— Кое-кто очень не любит отчитываться о неудачах, — пропел он.

— И тем не менее отчитывается, — женщина нехорошо прищурилась на остов сгоревшего дома.

— Отчитываться мне будет дана Лиркаа. Да, дана? — Сильнейший взглянул на магичку с высоты своего роста так, что та на миг обрела способность читать мысли и заподозрила, что отчитываться ей придётся не о ходе проваленного дела.

— Она отстранена от службы, — напомнила Майяри. — Дело было в моём ведении, и ответственность за него на себя взяла я…

— Но отчитываться будет Лиркаа.

— Я…

— Я отчитаюсь, — Лирка перебила подругу. — Как только мы доберёмся до более уединённого места, я расскажу всё, что мы успели выяснить.

— Зачем ты вообще ввязалась? — Нарий недовольно на неё посмотрел.

— Мы и не собирались, — отозвалась сестра. — Просто пошли искать вас с хайнесом, но вместо этого нашли информацию, что здесь скрывается преступник, и сочли, что он важнее глупых мужских разборок.

И так проникновенно взглянула на разбитое лицо Нария, что тот решил придержать возмущение. Сейчас Лирка хотя бы делала вид, что чувствует вину. Злую же Лирку совесть не мучает. И о том, что сотворит в гневе, тоже она потом не сожалеет.

«Давай я выйду, — Иррес ныл уже несколько минут, порываясь выйти и высказать в лицо их праведное негодование. Но Лирка подозревала, что дух просто хочет навести ещё больший шум. — Нам же дозволили гулять!»

Ролью пугала он явно наслаждался.

«Сама ты пугало!» — обиделся дух.

Если бы не ночь, все бы смогли оценить, насколько Иррес прав.

Сердобольная Майяри высушила не только себя, но и помощников, хайнеса и даже Нария. Ну и конечно, дорогую подругу, волосы которой превратились в пушистое облако. Лирка никогда не забудет ехидные слова хайнеса.

— Мне ужас как хочется поселиться на твоей голове.

Появление экипажа господина Ранхаша разбило слаженные действия сыскарей, и те засуетились, старательно удаляясь подальше. Только Майяри, хоть и поморщилась досадливо, на появление мужа отреагировала в целом с радостью.

— А я предлагал идти с нами сразу, — напомнил хайнес.

Харен молча посмотрел на него и сосредоточил взгляд на подошедшей жене. Майяри сразу начала ему что-то тихо говорить, кивая на дом и окрестности. Пока она отчитывалась перед начальником, тот с истинно супружеским беспокойством осмотрел её, убедился, что волноваться за жену не стоит, и начал задавать вопросы уже по делу.

— Господин, — харен Ранхаш повернулся к хайнесу, — вам лучше уехать. Мои оборотни вынуждены отвлекаться, чтобы присматривать за вами.

— У меня есть своя охрана, — Риш взглянул на сыскаря с лёгким возмущением.

— Пока вы стоите во главе страны, вся Салея ваша охрана, — жёлтые глаза холодно сверкнули, и господин Ранхаш, придерживая Майяри за локоть, полез в сгоревший дом.

— И какая после этого радость быть хайнесом? — даже не спрашивая, Узээриш взял Лирку за руку и потянул за собой к экипажу. — Милая моя Кая, выходи быстрее за меня замуж. Родишь мне птенца-наследника, вырастим его, и я ему все обязанности передам.

— Господин! — возмущённо зашипела Лирка. Сильнейший даже не подумал понизить голос.

— Понимаю твои материнские чувства, моё сердце тоже кровью обливается, когда я думаю, как тяжело придётся нашему ребёнку, но такова судьба, — Риш развернулся и не очень галантно подпихнул Лирку к дверце. А затем и вовсе подхватил её под мышки и посадил внутрь. — Ты с нами? — обратился он к Нарию.

Брат сложил руки на груди, задумчиво прищурился и наконец выдал:

— Нет. Я и так со службы сбежал. Мне полагается выговор и суточное заключение в камере. А за драку с сареном, возможно, и дольше…

— Да он не пожалуется, — поморщился Риш. — Понятия о чести у него есть. Просто… своеобразные.

— Ты позволишь этой хвыбе ехать с нами в одной карете без сопровождения? — Лирка изумлённо вытаращилась на брата. — А как же приличия?

Нарию понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что с ним говорит вовсе не сестра.

— После тех слухов, что разошлись по городу? — насмешливо фыркнул он. — Хуже не будет.

— Предатель, — проникновенно зашипела «сестра», потом мотнула головой, но Иррес очень уж хотел проявить себя сегодня. Происшествие у казарм его только раззадорило. — А если он ей второго заделает?

— А тебя он куда денет? — Нарий подмигнул и, не прощаясь, зашагал прочь.

«Это он от Ёриха нахватался, — ворчал дух, когда Лирке всё же удалось оттеснить его. — Нет бы чего приличного набрался».

Экипаж качнулся, и напротив Лирки сел хайнес. Он сразу скинул с головы капюшон, и женщина вздрогнула, когда на неё уставились светящиеся в темноте глаза. Мужчина сложил руки на груди и вытянул ноги, зажимая ими ноги Лирки, захватывая их в плен. Женщина хотела было возмутиться, но накатила такая усталость, что она лишь недовольно фыркнула, а затем с трудом сдержала стон облегчения: натруженные ноги расслабились, лежа на скрещенных щиколотках хайнеса.

«Вот ты сейчас…»

— Иррес, — хайнес лукаво прищурил светящиеся глаза, — прогуляться не хочешь? Всю ответственность беру на себя.

Экипаж дёрнулся, трогаясь, и Лирка тоже дёрнулась от прошившего её энтузиазма.

— Вы с ума сошли⁈ — возмущённо зашипела женщина.

— Почему? — с наигранным непониманием распахнул глаза Сильнейший и, подавшись вперёд, приоткрыл дверцу. — Можешь, конечно, в душной каре…

— Йеху-у-у-у-у-у! — Иррес выскочил из груди Лирки с такой поспешностью, что едва не вынес дверь.

Экипаж сильно качнулся на одну сторону, мотыльнулся, выпущенная дверца оглушительно хрястнула о стенку и испуганно заржали лошади. Кучер у харена оказался куда более закалённым и сдержанным. По крайней мере он смог сдержать и крик, и лошадей.

— Спокойно! — рявкнул высунувшийся наружу Узээриш. — Это сопровождение хайнеса!

«Сопровождение хайнеса» неслось рядом с экипажем и с хохотом орало:

— Я на свободе! Трепещите жалкие смертные перед моим могуществом! Да узрите…

— … как я запихиваю кое-чьё могущество в бочку, — слова Лирки потонули в стуке колёс, но Иррес прекрасно её расслышал, едва не навернулся, отвлёкшись, и обиженно зарычал.

— Ну зачем ты так строго? — попенял магичке Риш, ловя раскачивающуюся дверцу и захлопывая её. — Он столько лет… веков не мог вот так свободно бегать. Дай насладиться бедолаге жизнью…

Лирка резко подалась вперёд и, упёршись рукой в спинку над плечом мужчины, грозно протянула:

— Вы просто хотели избавиться от его присутствия.

— Оу, — тихо, почти восторженно выдохнул Риш, — вообще-то это я должен был тебя вот так припереть. Но мне, — он прищурился и провокационно толкнул язык за щёку, — нравится и так.

Экипаж дёрнулся — лошади в очередной раз испугались скачущего подселенца, — и Лирка головой вперёд резко подалась к хайнесу. Если бы тот не отдёрнул голову в сторону, ходить ему со сломанным носом. А так Лирка грудью налетела на его грудь, запуталась в и без того спутанных ногах, едва не наступила коленом Ришу на самое уязвимое — успел-таки отвести бедром беду в сторону — и, сдавшись, всё же схватила его за плечи, чтобы уж больше не мотаться и обрести хоть какое-то равновесие. Риш с готовностью принял её на свои колени и крепко обнял. Исключительно из желания помочь Лирке и уберечь себя.

— Хватит пугать лошадей, дурень! — рявкнул он в окно.

Иррес отозвался глумливым гоготом.

Как только экипаж выровнялся, Лирка поторопилась выбраться из мужских объятий, и Риш с сожалением выпустил её, хотя просто ужас как хотелось и дальше чувствовать вес её довольно тяжёлого тела на своих коленях, а ладонями ощущать упругую силу её спины. Соприкосновение с живой силой, такой не мягкой даже на ощупь, так взбудоражило его, что Риш ощутил, как крепнет и наливается силой его собственное тело, ослабленное раной и лечением, тяжелеет дыхание и горячеет в груди.

— Зачем вы пошли к сарену? — Лирка сердито сверкнула на него глазами.