Майяри тоже смотрела на своего Ранхаша не так, как на остальных. Насмешливая, временами высокомерная с посторонними, на мужа она глядела счастливыми глазами. Взгляд её не всегда бывал одинаков, он мог полыхать каким-то неясным для Лирки огнём — ей даже порой становилось страшно за господина Ранхаша, — а мог просто теплеть нежностью.

Даже у незнакомой Зияреллы исчезала напряжённость из взгляда, стоило ей посмотреть на мужа. Она сразу успокаивалась и расслаблялась.

Они все дивно подходили друг другу.

Лирка повторяла про себя, что сейчас не время думать о таких глупостях, вокруг война. Но всё равно невольно возвращалась к мысли, а как рядом смотрятся они с хайнесом. Ей казалось, что ужасно несуразно. Но именно сейчас её это не очень-то тревожило. Лишь вызывало интерес.

— Господин Орий, принимайте нас к себе, — Майяри направилась к катарию. — Хайнес приказал нам оставаться здесь.

— Вот как, — оборотень нахмурился и посмотрел на лес. — И с какой целью?

— Он не уточнил, но, — Майяри прищурилась, — видимо, с той же, что и у вас.

Повисло молчание. Ни катарий, ни Майяри не спешили его прерывать.

— Постой-ка, — Иррес навострил уши так, словно его озарило, — а чего это хвыба сюда целый батальон отрядил, если он знал, что через лес нельзя пройти с боем и не поднять при этом мертвецов?

Взгляд катария потяжелел, и Лирка наконец поняла, для чего они здесь стояли, и обвела взглядом служивых. В глаза бросило то, на что она не обратила внимание раньше: большая часть воинов были старожилами заставы, многие ещё сражались за Арван-Ё.

Они здесь не для того, чтобы остановит врага. Они здесь для того, чтобы остановить мёртвое войско, если то поднимет оружие на своих же.

— Предосторожность, — мрачно бросил катарий. — Впереди застава. Когда сажали лес, её ещё не было. А потом… — он почесал щёку. — Не всякое место под фундамент подойдёт. Напротив леса как раз самое удачное было по военной науке и по строительным замыслам. Да и лес сажали без особых расчётов. Не до того тогда было.

— Да уж, — Майяри потёрла шею. — Духи, хоёторцы эти, ещё и мертвецы всякие… — и весело посмотрела на Лирку. — Умеешь ты выбрать место для жизни.

Лирку пустили в лес, когда уже стемнело.

Войска перестроили, оборонительную линию восстановили, а вот с погибшими и ранеными всё ещё разбирались. На стороне хоёторцев было затишье. Рыболов вообще больше не шевелился, даже никак не ворохнулся, когда обрубили лозы, протянувшиеся через Тишки. И в Арван-Ё была тишина, а на заставе спешно пытались заделать трещину в стене.

Под сенью леса царила кромешная тьма, расступавшаяся только там, где лилось голубоватое свечение от мертвецов. Они больше не стояли. Сидели на земле на коленях, положив оружие на бёдра и идеально ровно выпрямив спины.

«Терпеть тебя не могу! — страдал внутри Иррес. — Сказали же, что всё с твоей хвыбой в порядке. Чего к нему идти? Посидеть рядом в сиянии дохлого вампира? Такая себе романтика!»

«Можно немного больше почтения?» — недовольно попросил господин Наэш.

«Ему уже плевать! Он сдох!»

«А мне не плевать, — сурово произнёс бывший хайрен, — хотя я уже сдох. Иррес, ты трясёшься при виде мёртвых, но почему-то забываешь, что я тоже мёртвый».

«Ой, не сравнивай! Ты мозгами хотя бы здесь. А эти безмозглые, и не знаешь, чего от них ждать!»

— Пришла всё-таки, — Риш встретил Лирку усталой улыбкой.

Он сидел на земле спиной к спине с вампиром. И больше не держал того за шею.

— Это вам… тебе, — Лирка протянула Ришу одеяло, а сама набросила на плечи второе и безбоязненно села за спиной Машея Выя.

От мертвеца ощутимо тянуло холодом.

— Тебе обязательно здесь сидеть? — спросила Лирка.

— Лучше посидеть, — Риш завернулся в одеяло по самый подбородок. — АрСид говорил, что привязки на крови достаточно, но я плохо представляю, чего именно ждать. Нет, Сседаиш мне всё объяснил, но… я немного сомневаюсь. У вампиров несколько иные представления и то, что кажется нормальным и очевидным для них, совершенно ненормально и неочевидно для нас. Не хочу рисковать. Тем более мой дар несколько неоднозначно реагирует на возможность использования мёртвых.

— Это может быть опасно для живых?

— Они определённо опасны для живых, — Риш невесело улыбнулся. — Мне изначально не нравилась эта идея. Не хотел связываться с некромантией. Когда Машей предложил, я ужасно с ним поругался и обвинил в том, что он больно много слушает своего дружка-вампира. А потом стало совсем тяжело, и я всё-таки решился. Больше для поддержания боевого духа. Сседаиш сказал, что после окончания войны можно будет просто снять заклятие, и мёртвые навсегда останутся в покое. Тогда, — его желваки закаменели, — не предполагалось, что он станет главой мёртвого войска. Точнее, я так думал.

«У вампиров есть разные способы для поднятия мёртвых», — пояснил господин Наэш.

— А потом погиб Машей, — Риш коротко посмотрел на друга и поспешил отвести взгляд. — Он вообще не должен был тогда умереть. Убить хотели меня, отомстить. А он влез.

Лирка почувствовала, как напряжение сменяется теплом и благодарностью, и уже ощутимее прижалась к спине мертвеца.

«Давай без этого! — вскинулся Иррес. — Ему уже плевать, что ты там к нему чувствуешь».

— А потом Сседаиш начал потихоньку что-то менять. Погибших, изъявивших желание после смерти стать частью этого войска, стало больше. Требовались уже другие ритуалы. Он ещё постоянно повторял, что живые должны быть за спинами мёртвых. Особенно те, кто от его меток отказался. Один разум не сможет полностью контролировать почти три сотни мёртвых, не уследит. А сами они не видят, кто враг. Они… — Риш опять посмотрел на друга, — просто материал, инструмент без воли и разума. Они ничего не хотят и ничего не понимают. У них есть только набор действий: идти вперёд, исполнять приказы главы войска и сражаться с выбранным противником, пока тот не станет мёртвым.

— А глава войска? — Лирка посмотрела на вампира.

— Сседаиш хмыкал и всегда говорил, что он просто обязан подчиняться вышестоящему. Я же наёмник, — Риш зло передразнил вампира. В душе снова заныла заноза. АрСид всё же обвёл его вокруг пальца, но, увы, не так, как он ожидал. — Сказал, что нанёс себе на шею печать подчинения для моего спокойствия. «Если я захочу тебя предать, у тебя будет возможность заставить меня слушаться». И ведь не соврал! Нигде не соврал! — Риш уже по-настоящему злился от воспоминаний. — Просто недоговорил.

— А он точно мёртв?

О вампирах всегда ходило много слухов. По большей части страшных, иногда нелепых. Вдруг для него это и не смерть.

— Вампира не так уж сложно убить, — хотел бы Риш ответить иначе. — Сильный, вёрткий, опасный, смерти не боится, но телесно уязвим, как и остальные смертные. Ух!

Риш поёжился. От АрСида тянуло холодом больше, чем от остальных. В тепле тела бы давно разложились.

— Пойдём ко мне, — Лирка приглашающе распахнула своё одеяло.

Как всё внутри всколыхнулось, как захотелось тут же сжать пташечку в объятиях и уткнуться носом в её волосы…

— Нет, мне надо смотреть за ним, — и кивнул на АрСида. — Пригласил бы тебя к себе, но рядом с ним очень холодно и он вообще не согревается.

— Вы ведь хотите посидеть рядом с ним, — тихо произнесла Лирка и скосила глаза себе за спину.

Взгляд Риша остановился. Желваки опять закаменели.

— Я не могу, — наконец сказал он. — Боюсь, не сумею сдержаться.

— А я скажу, что это я.

Лирка смотрела на него совершенно серьёзно и всё ещё держала руки раскрытыми.

— Иди, пока предлагают, — Иррес вылез наружу, — а я присмотрю за твоим кровососущим дружком. Теперь-то ему жрать не надо?

И Риш решился. Быстро перебрался к Лирке, сграбастал её в объятия и утащил к себе на колени. Сразу стало очень тепло. В груди сжалось, когда он спиной ощутил холодную и твёрдую спину Машея, но тут же отпустило, потому что в руках возилась горячая и живая птичка Кая.