— Задачка интересная… а где станция будет строиться?

— А вот это я вам сейчас не скажу, поскольку сам не знаю. Но не знаю не потому, что вам пустую фантазию излагаю, а потому, что реками в стране распоряжаюсь не я. Но все вы знаете, кто ими распоряжаться право имеет — и нынче же вечером я поеду с ним все технические вопросы решать. Но я должен быть абсолютно уверен, что вы поставленную задачу решить сможете.

— Если вы это насчет проекта говорите, то спроектировать мы все это сможем. Но сейчас даже в три тысячи киловатт турбину нам просто изготовить негде. А вот генератор… генератор мы уже может даже в шестнадцать тысяч киловатт собрать, просто времени на это… как раз года через два и закончим, если завтра выделывать его начнем.

— Именно поэтому нам понадобятся новые заводы: России таких генераторов нужно будет штук по пять в год минимум устанавливать.

— Тогда последний вопрос остался: условия для привлеченных инженеров такие же, как у нас будут?

— Естественно.

— Тогда, считайте, что мы уже к работе приступили, и выполним ее обязательно. По части проектирования, а насчет постройки завода… мы прежде все же специалистов отыщем и уже с ними вас планы строительства выдадим. Надо к Андрею Николаевичу в клуб студенческий поехать, там с людьми поговорить…

На следующее утро Саша отправился в Москву и весь вечер посвятил общению с другом: поскольку планы компании несколько поменялись, он счел абсолютно необходимым «разъяснить товарищу новую политику партии». А затем, отдельно убедившись, что необходимая «посылка» уже отправлена в Петербург, сам отправился в столицу. Посылка была простая: все же по заказу Сергея Александровича была изготовлена новая «царская» машина, и ее тоже несколькими днями раньше «заказчику» доставили. Однако Великий князь был всего лишь братом царя, а царю следовало в любом случае быть все же выше брата — и для императора была изготовлена еще одна машина (от «княжеской» отличающаяся лишь тем, что в ней салон был изготовлен в виде «бронекапсулы»). Ну и внутренняя отделка салона была сделала «побогаче» — и вот с этим подарком Саша к царю и отправился. Понятно, что это иначе как взяткой и считать было трудно, но к раздаче взяток Валерий Кимович давно привык: разные тумба-юмбы часто без подношений даже разговаривать с людьми не желали, а многие даже вроде как «цивилизованные» люди без них просто делали вид, что о чем-то договариваются. Правда, с Александром Третьим «взятка» имела совершенно иной смысл: она позволяла быстро получить «личную аудиенцию» царя, а уж во время этой аудиенции Александр Алексеевич решил у императора «выторговать» право провести очень нужную для России работу. И в том, что у него получится уговорить царя все нужные разрешения компании Андрея предоставить, он вообще не сомневался. То есть «всякое может случиться», но этот царь по крайней мере в экономике, в отличие от сына, все же разбирался.

И все его расчеты оправдались: после того, как он «попросил об аудиенции», ждать личной встречи с царем ему пришлось всего лишь один день — да и то, скорее всего, лишь потому, что Александр пригласил Сашу «на завтрак», а прошение Саша подал уже после того, как завтрак в этот день уже закончился.

И когда он вошел в знакомую комнату, император первым делом задал вопрос об автомобиле:

— Александр, а чем нынешний ваш подарок от прежнего отличается? Вид у него, конечно, несколько поменялся, но…

— Техника, Ваше Величество, совершенствуется непрерывно, и инженеры компании Розанова за прошедший год придумали несколько устройств, существенно безопасность поездок увеличивающих — а оставлять императора в менее безопасной повозке, когда брат его получил обновленную, было бы неверно. Но я, с вашего позволения, еще пару слов о предложениях вашего брата сказать хотел. Он у господина Розанова заказ сделал на устройство в Москве современного трамвая, и заказ сей уже исполняется. Но и в столице подобный устроить было бы крайне полезно, а если трамвайное дело, как и в Москве, обустроить в виде казенной монополии, то и для бюджета такое будет более чем выгодно. Но для работы трамваев потребны и новые электростанции, и по этому поводу я вот что предложить хочу… сразу замечу, не прося ни копейки из казны. Итак, нам, столице, да и всей России потребны трамваи, а к ним электростанции, силою энергии с которых трамваи питаться и станут. И здесь у компании Андрея Розанова есть уже готовые проекты, частью даже воплощенные…

— Интересно, а как насчет прежней вашей затеи? Решили ее оставить?

— Вовсе нет, этот проект прежние как раз существенно вперед и подвинет. Вот, смотрите сами…

Все же Валерий Кимович не просто так учился переговоры вести: беседа с императором закончилась даже лучше, чем предполагалась изначально — вероятно оттого, что Александр Александрович и чувствовал себя много лучше, чем при первой встрече. Саша сразу, как только вошел в комнату, где его встречал император, обратил внимание на то, что на столе стоит не тарелка с кашей, а весьма изысканный завтрак: яйца пашот, приготовленные в сливках, рыба тушеная с соусе, различные овощные гарниры — и все это было приготовлено не только красиво, но и вкусно. И император с явным интересом расспрашивал, понравилось ли такое угощение гостю. А когда собственно завтрак закончился, и Саша очень кратенько изложил свою мысль, ему пришлось еще и немного с царем поговорить о здоровье, когда император, вместо ответа на его вопрос сам спросил у гостя:

— Тезка, ты погоди пока с делами. Пилюли, что ты порекомендовал, мне заметно лучше сделали, но уж полтора года прошло, а я все еще не чувствую, что выздоравливаю всерьез. А ты ведь говорил, что за два года вовсе излечился? Я что, неверно их принимаю или ты, может, еще какие-то средства использовал?

— Можно и так сказать: я молодость свою использовал. Сам я, конечно, к медицине отношусь больше как пациент, но другие сказывали, что нынче врачи не столько лечат, сколько помогают больному не помереть пока организм сам в себе все не исправит. И, пока люди растут, они быстро все в себе правят, а уже в зрелом возрасте поправка куда как медленнее происходит, так что, думаю, вам до полной поправки еще лет десять ждать нужно. Но уж лучше подождать, чем не дождаться…

— Хм… верно сказал. Но если вдруг ты еще чего про лекарства полезные узнаешь, то мне первому о том скажи. И ладно, вернемся к делам. Мне прожект твой вроде и нравится, но чую я в нем какую-то… Ты хоть подсчитал, во что такая стройка встанет?

— Примерно подсчитал, от десяти до двенадцати миллионов. Мы, конечно, и сэкономить, надеюсь, немало сможем, самостоятельно машины выделывая… то есть если сэкономим, то как раз в десять и уложимся.

— И ведь ты наверное знаешь, на чем экономить станешь. Но всяко денег потребуется несметно, откуда Андрей Розанов столько изыщет? Ты же сказал, что никаких товариществ на паях он учреждать не станет. Опять в кабалу к иностранцам залезть думаешь?

— А нам-то что за горе в том? Иностранцы эти всяко построенное к себе не унесут, все у нас, в России работать будет и пользу Державе приносить.

— И где ты только таких иностранцев-бессребренников отыскиваешь? Впрочем, это твоя забота, мне и не интересно. А вот… я думаю, что неверно Андрей Розанов решил без товарищей за такое браться: деньги-то он у иностранцев брать будет, случись какая замятня в делах компании — и придется выстроенное им и отдать. Да и не только это, а вообще все, что вы успели тут понастроить. Посему считаю, что нужно новую компанию учреждать, и в товарищи уже русских купцов да промышленников взять. А то у него товарищей-то нет, а как оно без товарищей, которые помочь могут?

— С товарищами: я у него в товарищах. А иных… сами знаете, возьми одного такого, из купцов нынешних, так он тебя же по миру и пустит: тут инвестиция больно долгоиграющая, прибыли очень не сразу пойдет — а наши промышленники больше быструю выгоду ищут и за нее любого сожрать готовы. Прибыли-то быстрые только в торговле, и продадут такие товарищи компанию еще до того, как она дела наладить успеет. Причем и компанию продадут, и тебя самого, так продадут, что ты им еще и должен останешься.