— Какая же ты хорошая девочка! — не уставала сюсюкаться с драконом Ширан.

«Девочка» смотрела на него с высокомерной снисходительностью и милостиво позволяла суетиться вокруг. В сравнении с темпераментным Булыганом Высочество поражала выдержкой и терпением.

— Она уже ящерёнком такой была, — поделился всадник. — Её сперва Глазастиком звали за огромные, на полморды глазища. А потом Высочество как-то само приклеилось, пока на границе с Нордасом служили. В Нордасе так детей правителя величают.

Ночь прошла тревожно. Часовым постоянно чудилось, что в кустах ходит кто-то двуногий. Те, кто сопровождал хайнеса в прошлый визит в заброшенный город, с опаской ожидали, что сейчас из-за дерева выглянет сумасшедший бог-ребёнок. Леший долго всматривался в цветную поверхность реки перед тем, как набрать воды, но никого не дождался. И всё равно ему казалось, что бог ходит где-то рядом, просто боится к ним подойти. Не выдержав, мужчина оставил под листом лошака сухарь и вслух сказал, что это подношение. Может, потом кто из зверья спёр, но сухарь через час исчез.

Утро выдалось столь туманным, что пришлось подождать, когда немного прояснится. В Лесу от земли поднимался белый, плотный как дым туман, а от поверхности воды тянулся слегка зеленоватый, но густой, как пар от кипящего котла. На три шага вперёд ничего видно не было. Высочество тревожилась и настороженно принюхивалась. Мужчины тоже принюхивались, но Лес был богат на незнакомые запахи, и они не понимали, есть ли среди них те, что говорили об опасности.

Впрочем, разошёлся туман так стремительно, будто неведомый пастух спохватился, что припозднился, и погнал своё стадо прочь.

— У нас в деревне тоже туманы вот так быстро ходили, — сказал один из оборотней. — Но здесь отчего-то кажется, что его прогнала какая-то разумная сила.

Или относительно разумная.

Леший вспомнил, что Голос Разума бога упоминал, что якобы имеет какую-то власть на территории города. Может, и туманы напускать умеет? Леший не смог понять, хочет ли он в это верить. С одной стороны, Разум уже сила знакомая и особой враждебности ранее не проявившая. С другой стороны, если напустил он, то, наверное, от кого-то что-то скрывал. От кого и что?

— Сухарями в полёте перебьёмся, — мрачного Вархая одолевали те же подозрения.

Спорить никто не подумала. Лагерь быстро свернули. Взлетали с помятых смертников шумно, зацепив драконьим хвостом поверхность воды и подняв из реки тучу зубастых крылатых рыб.

— Это ж как хорошо, что дана Лиркаа не здесь в воду ушла! — перекричал шум ветра Ширан.

Леший поёжился от не самых приятных воспоминаний. Он тогда сам почти уверился, что сестра всё, утонула.

Солнце успело оторваться от горизонта и теперь висело прямо над верхушками деревьев. Встревоженные взлётом Высочества птицы галдели и стаями метались в разные стороны. На фоне их суеты мужчины не сразу заметили один особенно выделяющийся размерами птичий силуэт. Довольно крупный.

— Постойте! — заорал оборотень, сидевший ближе всех к хвосту. — Это же снежная сова! Присмотритесь!

— Сильнейший⁈ — изумился кто-то.

Всадники тут же начали оборачиваться с риском вылететь из сёдел. И действительно, за ними летела снежная сова. Довольно крупная, чтобы подозревать, что это не дикая птица, а оборотень.

— Что он тут делает? Неужели планы изменились или опять что-то в Данжаваре понадобилось? — недоумевали всадники.

— А Сильнейший ли? Вдруг господин Аризей?

— Да как он сюда попадёт⁈ Это мы добрались… точнее, нас подкинули. А он-то как так скоро доберётся?

— Это не Сильнейший, — напряжённо произнёс Вархай. — На хвост посмотрите.

Хвост у незнакомца был больно уж пушист даже для господина Аризея.

Лес вниз зашумел и зашевелился, будто кто-то силился проломиться сквозь его покров. Ветви затрещали, и из крон высунулась совершенно белая голова. Безумный оскал всадники узнали сразу, хотя видели его один-единственный раз — в храме Данжавара за спиной хоёторского жреца.

Только вот сейчас Господин был в разы больше.

Пробив дорогу наверх, он распрямился, и Лес стал ему по пояс.

— Тёмные, они что, всё это время были здесь⁈

— Ходу! — заорал Вархай. — Быстрее машем крыльями! Быстрее!

Высочество презрительно фыркнула, но, повинуясь свисту, ускорилась.

Но через пару сотен саженей вдруг резко развернулась и полетела на север так прямо, словно придерживалась невидимой линии.

— Что такое⁈ — Вархай схватил погонщика за плечо.

— Не знаю! — зло отозвался тот. — Она себя так обычно не ведёт!

Снежная сова тоже забрала на север и полетела по дуге. Высочество тоже начала немного отклоняться от прямой, и вскоре всадники поняли, что дракониха и сов летят навстречу друг другу.

— Там как будто стена! — поорал погонщик, тыкая в воздух по правую их сторону.

Столкнувшись с препятствием, Высочество ничуть не потеряла присутствие духа. Наоборот, подобралась и приготовилась к бою.

— Уводи вниз! — поорал Вархай.

— Куда⁈

— По речному руслу и под деревья!

Уже настроившаяся на драку дракониха всё же повиновалась и круто спикировала вниз, ныряя под кроны деревьев и выравниваясь над самой поверхностью реки. Благо ширина русла позволяла нормально распахнуть крылья. Но прятаться долго не вышло. Вновь столкнувшись с невидимой стеной, Высочество резко взмыла вверх, пробиваясь через переплетённые кроны. Кое-кто из всадников не удержался в седле и повис на пристяжных ремнях.

Под их вопли, Высочество накренилась на левый бок, брюхом к преграде, а затем и вовсе тяжело кувырнулась через голову. Всадники сопроводили сей пируэт дружными воплями, не думая, какое впечатление производят на противника. Даже самым опытным из них нечасто доводилось испытывать такие манёвры в исполнении столь тяжёлого дракона. Высочество же по праву могла гордиться своей ловкостью и манёвренностью. Ещё в перевороте она умудрилась стегнуть подлетевшего слишком близко сова хвостом и сшибить его вниз. Тот сперва камнем ахнул к земле, но выровнялся над самым Лесом и тяжело взмыл, теряя перья.

Теперь его хвост был немного больше похож на хвост хайнеса.

Оказавшаяся в ловушке дракониха не собиралась сдаваться и, не дожидаясь команды, плюнула огнём в птицу. Сгусток был совсем небольшим, умная самка берегла силы и огневую мощь. Взмахом крыла она закрутила сова в вихрь воздуха и вновь плюнула, но огонь растёкся по серебристо сверкнувшему щиту. В следующий миг уже воздух перед Высочеством заискрился мелкими молниями, расползшимися по невидимой преграде. Едва успевший выставил защиту Вархай продолжал беспомощно болтаться на ремне.

Недовольно рыкнув, дракониха вновь извернулась в воздухе, совсем не заботятся о болтающихся всадниках, и выпустила уже более крупные сгустки огня. Сов играючи уклонился от всех трёх плевков, но невольно напрягся, поймав прищуренный, как будто торжествующий взгляд самки. И почти тут же за его спиной раздался оглушающий вопль.

Лес вокруг Господина горел.

Воспользовавшись тем, что мелкий противник отвлёкся, Высочество ринулась вниз к вопящему Господину, безошибочно определив в нём того, кто виновен в появлении невидимой преграды. Всё же драконы прекрасно чувствовали магию и другие, схожие с ней силы. И не очень их любили.

Оказавшись совсем близко, Высочество выпустила длинную струю огня, поливая ею голову Господина. Вверх взметнулись кубы пара, дух заорал ещё сильнее. Его пернатый сопровождающий бестолково заметался рядом и чуть не попал под огонь. Торжествующе взревев, дракониха смело бросилась на обожжённого Господина и, вцепившись лапами в его волосы, вновь взмыла вверх.

Оглушённых и ошалевших всадником тряхнуло так, что все внутренности едва не оказались внизу живота. Поднять Господина Высочество, конечно же, не смогла, но дёрнула так, что дух начал заваливаться, со страшным хрустом ломая деревья. Рядом с драконьим боком мелькнула огромная ладонь, но самка разжала лапы и успела увернуться, как самая ловкая из мух. Ещё и плюнула на протянутую ладонь огнём. Но в следующий миг полетела вниз, сбитая неожиданно возникшим невидимым «потолком». Провернувшись в воздухе как веретено — и едва не накрутив пристяжные ремни вместе с висящими на них всадниками на крылья, — Высочество выровнялась и развернулась к Господину с таким зловредным выражением морды, что сов метнулся между ними и распахнул крылья в нелепом защищающем жесте. Но тут же опомнился и поспешил убраться, чтобы не прожариться до углей.