— Глаза закрытыми здесь держишь только ты, — огрызнулся Ринар. — Ты хайнес, а носишься как мальчишка со своим благородством, прикрывая голые задницы баб, с которыми спишь. Не нравится? Глаза колет? Ну так ударь меня ещё раз. Давай!

И Риш сжал челюсти так сильно, что услышал скрежет собственных зубов. Он мог ударить Ринара. И хотел! Но знал, что тот не ответит. Не поднимет руку на хайнеса, как когда-то не поднял руку на хайрена, позволив тому выбить себе зубы. Риш был тогда прав, но долго не мог избавиться от гадливого ощущения, что замарал руки недостойным поступком.

— Я не буду тебя бить, — медленно протянул Узээриш, с большим трудом успокаиваясь. — Я хотел бы с тобой подраться, но ты же не поднимешь руку на своего господина, — губы зло дёрнулись. — Но здесь брат госпожи Лиркаа, — он посмотрел на Нария, — и он жаждет поквитаться за честь сестры. Ты же, — Риш опять прищурился на бывшего друга, — не сбежишь от вызова чести?

По щекам сарена заходили желваки.

— Нет, — наконец сказал он, — я не бегаю.

— Прекрасно, — осклабился Риш. — Тогда выйдем на задний двор.

Обратно они с Нарием шли молчании, в полном удовлетворения. Губы вредителя были разбиты, под левым глазом довольно быстро наливался цветом синяк, на шее запеклась царапина, а костяшки рук были стёсаны до крови. Бока сарен ему тоже здорово намял, но держался мужчина хорошо, по довольному лицу нельзя было сказать, что он чувствовал боль.

Сарен Ринар по сравнению с Нарием боец более опытный. Старше по возрасту, уже долгое время находится на военной службе, от битв не бегает, слывёт прекрасным фехтовальщиком. Но в бою за честь женщины единственное допустимое оружие — кулаки, а тут уж у Нария, который служил у хоёторской границы в компании с не самыми законопослушными жителями Салеи, было преимущество. Сарен прекрасно владел искусством рукопашного боя, но оттачивал его в тренировках с такими же благородными оборотнями, как и он сам, в то время как Нарий дрался с самыми бесчестными пройдохами, которые даже в тренировочном бою могли вытащить нож или приложить камнем по башке. Так что от благородства в драке на кулаках он быстро отучился, и лбом расквасил нос сарену, когда тот повалил его на землю и сам навалился сверху, чем переломил схватку в свою сторону.

После боя они буквально расползались. Но если сарен скалил окровавленные зубы зло, то Нарий — злорадно. Пришлось, правда, полчаса пересидеть в таверне, а то сарен так его головой о стену приложил, что некоторое время мир качался перед глазами, а земля казалась слишком мягкой и неустойчивой.

— Теперь главное Лирке на глаза не попасться, — поморщился Нарий, — а то она добьёт.

— Ну его и не жалко, — пожал плечами Риш.

— Я про себя.

Хохот разнёсся по уже слегка пустоватой улице. Был поздний вечер. Как раз то самое время, когда город ненадолго затихал перед тем, как ожить уже для ночных гуляний. Тянуло прохладой, но дневная духота ещё не спала и Ришу в плаще было откровенно жарко.

— Господин, вы уж извините моё любопытство, — Нарий осторожно посмотрел на хайнеса, — но как так вышло, что вы и сарен поссорились? Мне не нравится сарен, но у него есть определённые достоинства. Он не трус, хорошо владеет собой, говорят, хозяин и военачальник неплохой… Я не понимаю, почему он… вот так жестоко к женщинам. Он же и сам большой любитель красивых женщин.

— Женщин Ринар любит, — усмехнулся Риш. — Но, как выяснилось, он не любит, когда их одаривают так, как не одаривают друзей.

Нарий не решился попросить разъяснить. Собственно, и из этих слов уже было кое-что ясно. Некоторое время они шли по зажатой домами улице в полном молчании, которое разрывалось только лаем собак, детскими криками и звуками голосов, вылетавшими на улицу через распахнутые окна.

— Друзья — это проклятье всех детей правящих семей, — наконец решил продолжить Узээриш. — Сложно найти друга, которому не было бы что-то нужно от тебя. Даже настоящим друзьям порой что-то нужно, и как тут понять, когда им нужна помощь, а когда они просто пытаются урвать пользу от близости к правящей семье? Не могу сказать, что Ринар был корыстным. Просто в высокородных семьях так воспитывают. Учат, что все связи должны приносить пользу.

Нарий согласно кивнул.

— Он был готов стать для меня полезным и ждал, что и я буду полезным для него. А я… — Риш замялся. Он не хотел показаться на фоне бывшего друга более благородным, потому что не чувствовал себя таким. — Меня воспитывали иначе. Я ждал от друга, что он будет просто другом, и сам хотел быть просто другом. Всех детей в правящей семье первым делом учат не раздавать привилегии всем, кто нравится. Этим воспитанием пресекают возможность будущего влияния со стороны жён-мужей, друзей и фаворитов. Учат держать власть подальше от личного. Я даже не сообразил, чего Ринар от меня ждёт.

— И его оскорбило, что любовниц вы одариваете, а его нет? — удивился Нарий.

— Да не в этом делом! — поморщившийся хайнес от досады пнул камешек. — Своих он тоже одаривал. Но у Ринара есть младшая сестра.

— Вы её соблазнили⁈ — ужаснулся от догадки вредитель.

— Сестру друга⁈ — в свою очередь возмутился Риш. — Ты за кого меня принимаешь⁈

— Простите, — Нарий облегчённо выдохнул. — Но у вас такая репутация…

— В этой репутации больше придуманного, чем настоящего, — недовольно проворчал Сильнейший. — Вот ты знаешь, сколько раз мне выдирали хвост из-за любовных похождений?

— Боюсь, я не смогу припомнить все случаи…

— Один раз! — Риш даже палец вытянул перед собой. — Всего лишь раз! А все остальные случаи — это во время других неприятностей. Ты сам птица и должен знать, что когда кто-то преследует птицу, то хватает не за когтистые лапы, а за беззащитный хвост.

У Нария аж руки дёрнулись копчик прикрыть.

— Две трети всех моих похождений — народное творчество, — Риш рассмеялся, но вредитель даже улыбнуться не смог.

Он подозревал, что часть слухов о хайнесе надуманна. Такова суть сплетен. Будь они все правдивыми, сплетнями бы не назывались. Но слышать подтверждение от самого хайнеса… Стало даже как-то за него обидно.

— Пока юным был, меня это жуть как злило, — признался Узээриш. — Но борьба со слухами — борьба с ветром. Потом привык, даже забавно стало. Нет, правда, порой смешно, когда мне же рассказывают, как я хорошо погулял! Можно с интересом послушать. В отличии от правдивых слухов, здесь я не знаю, чем всё завершилось, а интрига — это всегда любопытно!

Нарий всё равно не порадовался.

— Так вот, о сестре Ринара. Милая, добрая девушка, очень нежная, слова злого не скажет. Я как-то не думал, что Ринар может посчитать меня достойным мужем для своей милой сестрички, и вообще никогда не смотрел на неё как на женщину.

Что было дальше, Нарий мог понять, потому что сам вырос в титулованной семье. Взять в жёны сестру друга, всё равно что эту самую дружбу укрепить. Оплести родственными связями. Любовь девушки или любовь к девушке — всё это важности не имеет. Все действия внутри семьи направлены на укрепление значимости и влияния этой самой семьи. И к дружбе относятся также. Всё направлено на укрепление значимости и влияния этой самой дружбы. Это даже не корысть. Это мировоззрение, образ жизни. То, что считается правильным и должным.

Юному хайрену, воспитанному в традициях семьи Ийехаидый, наверняка было сложно среди отпрысков высокородных семей. Неудивительно, что он сильнее всего сошёлся с потомками Вотых, Ахшиев и некоторых других семей, чьи традиции считаются несколько странными.

— Конечно, в глазах Ринара мои избранницы не выдерживали сравнения с его сестрой. И он относился к ним с показательным пренебрежением. Как знаешь бывает относится мать богатого семейства к бедной избраннице сына. «Милочка, ты тут ненадолго, пока он не натешится. Ты же не думаешь, что он свяжет с тобой жизнь?» — Риш брезгливо скривился от воспоминаний. — Я сперва не обращал внимания, думал, он просто с ними не ладит, да и он границ всё же не переходил. А потом я познакомился с сареной Ѝрдой Рѐный. О, какая это была женщина… Ты только Лирке не болтай об этом! — спохватился Узээриш, и Нарий с готовностью кивнул. — Красивейшая женщина, вдова. Потрясающий ум. Признаюсь, мне казалось, что я в неё влюблён, настолько она меня увлекла. Меня даже не остановили слухи, что она потомственная проклятийница! Хотя говорили, что она изощрённо отомстила своему прежнему любовнику, когда тот посмел расстаться с ней. Видимо, Ринар почуял в ней настоящую опасность и перешёл границу. Мало того, что он её оскорбил, так ещё и пытался склонить к близости, чтобы выставить в моих глазах ветренной особой. Я не простил, и с тех пор нашей дружбы больше не существует.