Ламис страдала. Она не могла есть, и её постоянно рвало. Господин Хубер отругал нас за эти капельницы и совершенно лишние таблетки, которые только усугубили её состояние. Три дня я не отходил от неё и совершенно отчаялся. Майга сообщила мне, что сама лично ходила во дворец, но её тоже не пустили. Тогда я попросил Омида наведаться туда, и тот вскоре ответил, что лично Ашу не видел, но госпожа Риенс поклялась передать царице о состоянии Лами.

Прошёл день, затем второй. Господин Хубер предложил провести стимуляцию и извлечь ребёнка, потому что состояние Лами резко ухудшилось и была вероятность летального исхода уже не только плода, но и матери. Жена плакала, а я не знал, как им помочь.

Утром я получил вестник от господина Нолана о том, что у меня закончился контракт, и мне необходимо приехать к нему, чтобы его продлить. В этот момент я только зашёл в спальню, чтобы накормить Лами лёгким бульоном.

— Я не смогу пока работать, и как только, так сразу к вам наведаюсь, — ответил я, глянув на мирно спящую жену.

Он что-то ещё мне прислал, но я кинул кристалл на столик и взял в руки чашку, как вдруг позади меня затрещал воздух. «Кто посмел прийти порталом в нашу комнату?» — вызверился я, резко оборачиваясь.

Аша собственной персоной мельком глянула на меня и тут же подошла к Лами. Она притронулась к её животу, и я увидел, как сначала на руках стали проявляться мерцающие узоры, а затем на всей поверхности её кожи. Я пристально рассматривал царицу и понимал, что она выглядит совершенно иначе. Сейчас передо мной была обычная, слегка полноватая девушка в летнем платье с собранными на затылке волосами. Мягкие, округлые плечи без её привычной угловатости привлекли моё внимание. Глянув на её серьезное лицо, я заметил, что и оно немного поправилось и, пожалуй, повзрослело. «Почему же на фотографиях она выглядит как раньше?» — подумал я, и вдруг Лами во сне застонала.

— Нужен постоянный контроль. Я заберу её. На месяца четыре точно, — очень тихо произнесла Аша.

— Во дворец? — спросил я, подходя ближе.

— Нет, — ответила она и, выпрямившись, посмотрела на меня.

— Я одну её не оставлю, — грубо произнёс я, хотя на самом деле был безгранично рад тому, что она пришла, и это значит, что у нас с Лами появился шанс стать наконец-то родителями.

— Тогда быстро бери необходимые вещи. Родителям скажи, что я вас забираю. Портальные камни и кристаллы связи брать с собой запрещено. За пять минут успеешь, заберу и тебя, — жёстко проговорила она.

Я от такой категоричности слегка опешил. А ещё куда поддевалось её уважительное обращение ко мне? Не осознавая серьезность её слов, похлопал себя по карманам, показывая, что ничего в них нет, и тут же сказал:

— Я готов прямо сейчас.

Аша покачала головой и, увидев на столике блокнот с карандашом, предложила оставить письмо, чтобы родственники не кинулись нас искать. Я сделал, как она просила, и мне было приказано поднять Лами на руки.

Я совсем не ощутил переноса, потому что вроде бы только моргнул, как мы оказались в просторном деревянном доме.

— Положи пока на диван, — указала она рукой направление, и я тут же это сделал, поражаясь тому, что Лами от всего этого даже не проснулась.

— Чей это дом? — спросил я, оглядевшись.

— Мой, — произнесла она, накрывая тонким покрывалом мою жену. — Какое-то время побудете здесь, а когда Лами станет легче, отправлю вас в поселение к знахарке Салли.

Я хотел спросить, почему она переместила нас в какое-то поселение, а не туда, где есть нормальная цивилизация, как вдруг я заметил на улице движение. Через большое окно было прекрасно видно, как мужчина играет с ребёнком. Подкинул в воздух пару раз, а затем посадил себе на шею и зашагал к дому. Я повернулся к двери, чтобы встретить того, кто сейчас войдёт, но никак не ожидал увидеть Биргера. Он слегка присел, чтобы перешагнуть порог, и, увидев меня, замер, крепко держа за ноги темноволосую девочку. Она в это время ерошила его короткие волосы. Аша решила держать его подле себя, чтобы и этот дом не спалил?

— Они погостят у нас немного. Подготовь, пожалуйста, вторую спальню, — вдруг сказала она, идя к ним навстречу.

Бывший Хранитель снял с плеч ребёнка и поставил на ноги. Аша подошла к ним, взяла девочку за руку и повела ко мне.

— Знакомься, это дядя Тэун, а там спит тётя Ламис, они пришли к нам в гости. Скажешь, как тебя зовут? — ласково проговорила она, слегка наклоняясь.

— Лика, — произнёс ребенок, прячась за материнскую ногу.

Я был в таком шоке, что не сразу сообразил, что нужно вроде как что-то ответить. Биргер молча прошёл в дом, и тут же я увидел, как он вынес детскую кроватку из одной комнаты и занёс в другую. Затем снова вернулся туда, и по звукам я понял, что он собирает игрушки.

— Ламис проспит около часа, поэтому успеем приготовить обед. Раз ты не стал брать вещи, то попрошу Алека, чтобы принёс что-нибудь на первое время, — слегка улыбнувшись, она направилась в сторону кухни.

Малышка увлеклась какой-то игрушкой и села на ковёр. Я внимательно рассмотрел ребёнка, пытаясь понять, на кого она похожа, но так и не понял. Переступив деревянные кубики, я глянул на жену и подошёл к кухонному столу.

— Да садись уже и чувствуй себя как дома, — усмехнулась царица.

Аша

— Поиграйте в тенёчке под навесом, — отправила я ребятню в надежде немного отдохнуть от их визга.

Знахарка Салли и её сестра Мила сегодня пришли со своими детьми. Две девочки шести и четырех лет очень любят возиться с моей Ликой. Старший сын Милы — восьмилетний Савва — всегда приглядывает за мелюзгой, давая мамам спокойно поговорить. Онгон сегодня с самого утра переместился к Алеку, они помогают строить новый дом для подросшего поколения. Чем мне нравится их община, так это тем, что там всё общее и все друг другу помогают. Беспрекословно подчиняются Альфе, но прислушиваются к старожилам и пока спокойно относятся к Алеку. Некоторые, конечно, нервничают, ощущая его силу, но из-за меня не начинают выяснять отношения. У нас есть ещё несколько лет спокойной жизни, а потом либо Алек бросит вызов Альфе, либо нам придётся найти новый дом. Я не хочу, чтобы в общине был раскол, тем более молодые оборотницы начали предлагать себя Алеку в качестве пары. У них всё проще с этим, потому что истинных пар больше не было с уходом Даррена от Гамиры, и оборотни перестали ждать и искать своих истинных. За эти годы главной задачей стало восстановить численность, и женщинам было необходимо родить не просто волчонка, а желательно от сильного самца. В некоторых парах воспитывались дети от разных отцов, и для них это было нормой. С определением родства у них нет проблем, и поэтому все знают, кто чей сын или дочь. Так что для них мой случай — это как само собой разумеющееся. Алек быстро проникся их бытностью и мне на днях заявил, что не против наплодить беленьких волчат, осталось только определиться с теми, кому достанется такая честь. Я была немного возмущена таким отношением к девушкам и напомнила ему про Роу. Он коротко ответил, что она человек, и на этом разговор был окончен. Я не стала лезть в их волчьи дела, потому что у него теперь есть его настоящий отец, который знает, какой дать совет. Я думаю, что на Алека сильно повлияло появление на свет Малики. Как только она стала уверенно ходить, он стал более серьезным и прибегал к нам каждый день, чтобы поиграть с ней. Моя маленькая егоза обожает белого волка, она ждёт с нетерпением, когда можно будет покататься на его спине, а тот и рад поваляться с ней на траве.

Вечером вернулся Онгон и застал нас сидящих на террасе. Мы с женщинами пили чай, а неугомонные дети бегали по лужайке. Лика за ними не успевала и только голосила от несправедливости. Истерика набирала обороты, а это значило, что ей пора идти спать. Мой любимый мужчина, окинув всю эту картину, выловил из волчьей стаи самую голосистую и, кивнув моим подругам, унёс её в дом. Остальным сразу стало скучно, и они запросились домой. Проводив гостей, я тихо переступила порог и прислушалась к тихому голосу. Онгон рассказывал сказку маленькой вредине, и я, постояв немного у двери, лишний раз поразилась тому, какой замечательный подарок мне подарил Эдан.