— И что нам теперь… дохнуть? — голос То-нии всё же дрогнул. — Лучше бы Ёта нас там и прикончил! — обречённо выдохнула она. — Жизни наши всё равно иссякли. Я всегда знала, что умру ещё до первых седин. Не доживу до мудрых лет. Отец меня за своеволие никогда не жаловал, так что я и не надеялась, что он мне хорошего мужа найдёт. Сперва порадовалась, что Ёта, — губы искривились от отвращения, — меня среди сестёр выбрал. Он же хорош собой, чтоб Лес его нагнул и… — А-ара ахнула, услышав страшное непотребство. — И потом радовалась! Потому что не бил, попрёками не изводил, а старшая жена ко мне отнеслась лучше, чем родная мать. А потом ребёнок… мой ребёнок… — То-нии всхлипнула страшно, словно задыхаясь. — Я знаю, что не обманулась, знаю, что живого родила. Но всё себя убедить в ином пыталась, потому что… страшно! Страшно вот так жить рядом с мужем, который убивает твоих детей, который тебе и не защитник вовсе. А ещё страшнее, что без него, без защитника, я жить-то совсем не смогу. Ты видела их, женщин скаана-са? — То-нии направила горячечно сверкающий взгляд на А-ару. — Мне так хотелось убежать к ним, в земли скаана-са. Да только я не знаю, где они! И мой сын… — То-нии горестно охнула, — мой сын…

А-ара укачивала её в объятиях и в мыслях молила, чтобы Го… чтобы кто-нибудь послал То-нии слёзы, чтобы она могла выплакать боль и обиду.

— Что с нами произошло? Что там было, после того как он меня убить хотел? — жадно спросила То-нии. — Зачем? Чего он от тебя хотел?

Больше всего А-ара боялась услышать обвинения от То-нии. Услышать, что их хлипкая жизнь разрушилась из-за неё, так не вовремя нашедшей печать Господина. Но То-нии была мудрее неё даже в своей ярости и обиде.

— Ёта ни перед чем не остановится, — губы То-нии зло дёрнулись. — Он бы и сыновей своих убил, если бы польза была. Нет, тварь эта просто так никого не мучает и не убивает, от чужой боли удовольствия ему нет. Он что-то хотел! — она яростно растёрла розовую полосу на своей шее. — И ведь почти убил меня!

— Это моя вина, — всхлипнула А-ара и всё-всё рассказала, не утаив ничего.

То-нии смотрела на неё широко распахнутыми глазами, и на лице её мелькали недоверие и даже страх. Но они быстро сменились злым весельем.

— Ха! Значит правдиво судачили в становище, что не хотел Ёта быть жрецом нашего Господина, — ядовито хмыкнула То-нии. — Выше метил, да противиться воле избравшего силёнок не хватило. Помнишь, как крысаков били, когда они жреца нота-са прикончили? Ёта тогда по Лесу рыскал в поисках его печати. И наверняка не помнил, что нота-са наши кровные враги. А зверился-то, зверился на них как! Ах, знали бы бабы, чему завидуют! Пф-ф-ф! Хорош собой! Не бьёт! Силён да место занимает второе после жреца! Твёрдых намерений и мыслей! А на поверку вся его хорошесть дерьмом оказалась!

А-ара молча слушала изливания То-нии. Ту, казалось, совершенно не поразило её признание в том, что теперь рядом с ними Второй Господин Арван-Ё. Ёта занимал её мысли куда больше. А-ара сама не могла изжить в себе гнев и презрение к мужу, но То-нии, которой тот перерезал шею, наверняка ещё тяжелее.

То-нии вскинула голову и уставилась на переплетённые ветки, часто-часто моргая, пытаясь удержать слёзы в себе. Но всё же зажмурилась и разрыдалась.

— Я не хочу носить его ребёнка в себе, — призналась она, и А-ара лишь крепче стиснула её в объятиях. — Не хочу. Как подумаю, что мы выживем, выкарабкаемся… и родится у меня дочь… И… — То-нии задохнулась. — Я сейчас даже рада, что у меня родился мёртвый сын! Рада, что не принесла в этот мир ребёнка, который никогда не сможет себя защитить и которого никто не защитит… Ненавижу, ненавижу их всех! Одни творят что хотят, другие терпят, а третьи злобятся и становятся похожими на первых. Знаешь, я вот сказала про женщин скаана-са, но не сказала до конца. Ты видела их, знаю, что пробиралась к ним, чтобы послушать. А я смотрела, смотрела, а потом подумала: почему они, такие сильные, не поменяют порядки? Они или слабы, чтобы поменять весь Хоётор, или их всё устраивает. Или боятся, что изменения разрушат и их порядки.

«Мозги у неё есть», — удовлетворённо протянул Господин.

— Все цепляются за своё, устоявшееся, — продолжала То-нии. — Когда неплохо живёшь, к лучшей жизни уже боишься идти из страха потерять то, что есть, — она зло усмехнулась. — Я тоже так жила! Точно так! Ты думаешь, почему все про мёртвых сыновей молчат? Да разве изменится что-то, скажи мы? Будет кто-то заступаться за наших детей? Уберечь бы тех, что есть. Я… — голос То-нии дрогнул. — Сперва ужасно злилась за других жён. На старшую особенно. Проклинала их. А потом, когда родился сын, поняла. Всё поняла! Ведь если я потеряю эту жизнь, то другой просто не будет! Вот у нас её теперь нет, — То-нии отчаянно посмотрела на плачущую А-ару. — Всё осталось там, в становище. Наша худая жизнь, но то хотя бы жизнь! А что у нас будет теперь?

— Нам… вернуться? — тихо спросила А-ара.

То-нии оскалилась. Звериное не уснуло в ней и после оборота.

— Нет той жизни больше! — яростно заявила она. — Не к чему возвращаться! Нам остаётся только тут подохнуть!

«Нет, всё же дура!»

— Не слушать же этого, — А-ара ощутила озноб, когда сообразила, что презрительный тон относится к Господину, — и тащиться неведомо куда, слушая его басенки, что он-де всё может, что он всесильный и нужно только освободить его, — голос То-нии сочился откровенным ядом. — Бред…

Она осеклась. А-ара увидела, как изумлённо распахиваются и стекленеют её глаза, и заподозрила, что Господин заговорил с То-нии. Он может? Ой, наверняка может! Ведь То-нии теперь с ним связана. Бедная, бедная То…

А-ара не успела пожалеть сестру. Лицо той зло искривилось, и То-нии презрительно выплюнула:

— Это ты-то могучий и всесильный? Ты слабак! — рявкнула женщина и вскочила на ноги. — Всем известно, что Второй Господин был так глуп, что повёлся на чужие заверения, что ему помогут в борьбе с салея-са, и потому напал на них. Каким бы сильным ты ни был, ты жалкий и ничтожный глупец!

А-ара едва в беспамятство не уплыла от ужаса перед дерзостью То-нии и судорожно вцепилась в подол платья, пытаясь остановить её, но То-нии только распалялась ещё сильнее.

— Такой жалкий и ничтожный, что ни один последователь не решился пройти через то, что хотел сотворить проклятый Ёта! Ты безумный и безмозглый, и в тебя никто не верит, потому что ты как идиот просрал самый могучий город Хоётора!

То-нии умолкла, видимо, прислушиваясь к Господину, а затем зло усмехнулась.

— Где твоё могущество теперь, раз ты полагаешься на жрицу, которая ничего не умеет, и меня, беременную, слабую и ни на что вообще не способную? Чего ты ждёшь от нас, таких слабых и, — она усмехнулась ещё шире, — презренных, если даже такое могущество как ты ничего не смог?

— То-нии, — жалко простонала А-ара.

— Не нужно бояться его, он жалкий, — отмахнулась То-нии. — Безумный, глупый и самодовольный!

«Она ужасная! — возмущённый голос Господина обиженно задрожал в голове А-ары. — Неблагодарная! Я отдал ей столько своих сил, дал ей могущество, а она…»

— Сбежал? — То-нии словно прислушивалась к самой себе, а затем подозрительно уставилась на застывшую А-ару. — Он у тебя? — она склонилась и всмотрелась в глаза девушки. — Ты, гнойный кусок, да от чирья пользы больше, чем от тебя! Тот хоть болезнь из тела выводит, а ты…

— Он ушёл, ушёл, То-нии! — перепуганная А-ара потянула сестру за руки вниз.

— Ушёл⁈ — То-нии явно не была готова так быстро отпустить Господина. — Где цепочка? Дай мне её!

А-ара выдала себя, бросив взгляд на сапог, и То-нии быстро стащила его. Девушка попыталась воспротивиться, но в злости То-нии была куда сильнее. Вытряхнув цепочку, женщина схватила её и поднесла к своим глазам.

— Ты от меня теперь не скроешься! — зловеще прошептала она.

«Пусть она замолчит!» — истерично завопил Господин в голове А-ары.

Та хотела отобрать побрякушку у То-нии, но женщина ловко увернулась.