух зарыдал. — Но я не хотел этого…

Духа мотало из одного состояния в другое. Маска всё дольше и дольше задерживалась на его лице. Казалось, та сила, которая выдернула прошлого Доадара в реальность, иссякала, теряла своё влияние, и сумасшедшая Идоара вновь брала власть в свои руки.

— Он не простит меня, — всхлипнула она, говоря непонятно про кого. — Он убьёт меня. И тогда придёт… он и уничтожит всё здесь. Подожди, — глаза её распахнулись, и она тяжело задышала, а затем бросилась к Лирке. — Иррес всё ещё здесь. Он не успел… рассеяться. И его друг тоже здесь. Я могу, могу их вернуть!

— Ты врёшь, — Лирка лишь помотала головой.

— Я не вру! Нет! Смотри! — Идоара будто бы схватила воздух над телом подселенца и потянула его на себя, и из тела, из самой его глубины стало выходить что-то светящееся. — Видишь? Они ещё здесь!

— Отпусти их! — увидев светящийся сгусток, Лирка потеряла разум. Вскочив, она вцепилась в руку Идоары, а затем и сама попыталась схватить светящееся нечто, но её пальцы просто прошли насквозь. — Отпусти их!

— Если я их отпущу, они сразу уйдут! Можешь мне не верить, — зашипела Госпожа. — Давай проверим. Я сейчас разожму пальцы…

— Нет! — Лирка сама вцепилась в её кулак и сжала его что есть сил.

— Я правда, правда могу вернуть их, — лихорадочно зашептала Идоара. — Я не хочу смерти Ирреса. Они все, все мои братья и сёстры. И пусть мы безумным и причиняем друг другу боль, но я всё ещё люблю их всех! Большая часть меня ненавидит их, но есть ещё одна, самая крохотная, которая до сих помнит их прежних и любит их прежних. Я могу вернуть и Ирреса, и этого чужого мне смертного. Но я не могу вернуть их, не получив что-то взамен! Мой дар… — она посмотрела через плечо на сферу, — … там. Я бесполезна без него. Но если ты заплатишь мне, я их верну.

Лирку сотрясала дрожь от головы до самых ног. Её губы так дрожали, что она не могла бы при всём желании что-то сказать. В голове билась мысль, что её обманывают, но надежда, яростная надежда требовала попробовать! Хотя бы попробовать!

— Что… — с трудом выдохнула она, — … ты… хочешь?..

— Отдай мне свои силы, — прошептала Идоара. — Сама. Отдай мне свою магию. Родители дали её вам, когда разразились Древние воины. Они дали её вам, как способ бороться с нами, бессмертными. Эта та сила, которая никогда не была мне подвластна. Та сила, чьи разрушения я не могла исправить, потому что не могла перенять её. Отдай мне свою силу, и я верну Ирреса и того смертного.

— Бери, — Лирка даже не задумалась.

Что стоила какая там магия в сравнении с жизнями Ирреса и господина Наэша? Если есть хотя бы призрачный шанс их вернуть, она заплатит за этот шанс.

— Договор свершён, — неожиданно спокойно произнесла Идоара и рванула что-то невидимое из груди Лирки.

Боль была столь ослепляющей, что она с криком рухнула на пол и потеряла сознание.

Пришла в себя Лирка быстро. Её разбудил плач. С трудом разлепив глаза, она увидела над собой заплаканное лицо Истаридана. Бог гладил её дрожащими ладонями и тихо-тихо шептал:

— Что же ты наделала…

Эти слова вмиг пробудили её окончательно. Боль пронзила всё тело, но она всё равно села и тут же потянулась к телу Ирреса.

То было холодно как лёд.

— Почему? — неверяще протянула она. — Почему он… всё ещё такой? Ты!

Она нашла глазами Идоару. Та висела рядом с Господином Земли. Рядом стояла разбитая сфера, в которой ранее была сила Аххентара, и Госпожа аккуратно перемещала в неё что-то серебристое.

— Ты обманула меня! — заорала Лирка.

— Я? — уголки губ Госпожи приподнялись в сумасшедшей улыбке. — Я не обманываю. Я выполнила уговор. Ты отдала мне свои силы. Я тоже исполнила то, что обещала.

— Тогда почему он мёртв⁈ — Лирка вновь склонилась над Ирресом. — Пожалуйста, скажи что-нибудь… Боги, пусть это будет просто страшный сон!

— О, они ещё нескоро заговорят с тобой, — насмешливо протянула Госпожа.

Её насмешка взбесила Лирку. Несмотря на боль во всём теле, она вскочила и шагнула в сторону Госпожи.

— Ты обманула меня!

— Я исполнила то, что ты хотела. Ты хотела, чтобы они жили, а вот как жили… Ты не сказала, — Идоара улыбнулась ещё шире.

— Я уничтожу тебя! — ярость клокотала в груди, Лирке хотелось растерзать эту тварь, которая только что протопталась по её горю, воспользовалась им и теперь насмехается.

— Ты? Что ты теперь можешь? Слабая, бессильная против меня смертная.

Чувство бессилия затопило Лирку и смешалось с безрассудной яростью. Она бросилась к своему мешку, чтобы достать спрятанный там нож — оружие бессмертного Ирреса. Но первым в руку попался золотой обруч — венец последнего жреца Истаридана. И Лирка застыла, уставившись на этот бесполезный атрибут.

— Я верну то, отчего ты пыталась избавиться, — сказала Лирка и повернулась к Истаридану.

Тот посмотрел на неё несчастными глазами, но Лирке было не до его жалости. Она схватила его за грудки и, притянув к себе, зашипела:

— Вскрывай сферу! Я знаю, что это в твоих силах! Иррес простил тебя! — сейчас, в ярости, она искренне в это верила. — А раз он тебя простил, значит, силы должны к тебе вернуться!

— Нет, — отчаянно замотал головой бог. — Он не простил…

— Простил! — заорала Лирка.

— Бесполезно, — отозвалась за её спиной Идоара. — Он себя не прощает и никогда не поверит, что Иррес смог бы простить его.

— Ты простил Ирреса? — взбешённая Лирка испытующе уставилась в розовые глаза бога.

Тот беззвучно зашевелил губами.

— Ну⁈ — Лирка тряхнула его. — Ты простил его⁈

— Простил, — Истаридан заплакал. — Я виноват больше него… Я не мог не простить…

— Тогда почему ты считаешь, что Иррес слабее тебя и не способен на прощение⁈ Иррес в разы лучше тебя, и он давно простил тебя! Себя не простил!!! А тебя простил! Или ты считаешь, что только ты способен отпускать прошлое? Иррес сильнее тебя! Он смог победить своё сумасшествие, он смог остановиться в своей мести. И да, он смог тебя простить! Потому что он сильный! Он смелый! Он не побоялся посмотреть прямо в глаза своему прошлому и признать, чтобы сотворил много дряни. А значит, и не может ждать и от своего друга большего.

Маленькая сфера в руках бога треснула.

— Стой! — взвилась Идоара, но ничего сделать не успела.

Пленённые силы бога вырвались наружу и с грохотом обрушились на маленькое тело своего Хозяина.

Лирка не разжала пальцы. Вспышка ненадолго ослепила её, и женщину швырнуло на пол вместе с богом. Тот закричал, забился в её руках, а потом жалобно захныкал и обхватил её запястья длинными пальцами.

— Пусти меня… пусти… — заговорил он каким-то незнакомым, взрослым голосом.

Лирка с трудом проморгалась и разжала оцепеневшие пальцы. Рядом с ней на полу лежал мужчина. Высокий, с длинными белыми волосами и заплаканными розовыми глазами. А за спиной у него висело блеклое, почти прозрачное солнце.

— Что ты натворила⁈ — в ужасе прошептала Идоара.

— Я, — Лирка с ненавистью посмотрела на неё и, взяв обруч, надела его на свою голову, — вернула Хоётору его бога. И если потребуется, я возведу его на вершину этого мира, чтобы отомстить тебе.