Напускное спокойствие изменило Лирке, и она вздрогнула.

— Хотя нет, не зря. После своих ночных приключений ты стала ещё интереснее.

— Господин, — Лирка полностью к нему повернулась, — я понимаю, что вам скучно сидеть тут. Но мне не очень хочется вас развлекать…

Слова застряли в горле. Сильнейший больше не выглядел больным. Глядящий на неё одним глазам, он вдруг резко подобрался, сел и уставился на неё широко распахнутыми глазами.

Кажется, она позволила себе лишнее. Тёмные! Он же хайнес. Как она могла забыть о разнице положений между ними и позволить себе такое наглое поведение? Сглотнув, Лирка склонила голову и затравленно вздрогнула, когда хайнес рыкнул:

— Подними голову!

Сжавшись, Лирка повиновалась и едва не зажмурилась, столкнувшись со злым взглядом Сильнейшего. Резко откинув одеяло в сторону, мужчина встал и в пару шагов покрыл разделявшее их расстояние. Пальцами схватил её за подбородок и заставил повернуть голову вправо.

— Что это⁈

Лирка растерялась.

А Риша рвало от бешенства. Ядовитая, разъедающая жилы злость просачивалась в саму кожу, вызывая зуд по всему телу. Левая половина лица Лирки опухла и наливалась чернотой, которая не могла возникнуть от простой пощёчины. Её ударили. Очень сильно ударили. От таких ударов ломались челюсти и вылетали зубы. Как утешение, спасением от ярости мелькнуло воспоминание, не очень яркое, в основном сосредоточенное на Майяри, которая его в то время интересовала.

Состязания в школе магии. Физические бои. Ученица Лирка отличилась не только силой удара, но и крепкостью тела. Тогда ей ничего не сломали и не выбили. Но…

— Что это⁈ — повторил вопрос Риш. Ярость всё же накрыла его с головой.

Сов внутри бесновал. Самку ранили. На неё напали. Ей навредили. Нестерпимо захотелось запихнуть достойную представительницу тараканьей банды в безопасное место, предварительно связав.

— С-синяк, — Лирка привычно испугалась. Но сверкающие страхом чёрные глаза хайнеса не умилостивили.

— Кто это сделал?

Глядя в злые глаза хайнеса, врать Лирка не посмела.

— Подралась с лазутчиком. То есть вступила в бой…

— А больше желающих подраться не было⁈

От рычания Лирка совсем стушевалась.

— Было, — едва слышно прошептала она и поспешила зачем-то оправдаться: — Я сильно бью и…

— Знаю!

Но это знание ни разу не дало ему повода помыслить, что он тоже может её ударить. А кто-то посмел! Прикрыв глаза, Риш заставил себя глубоко вздохнуть и отрешиться от собственной ярости, и от ярости звериной половины. Напомнил себе, что Лирка военнослужащая. В подобных переделках бывала не раз, наверняка имела ранения и хуже. Она сама выбрала…

Она просто глупая девчонка, которая, имея на руках новорожденного сына, укатила в самый неспокойный регион страны и вступила в армию, хотя со своими знаниями и навыками могла найти хлебную службу и в любом другом городе Салеи. Птаха без мозгов и инстинкта самосохранения! Додумалась связаться с Виканом! Да она ещё не доросла до возраста, когда бы могла принимать самостоятельные решения! И он её главой семьи назначил⁈ Где был его рассудок? Семья Шхаелый лишится главы раньше, чем вырастет наследник!

— Опыта мирной жизни у тебя нет, да? — сарказм так и сочился.

Лирка растерялась ещё больше.

— С этого момента тебе запрещено оказывать помощь сыску и городской страже. И не смей больше влезать в драки, пока душу не перестанешь мне рвать!

— Я? Рвать? — изумилась Лирка.

— Серьёзно? — поразился её удивлению Риш. — Вся моя суть требует взять тебя под защиту, а ты заявляешься избитая! Я убью Викана! Убью Ташея и Вирьяра, которые, видимо, просто глазами хлопали! И отдам весь сыск на съедение твоей подруге!

И тут Лирка осознала, что хайнес может сделать всё, что произнёс. Испугавшись, она вцепилась в запястье руки, которой тот продолжал удерживать её подбородок, и потянула к себе. Конечно, она слышала рассказы, что у кое-каких видов оборотней в инстинктах прописано защищать выбранных ими женщин, но она никогда не видела этого. И уж точно не ожидала, что сама когда-нибудь станет такой женщиной. Было даже дико осознавать, что существует мужчина, который впадает в бешенство от незначительного синяка на её лице.

И то, что этот оборотень хайнес, откровенно пугало.

— Это моя вина, — быстро выдохнула она. — Услышав про хоёторцев, просто не смогла отказаться, а когда они решили сбежать, не сумела остаться в стороне, хотя могла.

— Могла? — насмешливо вскинул брови хайнес, глядя на неё злыми глазами. — Я не настолько сильно ударился головой, милая, и прекрасно помню твоё личное дело и послужной список. И теперь он приводит меня в бешенство! Ты уволена из армии!

Лирка ощутила, что холодеет.

— Приказ об отставке составлю сегодня же! Будешь переведена на службу во дворец в статусе штатного мага.

— Нет! — оторопь отступила, сменившись злостью, и Лирка, отпихнув хайнеса, отошла назад на пару шагов. — На каком основании вы будете отправлять меня в отставку? На основании того, что я когда-то имела глупость с вами переспать, а теперь имею честь стать временным объектом ваших притязаний? Я хорошо несла службу, не порочила мундир. Не смейте меня так оскорблять!

Риш изумлённо уставился на женщину, чьи чёрные глаза сверкали злостью. Холодной, жестокой злостью. Непримиримой и неуступчивой. Искусанные побитые губы недовольно искривились, уголки поползли вниз.

— В ваших руках большая власть, господин, — продолжила Лирка, по-прежнему смотря на Риша исподлобья, — но не думайте, что можете унизить меня таким образом. Увольте меня из армии, и во дворце я не задержусь. Свободная от воинской службы, я могу поехать куда угодно. И не нужно напоминать мне про печать. С ней определённо проще сладить, чем с вами!

Бешенство улеглось, сгладившись лёгким приливом вины.

— Ладно, с увольнением я погорячился, — признал Узээриш, с интересом рассматривая злую женщину. Она ему определённо нравилась. Волнующее зрелище. — Но в драки больше не вступаешь.

— Не могу обещать, — раздражённая Лирка теряла способность уступать.

— Тогда я могу пообещать тебе кое-что.

Развернувшись, Узээриш пересёк комнату и распахнул одну из дверей. Посторонившись, он взмахом руки предложил Лирке заглянуть внутрь. Но та и со своего места прекрасно видела огромное гнездо.

— Не имею ни малейшего понятия, почему именно тебя мне так хочется усадить в своё гнездо, но, если ещё раз увижу в таком виде, ты его определенно примеришь.

И сладко-сладко улыбнулся. Злость с лица женщины как волной смыло, и она поёжилась.

— Как понимаешь, это очень ответственно и сложно предсказать, чем аукнется в дальнейшем. Мне ещё не приходилось пускать туда кого-то помимо членов семьи.

— Больше не буду являться к вам в таком виде, — осторожно пообещала Лирка.

— Я просил не являться?

Провести хайнеса не вышло.

— Ты меня прекрасно поняла. Можешь считать меня консерватором, но я не терплю, когда работающим на меня женщинам наносят увечья.

Как же ей хорошо жилось на Харинской заставе!

— А теперь лети отсюда и залечивай раны. Чтобы до завтра во дворце не видел, не слышал и не чуял! Поняла?

Лирка поспешила под тяжёлым проникновенным взглядом кивнуть. Это решение Сильнейшего она полностью поддерживала!

— А если до меня дойдёт, что дана Лиркаа опять ходит по городу и жрёт чужие сердца, руки, шеи или мозги, то дана Лиркаа на веки вечные будет отряжена заниматься военным архивом. Мне тебя даже из армии ради этого увольнять не придётся, — Риш ехидно улыбнулся. — Иди домой, съешь суп или нормальное мясо и ложись спать. Я узнаю, если ослушаешься.

Гримасу досады удержать удалось: Лирка думала присоединиться к поискам лазутчиков.

— Слушаюсь, — по-военному отозвалась магичка и поторопилась развернуться к двери.

На пороге она столкнулась с Саврием, который окинул её заинтересованным взглядом, будто надеялся увидеть что-то новое в её облике. Помощник вопросительно посмотрел на хайнеса, когда Лирка скрылась, но тот притворился, что не видит.