Расписанное татуировками лицо Ло-тиа-х дрогнуло, и черты её поплыли. Белые косы налились чернотой. И Ёта в ужасе распахнул глаза, увидев перед собой лицо матери. Пальцы разжались сами. А-ара рухнула на землю и закашлялась, хватаясь за покрасневшую шею. Отдышаться ей не дали. Та же Ло-тиа-х грубо подхватила её под локоть и заставила подняться на подкашивающиеся ноги. Из-за недавнего удушья мир плыл перед глазами, и А-ара не могла понять, жива она или уже нет.

— Где мы? — Ло-тиа-х нетерпеливо осмотрела каменные стены, а затем устремила взор на небо, сияющее голубизной в проломе в потолке.

— В Вари-Ё, — раздражённо ответил Двуликий. — Вы, смертные, такие нетерпеливые и глупые. Хотя, казалось бы, ваш разум цел. Зачем… — он осёкся, когда взглянул на посеревшего Ёту.

Тот смотрел перед собой остановившимся взором и беззвучно шевелил губами.

— Что с ним? — удивилась безумная половина Двуликого.

У разумной же вопросов не было. Он видел, что совсем скоро они потеряют своего жреца.

— Здесь кто-то был, — Ло-сан-х подошёл к странному сооружению из песка.

Или из чего-то похожего на него. Сооружение походило на шар, а вокруг него лентами завивались затейливые дома, можно было рассмотреть даже деревья и кусты. Только в самом центре песок был расплёскан в разные стороны, и по краям этого всплеска застыли развалины домиков. Ло-сан-х постучал костяшкой по крепкой, похожей на стекло поверхности домиков.

— Не трогай! — тут же вскинулся Двуликий. — Это поделка Господина Земли. Сломаешь хоть что-то, и уже никто не спасёт тебя.

Жрец тут же отшатнулся.

А Двуликий не сразу смог оторвать взор от застывшего творения.

Оно было ужасно похоже на город, покровителем и строителем которого когда-то очень давно был Рошшаад. Впрочем, среди духов ходили слухи, что именно его Рошшаад каждый раз и строит, только всегда по-разному.

Но именно этот песчаный город казался миниатюрой того самого прекрасного Аслеша̀ра, который был разрушен вот таким же ударом прямо в самый его центр.

Встревоженная То-нии выглянула во двор.

— А-ара, — позвала она и, не получив ответ, смело вышла наружу.

По-нари опасливо высунула голову. Дочка на её руках захныкала.

— Где она? — То-нии встревоженно осмотрелась. — Неужели пошла к этому… — и махнула рукой в сторону Дома Духов.

Поносить Господина неприличными прозвищами в чужом присутствии всё же не стоило.

— Она так переживала, — По-нари сокрушённо покачала головой. — Похоже, не выдержала и всё же пошла к нему.

То-нии замерла, увидев на земле покров А-ары. Нехорошее предчувствие засвербело внутри. Щепетильная А-ара точно бы не пожалела нескольких мгновений, чтобы поднять упавший платок и набросить его на голову.

— Что-то случилось, — уверенно сказала То-нии. — Ох, что-то случилось…

Казалось, битва длилась неимоверно долго. На самом деле духам понадобилось меньше часа, чтобы разнести город и перепортить Лес вокруг. И, если бы часть из них не стремилась как раз таки сохранить Рото-Ё, с разрушением города справились бы куда быстрее.

— Закончилось? — Леший недоверчиво посмотрел на небо и поскользнулся на не до конца растаявшем льду, оставшемся после крылатого Господина. — У-у-у! — взвыл крепко ударившийся коленом оборотень.

— Вот и стоило беречься, чтобы по-глупому колено переломить? — проворчал виларий Хабдир. — Тише. А то приманишь кого-нибудь.

В последние минуты бой между духами был столь горяч, что им пришлось залечь в развалинах одного из домов и его пристройках. И они ещё не были уверены, что всё закончилось.

— С ним всё нормально? — напряжённо спросил Вехна, наблюдая, как Господин Земли, не обращая внимание на внешний мир и его тревоги, ваяет очередной песчаный замок.

Мхян рассеянно и немного раздражённо посмотрел сперва на дядьку, а потом уже на Господина. И, убедившись, что тот занят и сидит на сухом, уверенно ответил:

— С ним всё прекрасно.

— Как-то он немного… — лекарь помялся, подбирая деликатные слова, чтобы не обидеть духа, если тот его услышит, — не от мира сего.

— Ты главное его домики не трогай, — прошипел Леший, протирая зашибленное колено. — Тёмные! С одной стороны холодит, с другой жарит! Психи какие-то.

— Ты ещё не представляешь, как близок к истине, — мрачно протянул Мхян и поймал напряжённый взгляд брата.

Тот знал уже, что у некоторых местных Господ нелады с головой. Кое-что слышал от Лирки, где-то оговаривался хайнес, но больше языком трепал Лиркин паразит, та брехливая собака. Леший никогда особо не стремился вникать в особенности хоёторского мироустройства. Работа его была проста — держать меч и размахивать им.

Но сейчас, когда дело касалось не только страны, но и тесно переплеталось с не так давно обретённой семьёй, вникать приходилось.

— Они, что, здесь все… того? — тихо спросил он. Мхян кивнул. — Прям все-все? Вот влезли-то…

Сверху пронеслась тень, и все поспешили отпрянуть в укрытие.

— Дракон, — облегчённо выдохнул Ширан.

Мрачный виларий радоваться не спешил.

— О, смотрите! — обрадованный Леший вскочил и вытянул руку куда-то на юго-восток. — Лирка!

— И хайнес, — Ширан расплылся в улыбке.

— Чего это они с той стороны… — подозрительно протянул виларий, но Леший уже закричал и замахал рукой.

— Лирка! Сильнейший! Мы здесь!

И чуть не кувырнулся назад, когда за спиной хайнеса распахнулись большие кожистые крылья. Правда, почти сразу же на плечо Сильнейшего плюхнулась морда придурковатого дракона, и Леший сочно выругался от облегчения.

— О, целые! — Иррес, казалось, обрадовался даже больше Лирки.

— Все живые? — спросил Риш.

— Здесь — да, — отозвался Хабдир. — Как у других, не знаю. Мы тут оторваны друг от друга. Закончилась потасовка или нас сейчас сверху сперва польют огнём, потом водой и в конце приморозят?

— Вряд ли вернутся, — за хайнеса ответил Иррес. — Одного из них только что сожрали. Наверняка сейчас забились по тёмным углам и рыдают, как — морда его презрительно скривилась, и он зыркнул на зарёванного мальчишку, цеплявшегося за руку Лирки, — этот.

— А это что за малец? — нахмурился виларий. — Лирка, ты опять кого-то под крыло прибрать решила? Этот уже… — он смерил взглядом мальчишку, — подросший. Местный?

— Делать ему нечего в нашей семьей, — огрызнулся Иррес.

Бог вскинул взгляд, и виларий удивлённо приоткрыл рот, увидев не самый обычный цвет глаз. И что-то заподозрил.

— В твоей? — злым, дрожащим от недавней истерики голосом спросил Истаридан. — О, у моего друга появилась семья… А вот мою он…

— И ты мою тоже! — зарычал Иррес.

Хабдир переглянулся с товарищами, осознав, что ведёт себя мальчик… не как мальчик.

— Это не ребёнок, — тихо сказал Леший.

А бог опять захныкал и уткнулся лицом в Лиркин бок. Та почти умоляюще посмотрела на Ирреса. Тот стиснул зубы и отвернулся.

— Я ведь… знаю, что неправ, — вдруг прошептал Истаридан. — Ты отомстил мне… Всё забрал. Так почему всё ещё не простишь меня? Мне тоже больно и плохо, но я всё ещё люб…

— Хватит! — оборвал его Иррес. — Нечего ныть! Я давным-давно всё это отпустил и думать о тебе забыл. Считай, что простил. Но знаться с тобой больше не хочу.

— Разберётесь потом, — Риш холодно посмотрел на обоих. — Нашли место и время. Потом наедине поговорите и решите свои обиды. Нечего скандалить на всю округу. Бессмертные совершенные создания! — в сердцах выдохнул он.

Иррес только фыркнул, а бог с испугом уставился на злого хайнеса.

— Пожирательница плоти, ты правда хочешь рожать от него детей?

Лирка изумлённо посмотрела на него, Иррес поперхнулся.

— Дети тут причём? — возмутился подселенец. — Хватит нам одного. Вообще иди вон к нему! — и кивнул на оторопевшего Лешиего. — Твой должник, вот пусть и возится с тобой.

Леший криво улыбнулся и даже раскрыл объятия. За жизнь брата надо честно благодарить. Но бог к нему не пошёл. Фыркнул и вжался в Лиркин бок ещё крепче: в ней он чувствовал более сильную защитницу, потому что даже Иррес в её присутствии особо на него не нападал.