Поцелованный огнём. Так было написано рядом и так он запомнится сферийцам, скорбящим сейчас. Так его будут знать потомки.

– Ты видела её, Лора? В детстве?

– Лишь на страницах книг, – усмехнулась служанка, покачав головой. – Однажды маме удалось добыть приглашение на Бал, но… – Лора пожала плечами. – Оказалось, что императрица Ламора не любит больших скоплений драконов и редко посещает подобные мероприятия. Мне просто не повезло.

– Жаль, – протянула я, водя пальцем по нарисованному платку женщины. Будто могла расправить его складки и ещё чуть-чуть приоткрыть взгляду её лицо. – Наверное, в жизни и слова не вымолвить, пока она на тебя смотрит.

– Да уж, – захохотала Лора, поднимая глаза к небу. – Должно быть, император с неё пылинки сдувал. Видя её начинаешь понимать, как он смог отказаться от истинной пары и отослать её в другую часть Сферы, да?

– Точно, – хихикнула я в ладошку, пытаясь представить женщину, которая могла бы посоревноваться с Ламорой в красоте.

Незаметно Лора помогла мне расслабиться и вновь дышать полной грудью. Я с благодарностью посмотрела на женщину, пока сама она любовалась чистым небом, и продолжила читать книгу Грувии, углубляясь в историю Ламоры. Первой женщины, сумевшей выносить императорское дитя и родить его, оставшись при этом живой и не являясь истинной парой Императора. Она была не только красивой, но ещё и невероятно сильной.

Интересно, кто обладал более могущественным даром: Ламора или нэс Грувия?

Возможно, если бы я только могла встретить императрицу… Я бы рассказала ей всё про Грувию, про несправедливо обвинённого Кайонела! Она бы поняла и помогла нам раскрыть чужие козни. Я ещё раз посмотрела в умиротворенное красивое лицо, думая лишь об одной встрече. Одной единственной, и чтобы не перехватило дыхание и все слова не исчезли тут же.

Оставалось надеяться, что мечтать придётся не столько же, сколько мечтала об этой встрече Лора.

Когда я узнала возраст Ламоры – я подавилась чаем с молоком, который принесла служанка.

Если верить датам в книге, в этом году императрица отпразднует пятьсот семьдесят восемь лет. А выглядела как молодая девушка!

– Внешность обманчива, – усмехнулась служанка, собирая свои орудия труда и отряхивая платье от пыли и земли. – Драконы порой сами затрудняются определить возраст друг друга, что уж говорить о людях из Низшего мира.

– Это невероятно… Она невероятная, – бормотала я, читая об императрице ещё и ещё.

Как оказалось, мать Ламоры была советником самого императора Драххтариуса, разделившего мир надвое своим даром. И главой Совета, в котором состоит сейчас нэс Грувия.

– Тут говорится, что мама императрицы прятала её красоту в их родовом замке многие годы, чтобы в своё время предложить её в жены сыну императора Драххтариуса, представляешь?

– Да, я помню это, – улыбнулась Лора, мечтательно смотря вдаль. – В свет наша императрица до сих пор выходит в прекрасных платках, скрывающих её от других. Поговаривают, что император из ревнивцев. Ах, платки просто бесподобны и каждый раз украшены разными камнями, госпожа! Вот бы мне такой из цветов…

Я засмеялась, качая головой:

– Ты как всегда! Я не люблю так блинчики, как ты любишь свои цветы, Лора, – и махнула рукой на Марту, пытающуюся отщипнуть кусочек бумаги из книги.

– Жизнь слишком короткая, а эти цветы слишком прекрасные, – пожала плечами служанка, аккуратно обходя серебряный цветок Рина посреди тропинки. – А я лишь хочу окружать себя прекрасными вещами, прежде чем покину этом мир. Чтобы ни о чём не жалеть потом. Это моя отдушина.

– Не говори таких грустных вещей, Лора! Ты же дракон, не время думать об этом, – я попыталась улыбнуться, и Лора снисходительно покачала головой.

– А ещё, – теперь она заговорщицки понизила голос и наклонилась ко мне, упираясь руками о колени. – Только пообещайте не смеяться, госпожа, – выждала, пока я кивну с заинтересованным видом и продолжила. – Я думаю, что вся наша жизнь – цветы! Я назвала это цветожизнь! Моя так точно.

Я вылупилась на неё, а потом надула щеки, стараясь не засмеяться.

– Вот смотрите, – серьезно продолжила Лора, облизнув губы. И указала пухлой рукой на свой сад, принявшись рассказывать мне то, что потом будет сниться мне в десятках, сотнях и тысячах снов.

Я отложила книгу, чувствуя дуновение ветра и легкую прохладу, слушая щебет птиц и Лору. Где-то стрекотало какое-то насекомое, гармонично вплетая свою песню в рассказ.

Женщина замолкла, поднимая свои зелёные глаза на чистое небо:

– Они прекрасны, – подытожила она тихо. – И жизнь наша тоже прекрасна. Надеюсь, ваш букет будет полон красок и счастья, госпожа. Это самое главное.

Едва завидев охотника с плетёной корзиной в руках, я шмыгнула за толстое дерево, подтащив за собой полупрозрачный и как назло шелестящий подол платья. Не хватало ещё Бэлморта в саду! Пусть убирается.

Но несмотря на мысли, сердце сильнее забилось в груди. Шея так и норовила выглянуть из-за дерева, чтобы ещё хоть одним глазком я посмотрела на мужчину. Но я была сильнее. Вжалась в шершавый ствол дерева всем телом и мысленно выгоняла охотника прочь, обратно в своё пустующее крыло. Ох, задержись здесь Лора ещё на минуточку – она бы сделала это за меня. И совсем не мысленно.

– Вот ты где, – внезапно из-за дерева выглянула голова мужчины, и я так и застыла с книгой в руках. Побелевшие пальцы сжались на ней так сильно, что Бэл нахмурился. – Учишься?

– Да. Не мешай.

– Больше похоже, что ты опять прячешься от курицы, – хмыкнул охотник, медленно обходя дерево, чтобы встать рядом. – Успешно?

– Что за бред? – рявкнула я, вновь открывая страницу с Ламорой и делая вид, что так занята, что и и глаз некогда поднять на него. На самом деле я чувствовала, что если посмотрю, то тут же стану похожа на спелый помидор. Голова уже начинала кружиться от близости охотника, драхх бы его побрал.

– Ну почему же бред, – протянул Бэл, неожиданно смыкая пальцы на верхней части книги и легко вытягивая её из моих рук. И тут же поморщился, отдавая обратно. – И как тебе императрица?

– Красивая. А тебе? – спросила и тут же пожалела. Неожиданно не захотелось слышать ответ. Я не хотела, чтобы Бэл называл её красивой, хотя это было очевидно.

– Холодна. Высокомерна. Почитай лучше про конец Эры Цветения. Это моя любимая часть истории.

Я моргнула.

– Я думала, ты плохо читаешь, – протянула задумчиво, вспомнив, как охотник едва прочёл по слогам мой план побега.

– А ещё у меня есть уши, – ответил Бэлморт, немного подумав.

– И ноги, – наконец произнесла я, продолжая бороться с собой, чтобы не поднять глаз на мужчину. Ох, может только разочек… Нет! Я отдернула себя и вжалась в дерево с ещё большей силой. – Так что ступай отсюда, пока не вернулась Лора. Или Кайонел, – припугнула я, кусая изнутри щеку.

Хвала Праматери, Бэл не был обычным драконом и не мог услышать моё колотящееся сердце.

– Нет уж, – весело отозвался мужчина, внезапно опуская руки по обе стороны от моей головы. Одновременно наклоняясь ко мне и не давая возможности улизнуть. – Почему ты прячешь взгляд, маленькая нэсса? Почему вечно убегаешь от меня?

– Я… Я не…

– Вчера ты шмыгнула в кусты, как только увидела меня, Мирра, – прохрипел охотник возле моего уха, и я почувствовала, как по спине бегут колючие мурашки. – Неужто мне показалось?

– Показалось, – процедила сквозь зубы, почти одурманенная приятным запахом Бэлморта. Впервые я мечтала увидеть Лору сильнее обычного.

– И когда пару дней назад ты ломанулась через комнаты слуг, избегая моего общества?

– И тогда.

Сад заполнил приятный смех охотника. Я вскинула голову, не в силах совладать с собой. Казалось, от смеха по его коже пошла рябь. Едва заметная, но через секунду я уже касалась щеки мужчины, не успев отдернуть руку. В тот же момент Бэл затих и серьезно посмотрел на меня, меняясь в лице.