— Ох, это чего с ним? — хаги изумлённо уставилась на белого вампира.

— Замёрз, — сварливо отозвался Иррес.

Майяри перевела взгляд на него и насмешливо улыбнулась.

— И кто же его заморозил? — вопрос ответа не требовал. — Хоть немного поспали? — хаги посмотрела на подругу и хайнеса.

Веселье в её глазах разгорелось ещё сильнее, но ничего спрашивать или как-то шутить Майяри не стала. Да и чего шутить? Много ли тут, в окружении мёртвого войска, мог сделать хайнес? Всё-таки какие-то понятия о приличиях есть и у него.

— Там от хавария Геда посыльный. Но он не к вам, к командирам, но вам бы тоже не мешало знать, что хоёторцы ночью пытались подобрать к Арванскому городищу. Их отбили. Но отступать они, похоже, не хотят. Отдышались, подумали и, видимо, решили, что свои страшнее нас.

Майяри, похоже, имела в виду Господ.

— А ещё там на их стороне хриппуты. Соглядатаи говорят, довольно много, — хаги нахмурилась. — Мужчины действительно от их взгляда умирают?

— Ага, — подтвердил Иррес. — А от ядовитых когтей, шипов и зубов дохнут и бабы.

— Сколько их точно? — Риш посерьёзнел, хотя сердце продолжало метаться в счастливом галопе. — Прошлый раз нам и одной было много. Больше сотни положила…

Майяри изумлённо присвистнула, и на её лице появилась обеспокоенность.

— Соглядатаи сверху девять увидели. Но Тёмные знают, есть ли кто-то ещё в Лесу.

Риш встал сам и помог подняться Лирке. Оправил её одежду, пальцами прочесал кудри. Майяри слегка изогнула брови, наблюдая за ними.

— Зиярелла утром попробовала до одной дотянуться, но не смогла, — продолжила Майяри. — На территории Хоётора что-то или кто-то мешает.

— Аллилье, — уверенно сказал Иррес, — это его земля. Но обычно он так явно, как вчера, не вмешивается.

— Может, тогда… — хаги не договорила, но весьма красноречиво посмотрела на вампира.

Риш уже сам об этом думал. Столкновение с хриппутами обойдётся им огромными потерями. Если же ещё и Господин вмешается… Сложно представить, какой урон будет нанесён. А с мёртвыми… Риш посмотрел на Ирреса. Безумные же боятся мёртвых, так? Среди хоёторцев тоже немало страхов и суеверий, касательно мертвецов.

Но их всего триста двенадцать. Врага значительно больше.

— Нам будет сложно вмешаться в бой, пока сражается мёртвая армия, — признался Риш. — Мы… О боги, — он расстроенно потёр заспанные глаза. — Мы не предполагали, что придётся использовать их так. Мёртвая армия — это крайний рубеж, последняя линия обороны. Мы не заглядывали в будущее, когда создавали её. Из-за численности её нелегко контролировать. Обычно для таких дел нанимают нескольких вампиров, и они уже проводят определённые ритуалы и управляют мёртвыми. А у нас был только один вампир, и он сейчас… — Риш посмотрел на АрСида, — … мёртв. И врага распознаёт лишь немного лучше остальных. Когда я соглашался на эту идею, то был уверен, что рядом будет тот, кто их потом усмирит. Живой, — и опять посмотрел на АрСида, который подкинул ему такую свинью.

— Я могу похоронить их всех при опасности, — сказала Майяри.

— И они вылезут из-под земли.

— И переломать, — хаги поморщилась, но как иначе?

— Пока у них есть энергия, они будут вставать, кое-как собираться… не знаю как. Мне Сседаиш рассказывал. Пока энергия не иссякнет, они будут идти в бой.

— Сжечь? — предложила Майяри.

— Как вариант, — неохотно согласился Риш. — Есть ещё один способ. Но мне нужны триста одиннадцать добровольцев.

— Жертвы? — напряглась хаги.

— У тебя что в голове⁈ — разозлился хайнес. — Стал бы я предлагать такое? Индивидуальный надсмотрщик для каждого. Но не уверен, что получится. Никогда не имел с этим дело. Знаю только со слов Сседаиша.

Каждый раз, когда заходил разговор об использовании мёртвой армии, всё внутри противилось. Противилось так сильно, что он не мог объяснить себе почему. То ли дар что-то подсказывал, но он не понимал, что это дар. То ли считал использование мертвецов чуть ли не надругательством над посмертием.

Лирка внимательно слушала разговор и, когда зашла речь о надсмотрщике, достала маленький ножичек — оружие бессмертных — и аккуратно надрезала ладонь. И, шагнув к Машею, приложила руку к его шее. Мертвец дрогнул, а затем медленно повернул голову и словно посмотрел на неё через плечо. Озноб прошёл по коже, когда на неё вдруг взглянул и вампир.

— Так? — Лирка всё же взяла себя в руки и оглянулась на замолчавшего хайнеса.

Его взглядом резать можно было.

— Так, — уверилась магичка и вжала голову в плечи.

— В твоей птичьей голове разум вообще есть⁈ — взбесился Риш.

— Просто оставим её здесь вместе с ним, — предложила Майяри. — Прекрасный охранник.

— Он его охранник! — Риш ткнул пальцем в вампира. — Глава войска контролирует всех воинов и не может хорошо себя защищать. Поэтому четверо охраняют его.

Лиркины глаза вспыхнули радостью, и Риш глухо застонал.

— И в здравии, и в смерти… — насмешливо пропел Иррес. — Почти по брачным клятвам, радуйся, хвыба. Ещё не женился, а невеста уже всегда и везде с тобой.

— А его нужно охранять? — Майяри по сыскарской привычке сразу зацепилась за нужное.

— Без него войско просто безголовое мёртвое тело, — Риш продолжал сердито смотреть на Лирку. — Правда, как можно избавиться от главы войска, я только… предполагаю. Всё-таки изначально я думал, что он будет живым. Ах, Тёмные… — устало выдохнув, Риш распорядился: — Позовите мне катария Ория.

— Эй, там, — Майяри обернулась к туману, — позовите катария Ория. Приказ хайнеса.

— Лирка, ну ты… — Риш никак опомниться не мог от поступка магички. — Сперва такая сладкая, послушная, а потом… Ты… сердце мне рвёшь!

— Тяжко вам приходится, — без сочувствия отметила Майяри.

— Вспомни, как своему Ранхашу нервы истрепала! — недовольно посмотрел на неё Риш.

— Я бы за него сразу пошла, если бы свободна была. А вот Лирка…

Договорить Майяри не успела. Лирка тяжело посмотрела на Казара и велела ему:

— Отдай ей деньги.

Брови хаггареса сперва непонимающе изогнулись, а потом он изумлённо приоткрыл рот. Лицо Майяри вытянулось.

— Что? — едва слышно выдохнула она.

— Я согласилась, — невозмутимо призналась Лирка.

И украдкой посмотрела на хайнеса. Ошеломлённое лицо подруги, конечно, приятно согревало сердце, но призналась она всё же не для этого. И воспряла духом, увидев, как смягчилось и подобрело лицо хайнеса.

— Кто-то учится подлизываться, — ехидно пропел Иррес.

Катарий Орий вернулся к своему батальону довольно быстро и скомандовал построение. Напряжённые служивые смотрели на мрачное лицо командира с затаённым страхом. За ночь слухи о том, кто сейчас в лесу Павших, успели расползтись. Бравые вояки не трусили перед лицо смерти, но лица мёртвых определённо приводили их в ужас и столкнуться ними никто не желал.

Почти никто.

— Думаю, все уже слышали, что проснулось в лесу, — катарий тяжело посмотрел перед собой. — Наши павшие друзья встали нам на помощь.

Повисла вязкая тишина.

— Хоёторцы привели хриппут. Девять зверюг.

Тишина дрогнула от вздохов.

— Сладить с ними нелегко, но хайнес готов повести вперёд Павших. Только, — желваки заходили по лицу катария, — глаза наших погибших друзей плохо различают врагов и друзей.

Служивые не выдержали и начали переглядываться. Неужто действительно их здесь поставили, чтобы они потом мёртвых остановили?

— Сейчас я обращаюсь в первую очередь к тем, кто сражался ещё за Арван-Ё. Кто готов стать глазами наших слепых друзей и пойти с ними в бой против хоёторцев?

Повисла напряжённая тишина. Катарий обвёл взглядом лица, испуганные, напряжённые, мрачные и болезненно застывшие. Наконец один из служивых, коренастый оборотень с густой бородой, вышел вперёд.

— Я готов, — сказал он. — Только друга… — он замолчал, облизнул губы и продолжил: — Друга хотел бы найти сам.