Но когти впивались в ладони до крови от нестерпимого желания стащить глупую с чужого тела… Так! Она ещё и на мужчине сидит!!!

— Слезь, — страшным, не своим голосом сквозь зубы процедил Риш.

Лирка опасливо приподняла голову и замерла, смотря на него как притаившаяся под кустом мышь на хищника.

— Живо сойди с тела, — монотонно, будто маскируясь под шелест листы, доходчивее объяснил Саврий требование господина.

Женщина торопливо слезла и встала коленями на землю. Мокрую и холодную.

Сов будто долбанул Риша изнутри клювом по мозгам. Сухое и тёплое место, им нужно сухое и тёплое место…

«Ругался бы хоть, — опасливо протянул Иррес. — Наэш, может с ним поговорить? Давай ты. Ты у нас деликатный. Чего он… та̀к злится? Пусть злится как обычно».

Лирка была полностью согласна с Ирресом. Лучше бы Сильнейший ругался, честное слово! От такого его взгляда дыхание спирало и внизу живота… Внизу живота теплело.

— Мама! — вздрогнув, женщина вскинула взгляд и увидела бегущего к ней сына.

Страх перед хайнесом мигом притупился, Лирка даже на секунду забыла о нём и строго нахмурилась.

— Почему босиком?

Ханён замер и воровато посмотрел по сторонам, почёсывая пятку о пятку.

— Ему можно, а мне нет? — нашёлся мальчишка, увидев, что и хайнес бос.

Но испуганно осёкся, когда Сильнейший медленно повернул голову и уставился на него прищуренным взглядом. Тут уж Ханён своим внутренним детским чутьём понял: с этим дядей лучше не спорить.

— Живо обулся, — медленно протянул Риш, и мальчишка спиной отступил ближе к кустам.

Но не ушёл. Дождался, когда хайнес отвернётся, и замер в нерешительности.

— Лирка-а-а-а! — проорал уже где-то в отдалении Викан. — Я сейчас кого-нибудь позову! Держи-и-и-ись!

«Ну вот чего он нагнетает?» — раздражительно фыркнул нервничающий Иррес.

— Пшл отсюда, идиот! — ругнулись за кустами, и уже идущий на снижение Орлид вновь взмыл в небо с негодующим клёкотом. — Потом прилетишь. Чего вообще на жаровню суёшься⁈

Хайнес проследил взглядом за Орлидом. Казалось, ещё чуть-чуть, и жители замка будут иметь удовольствие глядеть на захватывающее зрелище, где снежная сова с воплями носится за орлом и выдирает ему хвост. В лучшем случае хвост!

Перспектива обеспокоила Лирку, которая успела проникнуться нежным расположением к мужчине, который столь самоотверженно заботился о ней, хотя она и сама вроде как могла. С чисто девичьей растерянностью она мяла ткань штанов и пыталась сообразить, как же умилостивить хайнеса. Нет, если бы он ругался, было бы куда проще. Выпустил бы пар и успокоился. А тут вроде понимаешь, что надо что-то ковырнуть, чтобы его прорвало. Но что прорвёт, что вылезет наружу? Лирка почему-то сомневалась, что это будет просто ругань.

— Этого… — хайнес с трудом разлепил губы, с неприязнью следя за полётом Орлида.

Сама Лирка рассмотреть орла в такой тьме не могла, но ужасно встревожилась. Ещё и Иррес маслица в огонь подлил.

«Сейчас этому губастому кое-что подрежут…»

— Господин, — Лирка резко поднялась с колен, привлекая внимание хайнеса, — Орлид спас меня. Он… — женщина запнулась, не зная точно, за что именно Сильнейший злится на её спасителя. — Он ни в чём не виноват. Он вытащил меня из огня и нарочно перебросил к господину Викану. Распорядитесь… прошу вас, — голос магички жалко дрогнул, — пусть его не трогают. У него крыло… ранено.

Ноздри хайнеса яростно раздулись, и он стремительно шагнул к ней. Громадным усилием воли Лирка не позволила себе отшатнуться и не закрыла глаза, когда мужчина обхватил горячими ладонями её холодные щёки и заставил поднять голову вверх.

— Он… целовал тебя? — светящиеся глаза слегка расширились, и сам взгляд больше походил на птичий.

Лирка опешила. Она сама успела забыть про поцелуй, полёт с башни и столкновение с хайнесом оказались более яркими событиями. Да и что с того, что целовал? Он видел? Отсюда⁈

Огонь, полыхающий на крыше башни, плясал на лице хайнеса зловещими тенями. Лирке чудилось, что если она сейчас ответит неправильно, то случится что-то ну совсем ужасное.

«Снежные совы — страшные собственники, — пояснил господин Наэш. — Он сейчас в бешенстве, оттого что к тебе посмел прикоснуться другой мужчина. Лучше не врать. Если соврёшь, он решит, что ты боишься за Орлида, разозлится ещё сильнее и полетит избавляться от него».

«Эй, а нам что будет?» — обеспокоился Иррес.

«Лиркае ничего не будет».

Ободрённая объяснением, Лирка нервно облизнулась и осторожно призналась:

— Немножко…

«Не так!» — только и успел горестно вздохнуть господин Наэш.

Коротко рыкнув, хайнес стремительно подался вперёд и впился в её губы. Ахнув, Лирка упёрлась ладонями в его плечи, но Сильнейший воспользовался тем, что она приоткрыла губы, и скользнул внутрь языком, жадно и горячо оглаживая всё, до чего мог дотянуться. Вылизывая, стирая чужие следы и показывая, насколько хорош в сравнении с соперником. Томный, горячий огонь вспыхнул в груди, и Лирка не ахнула, а застонала и уже сама неловко прижалась к сминающим её губам, впиваясь пальцами в плечи.

Высоко в небе пронзительно вскрикнул Орлид. Ханён позади издал такой вопль, будто маму убили прямо на его глазах. Звонкий присвист оборвался не менее резким кашлем.

Боги, как приятно! За давностью лет Лирка и забыла, как же это хорошо — целоваться вот так жадно, когда ты ничего не можешь сделать, всё делают без тебя и для тебя. Она попыталась ответить, случайно прикусила чужую губу, но мужчина отозвался неожиданно одобрительным стоном, и Лирка, воспользовавшись его секундным замешательством, сама коснулась языком его языка.

«Ты что творишь⁈ — в ужасе вопил Иррес. — Наэш, останови её!»

Бывший хайрен молчал.

«Спрятался, скотина! А ну отволакивайся от него, бесстыдница!»

Лирка ощутила, как пальцы против её воли упираются в плечи хайнеса и губы пытаются вывернуться. Но из крепких горячих ладоней так просто не ускользнёшь. Она всем своим существом тянулась к мужчине, и борьба между ней и Ирресом была едва ли не насмерть. С громким влажным звуком Иррес всё же заставил её оторваться от оборотня и прошипел прямо в лицо потянувшегося опять к их губам Риша:

— У тебя, скляда, совсем крыша поехала⁈

Жёлтые глаза полыхнули, и Узээриш процедил сквозь зубы:

— Отпусти её, дух! Я чую, она желает меня.

— Я с тобой слюнявиться не желаю! — вызверился Иррес.

— Что ж ты не сопротивлялся как сейчас, когда её этот мальчишка слюнявил, а⁈

— Пока он над краем крыши держит⁈ — возмутился дух. — Чтобы он нас о землю шваркнул⁈ Да сидите вы!

В помощь Лирке пришла Шани. Ей тоже очень понравилось облизываться.

— Ты! — подскочивший Ханён пнул Риша в голень и проворно отскочил, когда тот с шипением развернулся. — Не трогай маму! Тебе не отдам! Мама, бей его!

— А мама не хочет меня бить, — нахально заявил Риш.

Лицо мальчика исказила сложная смесь чувств, и, сжав кулаки, он закричал:

— Я сейчас Мхяна позову… Нет, госпожу Пандар! Мама, держись, я быстро!

И сиганул в кусты, только частый треск пошёл.

— Да что ж ты так расклеилась? — Иррес хотел отойти от хайнеса, но ноги Лирку совсем не держали.

Узээриш легко приподнял её и, прижав к груди, развернулся в сторону дворца.

— Принеси одеяло и лекарство для обработки ран на чердак Совиной башни, — велел он Саврию и торопливо зашагал к зданию.

Помощник на миг замер, соображая, и затем приказал охране в кустах:

— Уберите этого, — и, ткнув в простёртого лакея, поспешил исполнить приказ, надеясь, что успеет прийти до того, как господин обернётся и устроится в гостевом гнезде со своей добычей.

Если не успеет, то зайти уже не сможет.

«Куда он нас тащит? Лирка, учти, если вы опять захотите предаться разврату, я выйду и откушу ему всё. Клянусь! Не побрезгую!»