— Майяри очень переживала за тебя, хорошо, что ты вернулась. И не одна.

Он Миану имеет в виду или Ханёна?

— Руахаш поделился со мной твоими опасениями насчёт малышки.

— Он рассказал всё? — напряглась женщина.

— Конечно. Но это не выйдет за пределы нашей семьи, — успокоил её господин Шерех. — Руахаш говорил, что ты хотела стать ей матерью.

— Увы, у меня не получилось.

— Детям порой требуется больше времени, чтобы принять новых родителей.

Лирка заподозрила, что Викан не поделился с дедом, какие именно отношения есть между ней и господином Руахашем.

— Простите, но подозреваю, что вы думаете, что я могу иметь виды на господина Руахаша, — прямо заявила женщина.

— Зачем так грубо, — посетовал старый консер. — Имеешь, не имеешь… Это ваше и только ваше дело…

— Не имею, — Лирка дерзко перебила его, едва сама не испугавшись своей смелости. — Господин Руахаш очень помог мне одиннадцать лет назад, когда у меня начались душевные проблемы после пережитого в Подземном городе. Он милосерден. Он был тем, кто поддержал мой брак и не оставил меня без помощи, когда я овдовела. Он был наставником моего мужа Весхалия. Наверное, господин Руахаш рассказывал вам, что от него отказалась его семья Шиндый…

Расчёт оказался верным. Господин Шерех ярко сверкнул глазами и заинтересованно подался вперёд. Лирка была уверена, что господин Руахаш, уважительно относящийся к чужим тайнам, ничего и никому не говорил о Весхалии. И сейчас она могла воспользоваться ошеломляющей новостью, чтобы развеять или ослабить слухи, которые начали формироваться вокруг неё и главного жреца Ваирака.

— Господин Руахаш просто оказывает помощь вдове своего ученика. Я не думала, что он так привяжется к Миане и что из-за этого мы окажемся в такой неоднозначной ситуации. Но я рада, что малышка обрела крепкую и любящую семью. Лично я не могу дать ей столько, сколько может дать семья Вотых…

— Ты вышла замуж за единственного наследника семьи Шиндый? — переспросил господин Шерех.

Лирка умолкла и попыталась изобразить растерянность.

— На тот момент он уже не был наследником. Вы… не знали? Господин Руахаш не говорил?

— Он трепетно хранит чужие тайны.

Старый консер по-новому взглянул на неё, с неприятным холодным блеском в глазах. Лирка почему-то решила, что подобный взор может предвещать неприятности.

— Твой сын из рода Шиндый?

— Нет, — Лирка разозлилась. — Он не Шиндый и никогда им не будет! Весхалий вошёл в мою семью, и если я… мы получим имя, то он будет моим наследником.

Оборотень задумчиво постучал пальцем по деревянному подлокотнику. Лирка занервничала ещё больше, и заметивший это консер виновато улыбнулся.

— Прости старика, — покаялся он, — я ничего такого не имел в виду. Конечно, Ханён только твой. Ты приводи его как-нибудь сюда… как-нибудь в ближайшее время.

Прозвучало так, словно в противном случае старик сам явится в гости. Страх поднялся в груди, но Лирка постаралась взять себя в руки. Не нужно вызывать подозрения. Она же ничего не скрывает, откровенно обо всём говорит. Боги! Лирку озарило. Может, он подозревает, что Ханён может быть сыном господина Руахаша⁈ Одна мысль об этом вызвала волну стыда и в то же время смущающее желание воспользоваться ошибкой консера и постараться удержать его в заблуждении подольше. Нет, это нечестно в отношении господина Руахаша. Он и так сделал для неё слишком много.

— Боюсь, если оборотни хайнеса заметят моего сына и проследят за ним, то господин Руахаш проиграет пари.

— Не волнуйся, в обученности подчинённые и друзья Вотых могут поспорить с оборотнями Сильнейшего, — снисходительно улыбнулся старый консер. — Тем более такой куш мы упускать не вправе.

Лирка непонимающе нахмурилась.

— Ты не знаешь, на что они спорили? — догадался Шерех. — И не стоит забивать этим голову.

Закрались подозрения, что, узнав, она усовестится и не захочет ставить хайнесу палки в колёса. Но в конце концов он сам поспорил, никто его не заставлял.

В гостиную они вернулись вместе.

— Лиран, — господин Шерех позвал одного из правнуков. — Проводи госпожу до Обиталища Тёмных, — по толпе родичей прокатилось ехидное хмыканье, — и проследи, чтобы за вами никто не увязался.

— Госпожа, — щеголеватый Лиран с аккуратно зачёсанными назад волосами отставил локоть, предлагая Лирке за него уцепиться, но женщина по военной привычке сложила руки за спиной.

— Уже? — госпожа Жадала недовольно уставилась на супруга. — Почему так быстро.

— Мы и так сильно напугали девочку, — шутливо отбился старый консер, — дайте отдышаться и почувствовать вкус свободы. А ты, Викан, пойдём-ка со мной.

Уже в кабинете Шерех проницательно посмотрел на внука и поинтересовался:

— Ты уже успел узнать госпожу Лирку?

— Совсем немного. Интересует, что между ней и дядей Руахашем?

— И это тоже, но девочка утверждает, что их соединяют лишь дружеские отношения. Тем более она всё же была замужем…

— Ты знал, что она была замужем за Весхалием Шиндыем? — Викан явно хотел поразить деда, но тот лишь хмыкнул.

— Пару минут назад узнал. Но… — Шерех нахмурился и продолжать не стал.

— Оказывается, он всё это время жил в пригороде Жаанидыя из-за больших проблем со здоровьем. Его родители скрывали это и отлучили от рода, когда он сбежал, потому что боялись, что ложь вскроется. Даже не пожелали предоставить лекарство, когда он умирал.

К досаде Викана, дед слушал его рассеяно. Слегка удивлённо вскинул брови, лишь когда внук упомянул про лекарство.

— Ребуш и Ахиша никогда не понимали, что такое семья, — поморщился старый консер. — Поэтому род Шиндый и не сможет занять прочное положение среди консеров. Их внутренние связи слишком слабые, они не могут быть поддержкой друг другу. Что уж тут говорить о поддержке трону. А вот эта девочка понимает. Знаешь, — по сухим губам скользнула немного пугающая улыбка, — она напоминает меня.

— Да упаси боги! — не удержался Викан.

— Я тоже хотел семью, тоже хотел имя. Я ведь был безродным, когда родился. Только она не такая решительная. Жаль, что между ней и Руахашем ничего нет. Хотя мальчик… — Шерех вновь задумался, словно пытался решить для себя какую-то загадку.

— Мне кажется, между ней и дядей всё не так однозначно, — Викан понизил голос. — Может, раньше они и относились друг к другу по-дружески, но прошло много времени. Я заметил, как они иногда переглядываются так по-особенному… Но, деда, ты же знаешь дядю. Он считает, что не достоин счастья, да и Лирка очень молода в его глазах. А Лирка девушка скромная, она явно думает, что главный жрец Ваирака из рода Вотых — птица не её полёта.

— Да? — вот это старого консера заинтересовало больше, чем рассказ о Весхалии. — Молодые всегда такие нерешительные. Думаешь, стоит помочь и подтолкнуть?

— Безусловно! — заверил Викан. — Уверен, даже хайнес нам с радостью поможет.

Господин Лиран оказался оборотнем очень галантным и жутко болтливым. Впрочем, вымотанной морально Лирке последнее показалось достоинством, потому что сама она поддерживать разговор не могла. Оборотень привёл её к тайному лазу, но вот его самого внутрь не пустили. Посмеивающийся караульный придержал полог из вьюнов для Лирки, а Вотому велел идти в обход, через ворота. Мол, их семейство и так обнаглело, целый день с визитами ходят. Травяной отравы на них не напасёшься! Не дожидаясь, до чего дойдут препирающиеся оборотни, магичка потопала дальше.

— Мама? — Ханён сперва недоверчиво распахнул глаза, а затем с радостным визгом бросился к ней.

Нежность затопила грудь, когда Лирка сжала в объятиях крепкое и упругое тело сына, вдохнула запах его волос и услышала его заполошное дыхание. Все тревоги отпустили, и она позволила себе поверить, что со всем справится.

— Мама, дядя Ёрих и дядя Нарий приехали!

— Что?

— Они сперва пришли в храм Ваирака, там их отправили на службу Мхяна и дедушки Онта, а Мхян их уже сюда привёл, — счастливо затараторил Ханён. — Они опять не разговаривают друг с другом, видать, поссорились. Дядя Ёрих привёз мне деревянного коня, а Миане какую-то тряпичную куклу. Я не понял, что это за зверь… О! А ещё я видел у соседей огромную зверюгу! — мальчик задохнулся от восторга.