Ночью мне пришлось лечь спать с Лами в детской комнате. Любимый мой, хоть и перенёс кроватку с игрушками, здесь оставалась двуспальная кровать, доставшаяся ещё от Даррена, комод с детскими вещами и некоторыми игрушками. В месте, где до сегодняшнего дня стояла кроватка, на стене был прикручен крюк, на котором раньше висела каруселька с игрушками, а теперь на нём болтался лишь мой ангелочек, подаренный доброй женщиной на деревенской ярмарке. Лику он никогда не интересовал, поэтому, глянув на спящую Лами, я поднялась и отвязала его. Погладила крылышки и снова вспомнила, как я горевала в тот момент по Тэуну. «Пожалуй, пора расставаться с ним, чтобы не напоминал о тех временах», — решила я, садясь на край кровати, тем самым разбудила Лами.

— Не переживай, всё будет хорошо, — прошептала я, вкладывая в её руку ангелочка.

Посидев немного рядом с ней, я снова просканировала её состояние и прилегла с краю.

Тэуна я разместила на диване в гостиной, но тот шарахался пол ночи на кухне, явно пережёвывая то, что произошло за этот день. К утру я почувствовала, что победила, и Ламис теперь не требовалось в большом количестве моего вмешательства. Подпитав её немного, я перебежала в постель к Онгону.

— Наконец-то, — подтянул он меня к себе.

— Завтра отправим их к Салли. У неё просторный дом, и она сможет позаботиться о Ламис. Я буду раз в день приходить к ним, и доведём малышку до положенного срока. Да и Тэуну там работа найдётся. Теперь ты сможешь побольше быть со мной, — промурлыкала я, наглаживая кубики пресса. Насладиться любимым мужчиной не дала Лика. Она проснулась и сразу полезла через бортик к нам.

После завтрака приехал на машине Алек, чтобы завтра можно было доставить Ламис в поселение. Пространственная магия для неё сейчас вредна, так что мой оборотень привёз вещи на первое время и довольно дружелюбно пообщался с огневиком, а потом присоединился к Лами с моей егозой. Они играли в песочнице, а я очередной раз порадовалась, что живу здесь, вдали от шумного города, дворцовых интриг и Самала.

Так получилось, что чета Хаас задержалась у нас ещё на два дня. Нет, с Ламис всё было хорошо, просто неожиданно наши огневики сначала всё же умудрились поругаться и вспылить, немного выпуская на волю свой взрывной дар, а потом, выяснив между собой отношения, вечером пили пиво как закадычные друзья. Мы с Ламис над ними потешались, потому что я не стала в наказание лечить им ссадины и ожоги, и вот, глядя на них, как они периодически морщились от боли, я предложила остаться ещё немного погостить у нас.

В последний день осени родилась на свет Аиша Тана Хаас. Я не ожидала, что они назовут дочь в честь меня, но было очень приятно. К тому времени Тэун освоился в поселении, и ему выделили работу с документами и поручали некоторые дела, касающиеся его дара. Оборотни сумели как-то быстро его перевоспитать, и из изнеженного аристократа он превратился в нормального работягу. Ламис своим даром многих оборотней настолько поразила, что они стали приходить к ней за помощью в поисках потерянных родственников. Вскоре мы обнаружили несколько общин и тем самым непроизвольно стали с ними общаться и объединяться. Случился обмен невест и женихов, так что к концу следующего лета у нас будет много щенков и младенцев. Многие знали о Даррене, и видя Алека, чувствовали его силу и желали переехать к нам, чтобы создать свою стаю. У оборотней куча своих заморочек, так что я даже не стала вникать, как это происходит.

Поселение развивалось, и, к моему удивлению Тэун с Лами не захотели возвращаться в город. Через оборотней передали письмо с фотографией малышки родным, и ничуть не пожалели о своём решении. Вскоре им отстроили дом, и на новоселье мы весело танцевали. Даже меня вытянули в круг.

Аша

Сегодня необычайно замечательное утро. Мне дали выспаться, и по звукам, доносящимся из кухни, я поняла, что мои любимые готовят мне сюрприз в виде какой-то выпечки. Лика, хоть и пыталась говорить тихо, но я прекрасно слышала, как она командовала Онгоном. Она перечисляла ингредиенты, а он подавал ей их, и тут же начинала греметь посуда. С трудом поднявшись с кровати, я погладила живот. За эту беременность я набрала двадцать с лишним килограмм, и было невероятно тяжело передвигаться. Малыш должен появиться на свет через неделю, поэтому я давно подготовилась. Малику мы временно поселили у себя в спальне, а из детской снова соорудили родильный зал.

Позавтракав, я разместилась на диване, дочь села рисовать, а мой любимый мужчина занялся уборкой. Он, закатав рукава, мыл посуду, и я, любуясь его широкой спиной, в очередной раз порадовалась тому, что он снова решил отрастить свои шикарные волосы. Они уже доставали почти до плеч, и когда он не собирает их в короткий хвостик, мне безумно это нравится.

С самого утра меня что-то беспокоило, но я не могла понять, что. С ребёнком было всё отлично, в округе тоже всё тихо, но какое-то предчувствие мне не давало покоя.

«Алек, у вас всё хорошо?» — послала я мысленный зов моему оборотню.

«Да. Что случилось? Ты рожаешь?» — спросил он, чувствуя моё волнение.

«Пока нет, но что-то тревожит. Отправь своих проверить территорию».

— Мама, смотри! — перед моим лицом возник очередной художественный шедевр.

Взяв листок, на рисунке я узнала себя. Для своих пяти лет Лика очень хорошо рисует, в отличие от меня. Обычно в состязании на звание лучшего художника я занимаю третье место. Онгон, ясное дело, поддаётся и специально изображает каляки-маляки, но и по итогу у него лучше получается, чем у меня.

— А почему я одна? Хочу всю семью, — улыбнулась я, тем самым давая задание ещё поработать.

— А мне всех рисовать? И Алека?

Я кивнула и села поудобнее. Было уже тяжело даже сидеть. Онгон помогал мне как мог, абсолютно ничего не разрешал делать. Занимался домашними делами и Маликой. Даже в ванной я не могла побыть одна, потому что этот невероятный мужчина предпочитал саморучно «потереть мне спинку». Даже ногти на ногах мне стрижёт. Поначалу я раздражалась, а теперь, когда стала необъятным шаром, с огромным удовольствием позволяю ему обо мне заботиться. Особенно люблю, когда он обложит меня подушками и начинает делать массаж. Всё это невероятно приятно, но мне хочется уже поскорее родить. Глядя на увлечённую дочь, я снова почувствовала какое-то волнение. Повернулась и посмотрела на Онгона. Он вытирал полотенцем посуду и раскладывал по полкам. С тех пор как у Лики проснулся воздушный дар и стали проявляться узоры, я ослабила защиту, понимая, что со дня на день сюда может явиться Саргон, а может, и Самал. Оставила купол только для оповещения, если вдруг кто непрошенный наведается.

— А можно я Фыра Алеку на спину посажу? — спросила она, начиная рисовать своё очередное художество на новом листке.

— Да хоть Лару, — поддержала её начинание, со вздохом посмотрев в угол.

Там у нас был построен целый вольер для мелких грызунов. Лика обожает своего друга, ёжика по имени Фыр, и шубутную ласку Лару. Помимо них у нас постоянно по дому кто-то бегает. Я не успеваю их выпроваживать, потому что дочь тут же притаскивает новую зверушку. Только вчера я отправила обратно в лес целое семейство зайцев, а сколько птиц к нам залетает, вообще не счесть.

Очередной раз, передернув плечами от неприятного ощущения, я почувствовала, как пространство колыхнулось, и, переходя на магическое зрение, увидела появление чужаков на моей территории. Онгон тоже это ощутил и, поставив тарелку на стол, пошёл на выход. Как только открылась дверь, я сразу увидела, кто пришёл.

Вот мои почти шесть лет счастья и спокойствия закончились. Самал нашёл меня.

В шагах тридцати от дома стояли маги. Царь был со своей личной свитой. По левую руку стоял Агъян, а вот остальных восьмерых я не узнавала. Увидев вышедшего Онгона, Самал сразу же изменился в лице, и я увидела, как он создал вокруг себя щит, а это значит, что сейчас начнётся бой.