— Ханён тоже очень красивый, — широко улыбнулась хайрени, и щёки Лирки польщённо порозовели. — Я бы сказала, что видна кровь Ийехаидыев, но он больше похож на тебя, чем на Риша. Ха! Хотела бы я видеть его лицо, когда он узнал… — личико женщины хищно заострилось, а улыбка стала пакостной. — Зная его характер… Бесился знатно, да? Мне его и жалко, и позлорадствовать тянет. Но всё же больше жалко. Он обожает детей! Ты знаешь… Я же могу на «ты»?

— Да, хайрени.

— Ой, можешь звать меня Лийришей. Мачехой Ришу мне всё равно не быть, он сам мне в отцы годится. Так что и тебе мамой я не буду. Если не ошибаюсь, мы с тобой ровесницы…

Лирка не хотела, но всё равно подумала о разнице в возрасте между хайреном Иерхаридом и госпожой Лийришей. Но ведь важнее, что они любят друг друга, да?

— Мы с Ришем и ладить-то начали после рождения Зиша и Иии. Этот ревнивый поганец никак не хотел меня принимать. Бедняга Иер, мы ему столько нервов вытрепали, — судя по весёлому прищуру, госпожа Лийриша ничуть не раскаивалась. — Он же всегда был один у папы, папенькин сыночек, избалованный птенец. А снежные совы ещё такие собственники…

— Да, Ханён такой же, — рискнула поделиться Лирка.

Говорить про сына с мачехой мужчины, от которого она и родила Ханёна, было неловко. Но всё же не так, как если бы разговор проходил с его отцом. Да и госпожа Лийриша уже внешне располагала к себе.

— Правда? — умилилась хайрени. — О-о-о, — с предвкушением протянула и, понизив голос, спросила: — Ревнует маму? Не хочет знать отца?

— Мне кажется, он уже к нему тянется, — призналась Лирка.

— Дети любят Риша, так что они поладят. Не переживай.

Магичка удивлённо на неё посмотрела.

— Я бы на твоём месте переживала, — серьёзно сказала хайрени. — Он сын правящей семьи. Понятно, что Ийехаидые не отступятся от права его воспитывать. Будет нехорошо, если он не сможет поладить с новыми родственниками и вынужден будет просто их терпеть. Я бы не пожелала такого своему ребёнку. Но с Ришем так не будет. Он умеет очаровывать детей. Братья и сёстры его обожают. Жаль, что он узнал о существовании Ханёна так поздно, но это ваша история, я не собираюсь никого осуждать. Я просто хотела спросить тебя насчёт твоих планов касательно Риша.

— У… кхм… — Лирка прокашлялась и торопливо глотнула травяного отвара. — У меня нет планов касательно хайнеса. Не думаю, что они могут быть.

— Почему? — хайрени смотрела на неё с такой непосредственностью, словно причина действительно неочевидна. — Риш настроен серьёзно. Если ты думаешь, что он хочет просто загладить произошедшее, взяв на себя ответственность, то ошибаешься. Риш хайнес. И для него нести ответственность — это не только принимать очевидные решения. Это поиск наиболее приемлемого для ситуации решения. Если он хочет жениться… а мы обе понимаем, что в его положении это совсем необязательно… значит, он хочет жениться именно на тебе.

Ещё вчера бы Лирка твёрдо и холодно ответила, что её брак с хайнесом невозможен.

Но сегодня она вспоминала, как целовала его в карете. Сама. Чуть ли не принуждая. И по фундаменту её прежней решимости шла тоненькая сетка трещин.

— Если тебя смущает разница в происхождении, то лично я тоже не очень высокого рождения.

— Госпожа, я дочь бедного оборотня, который всю жизнь кормился тем, что работал на чужой земле, — ответ всё же прозвучал холодно. — Он был прекрасным отцом. Но это не отменяет того, что я рождена в самом низу общества. Я и вам неровня. И ваше окружение никогда этого не забудет. Если вы переживаете, что я буду препятствовать общению с Ханёном, то не стоит. Пока я могу находиться рядом с сыном, я не буду ставить препятствий в его общении с хайнесом.

— Мы с тобой противоположности, — зелёные глаза сощурились в хитрейшей улыбке. Следующая фраза Лирку обескуражила. — Я вот за его отца вышла в корыстных целях.

— Госпожа… — обомлела магичка.

— Лийриша, — поправила её хайрени. — Я прекрасно понимала, что второго такого прекрасного мужчину, как Иерхарид, вряд ли удастся найти. Добрый, заботливый, очень надёжный и рядом с ним безопасно… Я так спешила прибрать его к рукам, что даже предложила ему сделку.

— Но, — Лирка растерянно улыбнулась, — вы так описали… Звучит, будто вы его тогда уже любили.

— А я и любила, — спокойно признала Лийриша. — Но не понимала этого и считала своё желание прибрать к рукам самого хайнеса ужасно корыстным. Только я, несмотря на это, всё равно собиралась выйти за него замуж. Ты сейчас смотришь в кривое зеркало, как и я когда-то смотрела. Но тебя увиденное останавливает. В этом наше отличие.

Лирка припомнила, что Сильнейший тоже говорил ей что-то про кривое зеркало.

— Я не понимаю вас, — призналась магичка. — Я вижу что-то неправильно?

— Ты видишь то, что от тебя хотят те, кому невыгодно, чтобы ты поднималась на верх и занимала место среди них. Знаешь, что на самом деле было бы препятствием вашего брака? Полное расхождение в интересах, взглядах на мир, образовании… О, знаешь как часто меня пытались убедить, что я слишком молода, чтобы быть интересной такому взрослому оборотню, как Иерхарид! Как будто возраст гарантирует, что мужчине и женщине будет интересно друг с другом. Такая несусветная глупость! Да, у меня почти не было жизненного опыта, я знала и знаю куда меньше Иера. Но именно поэтому нам есть что обсудить, — хайрени самодовольно улыбнулась. — Важнее не один уровень, а желание интересоваться друг другом. Желание говорить друг с другом, проводить время вместе, желание видеть, трогать, учиться и учить… То же самое и с происхождением. Оно, — женщина подалась вперёд, — важно тем, кто боится утерять высоту, на которой находится. Когда ты боишься утерять место, разумнее ограничить число желающих его занять. Например, перекрыть путь снизу наверх для таких как ты. А легче всего это сделать — убедив вас в том, что вы не заслуживаете этого места. Вот это искривление реальности, которому ты веришь. А ведь на самом деле никаких запретов, чтобы подняться с низов до самого верха, не существует. А раз их не существует, то разница в происхождении не может быть причиной отказа Ришу. Почему на самом деле ты не хочешь за него замуж? Он тебе не нравится?

Рассуждения хайрени Лирку обескуражили, и она не смогла быстро ответить.

«А ведь она права…» — протянул Иррес.

«Негласные запреты порой тяжелее тех, что оговорены законами, — господин Наэш был настроен более скептически. — Те же законы не запрещают высшему обществу не принимать выходцев с низа».

«Да плевать на них! — презрительно фыркнул Иррес. — От того же Шереха они тоже нос воротили? Долго? Или пока он под себя пол-Салеи не подмял? Тогда-то наверное сразу появилась куча желающих в друзья набиться».

«Я не говорю, что их отношение должно быть препятствием. Но они могут сильно осложнить жизнь, и стоит это понимать, чтобы быть готовым. Лирка молода, ещё неопытна, с высшим светом знакома весьма поверхностно. Связей у неё немного, и она не умеет ими пользоваться».

«Ты нас сейчас отговариваешь, что ли?» — не понял Иррес.

«А вы уже что-то решили?» — полюбопытствовал господин Наэш.

«Ну, дворец было бы неплохо прибрать к рукам. Такие деньжищи! Хозяйство…»

«О, я так полагаю, у нас тоже могут быть корыстные устремления, — развеселился бывший хайрен. — Причём действительно корыстные».

— Не думаю, что хочу себе такого мужа… — Лирка замешкалась с определением.

— Бабника? — хайрени вопросительно приподняла брови. — Риш, конечно, обожает женщин, но если ты сейчас вспоминаешь слухи о нём, что две трети из них просто выдумки. Вспомни, что о тебе пишут последнее время. Какая часть из этого правда?

— Я не про это, хайрени, — мягко сказала Лирка. — Господин Узээриш слишком яркий мужчина для меня. Он деятельный, энергичный, всегда в центре внимания. Думаю, мне нужен кто-то… поспокойнее.

— Зачем? — просто спросила хайрени. — Если ты переживаешь, что тебе будут докучать вниманием и напоминаниями о твоём происхождении, то не стоит. Риш очень злой, когда дело касается семьи. Прощает он только молодых и глупых. Неоперившихся птенцов. Мне навстречу попалась госпожа Жизея, и я полагаю, она успела тебе что-то сказать. Мир придворных порой подл. Я не удивлюсь, если её подговорили подойти к тебе. Проверяли, как отреагирует Риш. Понимали, что хайнес ничего страшного с ней не сделает, потому что она ещё глупое дитя.