— Несколько расходится с образом, который остался в наших легендах, — признался он.

— У нас про него тоже хорошо не говорят. В Хоёторе не жалуют Старших, которые оказались слишком слабы, чтобы удержать свои земли, — презрительно поморщился шаман. — Про Дитя рассказывают, что он разгневал самых Главных Старших, и те лишили его дара давать жизнь. А без него он слаб и бесполезен. Но как-то я забрёл в очень глухое местечко Леса, и одна старуха поведала мне сказку. Будто Главные Старшие спрятали отнятый дар где-то в Хоёторе, и Дитя-Отшельник ищет его. Но это лишь сказка, — За-ши-си пренебрежительно повёл плечами, — страшилка для детей.

— Первый Господин Арван-Ё говорит, что через «папашу» общался как раз Истаридан.

Пришлось постараться, чтобы выманить затосковавшего Ирреса оттуда, куда он спрятался (Риш так и не понял, куда именно), и расспросить. На Истаридана Иррес реагировал не так остро, как на того же Ссадашилия, но, вероятно, потому, что Истаридана он видел чаще — пусть в последний раз и очень давно. А ещё… Ну, Истаридану он как будто отомстил.

Шаман растерянно нахмурился.

— И мне любопытно, что может интересовать забытого Старшего в нашей стране, где множество своих сильных Старших? — продолжил Риш. — Эти «отец» и «сын» жили в городе несколько лет. Они будто выжидали что-то. Вряд ли их интересовала печать. Не могли же они знать, что дана Лиркаа найдёт её?

За-ши-си лихорадочно раздул ноздри, соображая.

— И вряд ли планы этого Старшего понравятся хоёторским Господам, — заметил хайнес. — Полагаю, он мог исподволь мешать вам здесь, путать планы. После потери Арван-Ё Хоётор ослаб, — шаман негодующе засопел, но против правды не высказался. — И не в его интересах, чтобы Хоётор опять стал сильнее. По крайней мере, пока. Но сомневаюсь, что мешать вам здесь — его истинная цель. Скажи, — Риш подался ближе, ничуть не волнуясь, что шаман попытается подло свернуть ему шею, — как давно Господа знают про пророчество о девочке, которая приведёт в Хоётор разрушительную силу?

За-ши-си не смог скрыть изумление.

— Мои углядатаи не зря едят хлеб, — в голосе Риша звучала законная гордость.

— Я не жрец, — сухо ответил шаман, — дум Господ не знаю. Но Старшие могли знать и раньше. Законами мира правят они.

— Значит, Истаридан мог знать, что в Салее появится девочка, способная поменять Хоётор…

Шаман и хайнес в молчании уставились друг на друга. Напряжённый Иерхарид нетерпеливо шевелил пальцами железной руки, но тишину не нарушал — опасался сбить сына и пленника с размышлений. И мага тяжёлым взглядом заставлял молчать.

— А знаешь, — задумчиво протянул За-ши-си, — ему и печать может быть интересна. Господин этой печати не очень силён и пуглив. А… — он осёкся, облизнул губы, но всё же затронул запретную, видимо, тему, — … слабость разума делает его лёгкой добычей. Даже такой слабый союзник, имеющий хоть какое-то место в Хоёторе, значим. Особенно если Отшельник собирается вернуть девочку в Хоётор.

— Неясно, какими будут изменения после её возвращения, — продолжил Риш, — но он может попытаться воспользоваться хаосом и ухватить хоть какую-то власть.

— Какие силы есть у девочки? — шаман спросил, даже не надеясь на ответ.

— Силы? — к его удивлению, хайнес весело приподнял брови. — Ты знаешь, кто такие Вотые? Расскажи, — неожиданно велел он Доринию.

Тот встрепенулся и воодушевлённо затараторил:

— Это самая сильная, богатая и влиятельная семья в Салее! По могуществу с ними даже, — маг опасливо посмотрел на хайнеса, — правящая семья не сравнится. Говорят, что, если Вотые чего-то хотят, они всегда это получают. У них куча союзников и друзей. А ещё почти все их потомки — мужчины! Вотых можно встретить почти везде. Даже… вот в жрецах есть!

— В Салее жрецы не очень влиятельны, — пояснил для шамана Риш. — Девочка стала дочерью этой семьи. Если её убьют или попробуют вернуть в Хоётор, вся эта сила двинется за ней.

— За девочкой? — усомнился За-ши-си.

— Ходят слухи, что Вотые прогневали Старших, но несмотря на их гнев, всё равно преуспели. Отчаявшись, Старшие наказали их, и в семье Вотых долгие века не рождались женщины. И вот не так давно гнев Старших смягчился: они подарили Вотым трёх дочерей. Хоёторская дочь четвёртая. Эти волки не позволят забрать проявление милости Старших.

Конечно, это объяснение было несколько далековато от истины, но вполне понятно хоёторскому шаману, живущему среди множества суеверий, связанных с высшими силами.

— Тогда достаточно убить её, чтобы они пришли в Хоётор? — спросил шаман.

— Да, — подтвердил Риш. — Но вряд ли Истаридан будет рисковать своим единственным шансом. Скорее он захочет пойти точно по пророчеству. Дитя вернётся и приведёт за собой силу, так?

— Хорошие у тебя углядатаи, — оценил За-ши-си.

— Полагаю, — хайнес улыбнулся, — мы можем стать сторонниками. Ни Салее, ни Хоётору не нужно, чтобы эта сила сдвигалась.

— И Салее? — не поверил шаман.

— Мы хотим жить в мире. Война не наш смысл жизни. Но, — жёлтые глаза предостерегающе сощурились, — у Вотых много союзников и друзей. Если они двинутся на Хоётор, я пойду с ними.

— Чувствую, что ты хочешь что-то предложить, — заподозрил хоёторец.

— Я отпущу тебя.

Дориний встрепенулся, словно предложили выпустить его.

— Взамен мне нужно, чтобы за ребёнком и моим магом перестали охотиться. Затеи всё равно бесполезные. Если что-то случится с девочкой — в Хоётор явится пол-Салеи. Если что-то случится с моим магом — придёт Первый Господин Арван-Ё.

— У женщины печать, — напомнил шаман.

— Заключим письменный договор, по которому после её естественной смерти мы со всеми почестями переправим печать в Хоётор.

— Не выйдет, — покачал головой шаман. — Если печати долго не будет в Хоёторе, её связь с воротами истончится, и Господин не сможет ими пользоваться.

— Раз в три-четыре года госпожа маг будет прилетать с дружеским визитом, — не очень охотно предложил хайнес. — Ты сам сказал, что Господин её печати слаб. Может, другие Господа пожертвуют его удобством ради общего блага?

— Они могут, — За-ши-си вынужден был согласиться.

— Со своей стороны обещаю, что Вотые проследят за тем, чтобы их дочь никогда не появлялась на территории Хоётора.

Повисло молчание. Риш не торопил, но и не покидал камеру, чтобы дать пленнику больше времени на размышления.

— Это хороший договор, — наконец сказал За-ши-си. — Когда Господин придёт в мои мысли, я передам ему твои слова. И после того, как он поговорит с другими Господами, я скажу тебе их решение. Если они согласятся, заключим договор, и я уеду.

— Надеюсь, они смогут найти разум, чтобы вынести правильное решение, — Риш встал и осмотрел камеру. — Но пока мне придётся оставить тебя здесь. Уж прости, но без договора я не могу отпустить столь сильного противника гулять по моей земле.

— Мне и здесь неплохо, — осклабился шаман. — Сухо, тепло. Даже кормят изысканно.

Вытаращившийся на него Дориний явно был возмущён ложью. Но Риш помнил, в каких домах живут на юге Хоётора руани-са.

— Ах, ещё кое-что, — Узээриш поморщился. — Помнишь, ты в меня кое-что метнул, но подставился другой оборотень? Пусть твой Господин не тревожит парня.

— Это просто отравленная щепь, — фыркнул хоёторец.

В тёмных глазах мелькнуло что-то непонятное, но насторожившее Риша. Отец за спиной кашлянул. Шаман с интересом взглянул на него и вопроса дожидаться не стал.

— Попала бы в тебя — сдох бы через два волчака. Травит свежую кровь.

— Что…

— Я знаю, что это, Риш, — Иерхарид холодно посмотрел на несостоявшегося убийцу своего сына.

— Много тревоги из-за простого воина, — заметил хоёторец.

— Он брат даны Лиркаа.

— На этой женщине будто вся Салея завязана, — слегка подивился За-ши-си.

— Как точно! — оценил Риш и расплылся в усмешке. — Я на этой женщине женюсь.

Дориний ахнул и вжался в угол, с ужасом смотря на хайнеса и его отца.