Риш вопросительно приподнял брови.

— Самое интересное, — виновато улыбнулся отец. — Сам я ещё не имел чести общаться со вторым… м-м-м… другом Лирки…

— Сомнительная честь, — скривился жрец. Впрочем, глаза его почти тут же пожелтели, и Руахаш с раскаянием улыбнулся раздражённо зыркнувшей на него «Лирке».

— Ты же помнишь описание химер духа? То, как их создавали и как создавали самые первые экземпляры? Так вот, химера, что сейчас в Лирке, единственная оставшаяся от первых опытов.

— Тёмные… — поражённо выдохнул Риш.

— О да, я Тёмный, — нагло ухмыльнулась «Лирка».

— Ирресашау из высших духов, — продолжил более осведомлённый жрец. — Они с господином Наэшем провели в клетке почти четыре века. И это не добавило ему любви ни к Дешию, ни к его планам. Как вы понимаете, он самый лютый его противник. Но и союзника в нём видеть тоже не стоит.

— Слышал, хвы̀ба? — столь наглое ехидное выражение Лирке вообще не шло.

— Не криви женское лицо, — прошипел Риш.

— Так что, Риш, пожалуйста, прояви сдержанность, — попросил отец. — Лирка ни в чём не виновата. Господин Ирресашау не интересуется делами Салеи и нашей семьи. Господин Игренаэш, — лицо Иера дёрнулось, ему было сложно говорить о дяде, — мёртв, здесь только его душа, которая зависла в мире живых не по своей воле. Всё, чего хотят эти трое, — разъединиться и отправиться каждый своей дорогой.

Сердце Лирки тревожно ёкнуло, Шани забеспокоилась. Но Иррес мигом её отвлёк, потеснив.

— Я и так взаперти провёл столько времени!

— Тебе пошло на пользу, — насмешливо протянул вновь синеглазый жрец.

— Как же я тебя ненавижу! — тут же окрысился на него дух.

— Да брось! Я тебе нравлюсь, — нагло заявил Ваирак. — Это тебе правильный Руахаш не по нутру.

— Мне хочется закрыть глаза, чтобы воображение дорисовало собеседников до нужного числа, — со вздохом признался Риш. — Итого мы имеем преступный сговор.

Он обвёл все три… тела — по телам воспринимать их всё же проще — прищуренным взглядом. Испуганно на него взглянула только Лирка, отец и жрец не выглядели устрашёнными, и Риш с досадой понимал, что бояться им, собственно, нечего. Злость нашёптывала ему, что нужно наказать, показать, что обман хайнеса имеет свои последствия, но… Ни Вотого, являвшегося спутником бога, ни тем более отца приструнить не получится. Оставалась только Лирка, за которой из вины были только несчастная судьба и страх. Наказать же её внутренний мир вообще не представлялось возможным. Риш чувствовал себя обложенным со всех сторон и злился ещё больше. Он не мог просто так спустить обман с рук! Когда на твоих плечах огромная власть, подобное мягкосердечие воспринималось как слабость, которой тут же пытались воспользоваться и другие.

— Сокрытие от хайнеса информации государственной важности. Укрытие учас… свидетеля, знавшего о планах Дешия.

— Наэш, мы тебя укрываем, — оскалился Иррес Лиркиными губами.

— Побег с этим свидетелем. Развитие заговора за моей спиной, — тут суровый взгляд достался главным образом отцу и жрецу. — А также использование ментальной магии для сокрытия запаха.

Лирка вздрогнула под пристальным взглядом хайнеса.

«Вот же мелочный!» — возмутился Иррес.

— А я ещё думал, что же мне запах так знаком… — жёлтые глаза прищурились. — Повезло мне, что решил проверить. А тут злостная преступница, рецидивистка, не единожды нападавшая на хайнеса! Как военному магу тебе дозволено ради службы использовать ментальную магию, но это, — он кивнул на её разрезанные плащ и рубаху, под которыми скрывалась печать-галочка, — явно появилось там ещё до твоего поступления на службу и использовано исключительно в личных целях. Подобное сурово карается по закону, ибо ментальная магия строго запрещена и дозволено ею заниматься только узкому кругу лиц.

— Мне как раз позволено, — улыбнулся Руахаш и поймал непонимающий взгляд Сильнейшего. — Печать, меняющую запах, создал я. Из-за Ирреса, — лицо магички скривилось, — Лирка чувствовала постоянную тревогу и переживала о всяких пустяках. Особенно, — жрец многозначительно посмотрел на Риша, — после того, как по случайности оказала благосклонность одному оборотню. Осознав, что он вроде бы ничего не помнит, она захотела сделать всё, чтобы он и не вспомнил. Её это так терзало, что в страхе за её душевное благополучие я счёл возможным использовать свои полномочия.

Риш досадливо закусил губу.

— Боги, — поражённо выдохнул Иер, во все глаза смотря то на сына, то на Лирку, — я думал, что дар ошибся, но ты… Риш, как ты мог? Серьёзно? Она же совсем юная малы…

— Отец, — сквозь зубы процедил Узээриш, и хайрен осёкся и взволнованно посмотрел на бедную и неподвижную Лирку.

Та не знала, куда деть себя от стыда. Просто ужасно, что и господин Иер теперь знает, что она провела ночь с его сыном. Это так унизительно.

— Это та ночь, которую ты не помнишь? — всё же уточнил хайрен.

Риш скривился. Лирка посерела, и Иррес, не выдержав, пришёл на помощь.

— Зато мы за тебя, сволочь, всё помним, — прорычал дух и ехидно подмигнул.

— Нет! — Узээриш в ужасе распахнул глаза, сообразив, что этот мог… О, боги, нет! — Нет, нет, нет!!!

— Расслабься, — сжалился над ним Иррес. Всё же он тоже был мужчиной и кое-какую мужскую солидарность имел. — Нас с Наэшем там не было.

Столь громадного облегчения Узээриш давно не испытывал.

— Но она часто вспоминала… — тут же коварно прищурился дух.

Тут уже всплеснулась злость.

— Риш… — всполошился отец.

— Не думаю, что стоит обсуждать это здесь, — холодно осадил его сын и обжёг ледяным взглядом жреца. — Вам не нужно было упоминать об этом даже намёком, господин Руахаш. Никого из присутствующих не касается этот момент нашей с госпожой Лиркаа истории. Попрошу впредь даже не вспоминать.

И Лирка почувствовала, как горячая благодарность смущением наливает похолодевшие щёки.

И господин Руахаш, и господин Иерхарид выглядели одинаково пристыженными. Первый никак не предполагал, что хайрен мог подозревать о близкой связи хайнеса и Лирки, и не ожидал, что его намёк выльется в столь компрометирующее женщину обсуждение.

Пытаясь как-то сгладить неловкость, Иер поинтересовался:

— А что такого произошло, раз Лиркиным друзьям пришлось себя показать?

— Нападение Ирьяда Безликого произошло, — раздражённо отозвался Узээриш.

Глаза хайрена расширились, и он с беспокойством уставился на Лирку, будто ожидая увидеть страшные раны прямо на её лице. Брови его недовольно нахмурились, когда он хорошенько рассмотрел покоящуюся на рукаве руку женщины.

— До её личика он добраться так и не смог, а вот его подрал… м-м-м… похоже, кот. Возмездие, — искривил губы в ухмылке Риш. Видя непонимание на лице Лирки, он пояснил: — Знаменитая личность. Когда-то я сам пытался на него охотиться, но он хитёр, ловок и совершенно ничего не боится. Обожает играться, — раздражение вновь проступило на его лице. — За ним охотимся и мы, и сами вольные. Он товарищ одинокий, ни с кем дружбу не водит… не водил, ничью власть не признаёт. Приобрёл известность лет сто назад после серии убийств в разных провинциальных городах. С лица жертвы снимает кожу, потому его и прозвали Безликим. Необычайно вёрткая скотина, я три года убил на слежку за ним, — Риш искренне досадовал. — Играет как кот с мышью: подпустит близко, следов наоставляет, а потом исчезает как туман после рассвета. Некоторое время про него не было ни слуху ни духу. Видимо, наигрался и решил отдохнуть. Потом объявился уже как наёмник. Только бесит он не только нас, законников, но и своих. Впрочем, те его тоже достать не смогли. А тут смотри-ка, кукла без лица его и сожрала. Возмездие, — повторил Риш.

— Какая ещё кукла? — не понял отец.

Узээриш вопросительно уставился на Лирку.

— Я правда не знаю, — пожала плечами женщина. — Стена дома обвалилась, а там она. Господин Наэш… — она запнулась, — рассказывал, что раньше особняк принадлежал господину Чпону. И как-то пошёл слух, что он привёз из Многоимённых земель куклу какую-то. Вроде поделку народа воды. Но сам господин Чпон всё отрицал.