«Нет, ты как себе это представляешь? — возмутился Иррес. — Ей тогда придётся рассказать и о нас, иначе как она объяснит…»

Шани прервала его раздражённым рычанием. Ей надоели шум, суматоха и дурное настроение Лирки.

— Надеюсь, ты не утаиваешь что-то серьёзное, — протянул Нарий. — А если утаиваешь, то у тебя хватит рассудительности поделиться с нами до того, как станет поздно.

— Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо…

Вот бы действительно знать, что всё точно будет хорошо.

— Ну? — нетерпеливо спросил Хабдир. — Чего там произошло?

— Да одни боги знают, — скривился Нарий. — Девчонка та… ну служанка… что-то действительно замышляла. Нервы у неё сдали, она и напала на хайнеса.

— Ишь ты! — изумился Ёрих.

— Не на хайнеса, — Лирка нахмурилась. До неё только сейчас дошла некоторая странность поведения девушки.

Рядом стоял сам Сильнейший, она могла бы метнуть зажигательные шарики в него, но избрала целью Лирку. Она даже не замялась, раздумывая, сразу выбрала цель, будто и мысли допустить не могла, чтобы навредить хайнесу. Странность произошедшего даже ненадолго вытеснила личные переживания, сменив их на недоумение. На краткий, очень краткий миг ей захотелось вернуться во дворец, чтобы разгадать загадку, но воспоминание о проникновенном взгляде господина Узээриша тут же охладило и одарило достаточной толикой равнодушия, чтобы повернуться к дворцу спиной.

— А на кого же? — удивлённо посмотрел на неё Нарий. — Сильнейший же пострадал.

— Пострадал хайнес? — Леший и Исешка одинаково взволнованно уставились на сверкающие в солнечных лучах окна.

— Девчонка запаниковала, видимо, решив, что я её раскрыла, и метнула шарики в меня, — Лирка досадливо поморщилась, — а Сильнейший… — она смутилась и замялась. — Прикрыл он меня, от того и пострадал.

— Он же на нас за то зуб точить не будет? — Сендар озабоченно нахмурился.

— Злиться на нас за то, что сам решил защитить женщину? — Нарий почти оскорбился. — Только если на женщину за то, что та полезла на рожон.

— Да, он на меня за это злится, — ухватилась за причину Лирка. Теперь будет проще объяснить неприязненное отношение хайнеса.

«Почему неприязненное? — удивился господин Наэш. — Судя по тому, что ты помнишь из разговора, отношение его будет весьма приязненным».

А это объяснить товарищам будет ещё сложнее. Хорошо, что они не будут часто видеть повелителя.

— Теперь вроде как и праздновать неудобно… — нерешительно протянул Ёрих.

— А чего неудобно-то? — Нарий сделал вид, что не понимает. — Хайнес жив, несильно пострадал, продемонстрировал подданым благородство и решительность, защитив женщину, тем укрепив блестящую репутацию хорошего правителя. Лирка показала, что не зря хлеб ест во дворце. Исешка проявил внимательность и бдительность. Нам есть что отпраздновать.

Воодушевление, которое было покинуло отряд, вновь взметнулось и зажгло радостью глаза.

— Шхаелый, — с придыханием и дурашливо нежной улыбкой протянул Вехна. — Звучит-то как.

— А чтоб ещё и с гордостью звучало, семью не позорим, — Нарий зыркнул сперва на Ёриха, потом на Исешку и Лешия, — имя не мараем.

— Лирка!

Женщина вздрогнула, мужчины заозирались и с недоумением — кто не знал — уставились на приближающегося Викана, который опять щеголял с длинными волосами, чем ввёл в ступор даже Лирку, хотя Майяри в письмах порой упоминала о божественном «благословении» «брата». Господин Онт так и вовсе головой тряхнул, решив, что зрение наконец стало его подводить. Нарий, благодаря своему положению в обществе знавший про Вотых куда больше и, конечно, много слышавший о Викане, о котором в городе говорили едва ли не больше, чем о хайнесе, отреагировал куда сдержаннее, хотя удивление всё равно промелькнуло на его лице.

— Господа служивые, прошу одолжить мне вашу… эм-м-м… вашего товарища для обстоятельной беседы, — Викан замер в сажени от них и расплылся в широкой, настораживающе дружелюбной улыбке.

— Лирка? — Хабдир вопросительно приподнял густую рыжую бровь.

— Всё в порядке. Это господин Викан Вотый, он… брат моей подруги.

Лица товарищей стали ещё более настороженными. С одним братом подруги — господином Ёрделом — они уже были знакомы и от второго брата не ждали ничего посредственного.

— Я ненадолго, — сказала Лирка, отходя.

— Рад был бы познакомиться, но спешу, служба! — Викан подхватил женщину под локоток и поспешил отвести подальше, под сень деревьев, где когда-то магичку поджидал экипаж свекрови. — Лирка, ну ты мне очень нужна! Сколько уже за тобой бегаю!

На измученного ожиданием оборотень нисколько не подходил, а вот на истерзанного предвкушением чего-то радостного — определённо. И это напрягало. Лирка слишком хорошо помнила рассказы подруги. Красочные, обстоятельные и подробные на разного рода характеристики для главного героя.

— Давай, отправляй своих домой. Пойдёшь со мной.

— Куда? — Лирка возмущённо распахнула глаза.

Она даже забыла недавние треволнения.

«А может, сходить? — задумчиво протянул Иррес. — Развеешься, немного успокоишься. А если случится что-то, то и вовсе переживать перестанешь».

И начнёт переживать из-за чего-то иного.

Викан встал спиной, чтобы соглядатаи не могли прочитать его речь по губам, и тихо-тихо объяснился:

— Есть у меня в сыске одно заданьице деликатного свойства, и мне позарез нужен напарник-женщина, умеющая постоять за себя и владеющая кое-какими магическими навыками.

— А больше знакомых нет? — холодно отозвалась Лирка. Нет, никуда она не пойдёт.

— Майяри не в городе, Лилея тоже… но её бы Мадиш никуда не пустил, — Викан фыркнул. — А так на боевом отделении школы магии до сих пор учится очень мало девушек и далеко не все из них заканчивают обучение.

— А среди других отделений хатерай нет?

— Есть, но с ними сложнее договориться. Я бы и тебя не трогал, но никто из товарищей-сыскарей не хочет примерять на себя роль прекраснейшего из творений богов, а меня дед подвесит… — Викан кашлянул и подтянул штаны. — Дедушке это не понравится.

— Со мной договориться не проще.

— Тогда, может, мне обратиться напрямую к хайнесу и попросить его отрядить тебя мне в помощь? — наглый оборотень хитро прищурил глаза, на что-то намекая, но Лирка озадаченно на него посмотрела. — Заодно кое-что поведаю ему…

Женщина недоверчиво распахнула глаза. Он сейчас пытается её шантажировать⁈ Волна возмущения накатила и чуть не задушила её. Впрочем, Лирка быстро взяла себя в руки, припомнив письма Майяри, в которых та никогда не утверждала, что «брату» присуще благородство. Невольно торжество заставило её искривить губы.

— А он уже знает, — выплюнула она. — Вспомнил. Сегодня.

Викан аж с лица спал. Проступило такое разочарование, что Лирка и без подсказки Ирреса сообразила: ничего бы он хайнесу не сказал. Для чего-то другого знание приберегал. Даже хорошо, что теперь не сможет им воспользоваться. А вот она… По губам скользнула хищная улыбка.

— Интересно, что скажет хайнес, когда поймёт, что один из самых преданных его подданных посмел скрыть от него такое.

Вместо того, чтобы смутиться или раздосадоваться, оборотень восхищённо приподнял брови, отдавая дань её коварству.

— А что скажет Майяри, когда узнает?

Ухмылка сползла с лица Лирки, и в глазах Вотого разгорелось торжество.

«Хватай его за горло прямо сейчас! — советовал разозлённый Иррес. — Даже пикнуть не успеет, как переломим».

Но Лирка только хрустнула пальцами. Воображать не хотелось, что сотворит Майяри, но почему-то магичка была уверена, что подруга главным виновником выставит хайнеса, а Лирке и без того тяжело живётся.

— Да ладно тебе, — Викан от шантажа вновь перешёл к уговорам. — Оформим всё по протоколу, как помощь сыску. И, думаю, тебе самой будет очень интересно, — он подошёл ещё ближе, что стало казаться, будто он пытается притереться к ней и поцеловать. — Маг тут какой-то объявился среди теневых кругов. По виду моль блеклая, но ходит в сопровождении дюжих молодцов. Господин Идрай полагает, что молодцы — иноземцы. И вообще подозревает, что хоёторцы.