И заботливо отряхнул с кудрявых волос мага клок паутины. Лирка вскинула голову и жалобно на него посмотрела. Дружелюбное выражение лица хайнеса исказила мимолётная гримаса злости.

— А нам нужна какая-нибудь тихая комната, чтобы поговорить, — продолжил распоряжаться Риш.

— Допросная? — едва прошевелил губами серый от страха стражник.

— Можно… — протянул хайнес, со злорадным удовольствием наблюдая, как искажается уже лицо Лирки.

Впрочем, той удалось удержать мнение Ирреса внутри.

— Но желательно всё же что-то поуютнее.

— Кабинет… начальника есть, — оборотень забегал глазами. — Он сегодня на службе в городе.

— Похвально, — ехидно прищурился Риш, ничуть не поверив в трудолюбие местного главы управления. И тут же подозрительно скосился на сделавшего шаг вперёд Руахаша.

Явно не доверяя жрецу, он мягко перетянул Лирку на другую сторону, подальше от Вотого, и опять обхватил её за плечи. Женщину Риш не отпускал от себя с тех пор, как Руахаш, уходя с ними, о чём-то пошептался со своим подчинённым, после чего тот убежал. И после этого хайнес всю дорогу осматривался так, словно ожидал нападения банды в сером.

— Я провожу, — спохватился стражник.

— Я знаю дорогу, — остановил его господин Руахаш.

— Работайте, — поддержал жреца Риш и прихватил со стола кувшин с водой. — Я возьму, а то у моего мага в горле пересохло, да, милая? — и почти с любовью посмотрел на женщину.

Та ещё сильнее опустила голову, а оторопевший стражник скосил взгляд на её грудь, но мигом отвёл, поймав злющий взор хайнеса.

Риш и сам прекрасно нашёл дорогу к кабинету начальника. Все учреждения порядка строились примерно по одинаковым планам. Комната располагалась по солнечной стороне, была залита светом, но казалась пустоватой. Шкаф у стены, стол, кресло и пара стульев. Саврию пришлось выйти, чтобы найти для себя хотя бы табурет.

Лирку пришлось отпустить, хотя Риш подумал сперва посадить её рядом с собой, но не меньше, чем держать её как можно ближе, он хотел видеть её глаза. Поэтому сам он сел в кресло, а Лирка вместе с господином Руахашем заняли стулья под другую сторону стола. Риш тут же вытянул ноги и под прикрытием столешницы крест-накрест обхватил ими ноги магички в щиколотках. Та бросила на него испуганный взгляд, но в ответ он нагло приподнял брови, словно подначивая её возмутиться.

Не возмутилась. Закусила губу и сильнее вцепилась пальцами больной руки в чёрный рукав кафтана. Иррес внутри негодовал. По дороге он пару раз прорывался и всё же высказывал хайнесу своё драгоценное мнение по поводу его «лап, лежащих не там, где положено». А по мнению духа положено было им торчать из задницы.

«Всех облапал!»

«Иррес, хватит! Только хуже делаешь», — злился господин Наэш.

«О, мне надо было дождаться, когда мы рухнем Хрибный знает куда с этой твоей куклой на хребтине⁈»

На это никто ничего не ответил. Ситуация на самом деле не располагала множеством вариантов решения.

Вернулся со стулом Саврий, расположился немного позади всех и по привычке приготовился записывать, но, опомнившись, захлопнул бювар.

— Оправдывайтесь, — милостиво разрешил Узээриш.

Лирка нервно облизнула губы, удержалась от соблазна моляще посмотреть на господина Руахаша и открыла рот.

Но её опередили. Господин Наэш мягко потеснил её и, взглянув на Риша проникновенно-спокойно глубокими Лиркиными глазами, сказал:

— Это из-за меня.

Тот сперва непонимающе моргнул. Почувствовал, что говорит с ним не магичка, но и на малознакомого Ирреса похоже не было. То он ругается, а тут так сдержанно?

— Это господин Наэш, — поспешила представить уже Лирка. — Хайрен Игренаэш.

Внутри Риша завязался тугой узел. Вот он! Всё-таки здесь, с Лиркой.

На губах женщины появилась мягкая, не очень свойственная ей улыбка.

— Вряд ли я могу зваться хайреном. Я ведь уже давно мёртв.

Повисла тишина. Узээришу требовалось время, чтобы осмыслить и смириться с тем, что его не самые приятные подозрения подтвердились. Хайрен Игренаэш, которого долгое время считали главным злодеем, говорил с ним, и Риш испытывал весьма противоречивые эмоции, среди которых злость занимала далеко не главное место. Оторопь, вот что сковывало его сейчас. Ужасно странно говорить с оборотнем, который уже в начале беседы напоминает о собственной смерти.

Господин Руахаш пока в разговор не вмешивался, давая хайнесу возможность немного выплеснуть эмоции. Темперамент у Сильнейшего был мощный, но, выплеснув раздражение или ярость, он уже был менее склонен выходить на эмоции по одному и тому же поводу повторно.

— Но говорите как живой, — наконец пробормотал Узээриш.

— Это из-за сути нашего нынешнего… положения, — господин Наэш виновато улыбнулся Лиркиными губами. — Мы сейчас не можем выйти, чтобы вы могли рассмотреть нас. Это… последствия принудительного запирания… Иррес, не перебивай меня! Простите, наш друг имеет взрывной характер… Я тебя сейчас насильно запихаю в подсознание! — рассердился бывший хайрен. — Хватит меня злить!

У Риша слегка голова пошла кругом, и он, вспомнив о воде, прихлебнул прямо из кувшина. А потом поморщился, обнаружив на столе такой слой пыли, что на него посудину ставить было брезгливо.

— Ещё раз простите. Иррес хороший, просто он очень переживает… О, как я переживаю! — насмешливо пропел прорвавшийся дух. Впрочем, господин Наэш действительно разозлился и решил запихать друга туда, куда обещал. Уже Лирка виновато посмотрела на окончательно растерявшегося и запутавшегося Риша. — Господин Наэш сейчас вернётся.

Бывший хайрен действительно вернулся скоро. Лицо Лирки вновь приняло вежливое и смиренное выражение — тоже ей не свойственное.

— Некоторое время он не выйдет. Возвращаясь к нашему разговору. Лиркая вынуждена была уехать из-за меня. В то время я был на плохом счету. Я постарался объяснить всё Иеру… вашему отцу, но не уверен, что смог вызвать достаточное доверие. Доказательства предоставить мне не удалось.

Желваки заходили по лицу Риша. Он помолчал, а затем неохотно сказал:

— Отец пересказал мне вашу беседу. Чуть позже мы смогли найти ваш дневник. Но у меня нет к вам никакого доверия. Всё же вы скрылись, а это не говорит о чистоте ваших помыслов.

— Если бы я был один, то мог бы прийти, но со мной связан мой друг и, по страшному стечению обстоятельств, Лиркая. Я не мог не понимать, что вы не отпустите меня и постараетесь держать под присмотром. А мой друг и так провёл вместе со мной в заточении четыре века.

Срок заточения на краткий миг ошеломил Узээриша.

— Лиркая же и вовсе не имеет отношения к той трагедии, и было бы несправедливо заставлять её нести ответ вместе со мной. Увы, но мы теперь связаны и пока не нашли способ расстаться.

По лицу Риша мелькнула тень досады.

— Кроме того, — продолжил господин Наэш, — в то время наш друг Иррес был очень подавлен длительным заточением и вёл себя крайне безрассудно. Его могли посчитать безумным и опасным.

— А сейчас он само обаяние? — не удержался от сарказма Риш.

— Сейчас он в рассудке, — улыбнулся бывший хайрен, — и, несмотря на свой темперамент, довольно сдержан и благоразумен. Но в то время он… переживая из-за очередного заточения уже в теле Лиркаи, сводил её с ума. Так что наше трио выглядело крайне неблагонадёжно. Я могу уверить, что никого из нас не интересует власть и планы Иргада… Дешия. Вряд ли мои слова покажутся вам надёжными, но мы готовы доказать своим поведением, что не желаем зла правящей семье и… — лицо Лирки исказилось, и уже Иррес прорычал: — Срать мы хотели на вашу семейку! Если бы ты, дрань, не припахал Лирку к службе во дворце, мы б туда по доброй воле и не сунулись никогда. Ещё лапал её всю дорогу, извращуга! Теперь-то я тебе все лапы по локоть пооткусываю… Иррес!!!

Лирка застонала и прикрыла глаза.

— Ты делаешь хуже, — с укором протянул Руахаш.

— Пасть мне не затыкай, святоша! — оскалился на него Иррес.