— Тут останови! — сказал я водителю. — Приехали.

Это не мой дом, это то самое волшебное место, где точно знают, сколько коньяка мне требуется для снятия стресса. Зачем мне сюда? Затем, что у меня стресс. Чем дальше, тем мне становится понятней, что эта стерва меня попросту грохнет. Ингредиенты из тела Хозяина — это магия такой мощи, что вопрос о моем выживании даже не стоит на повестке. Никто не оставит свидетелей в таком серьезном деле.

— Тебе коньяка на четыре пальца, — оценил мое состояние Петрович, и я безропотно с ним согласился. Ему лучше знать.

Следующее утро я встретил в Хтони, на той же самой поляне, где виделся в последний раз с Лилит. Белка-костегрыз игриво смотрела на меня с ветки, даже не думая атаковать. Лес все еще любит меня, иначе я бы уже отбивался от этой мелкой твари, которая дробит кости не хуже орехов. Впрочем, орехи она любит тоже. И даже очень. Я насыпал ей горстку, и она начала таскать их по одному, что-то озабоченно стрекоча.

— Хозяин, — обнял я знакомый дуб. — К тебе взываю. Я пришел, не имея зла в сердце… А, блин, забыл, как там дальше. Короче, информация есть про эльфийку. Эту тему обкашлять надо. Приходи скорее, пока меня жандармерия с собаками искать не начала.

Цапля грузно приземлилась на поляне минут через пять. Она посмотрела на меня, склонив голову набок, а потом впилась прямо в душу пристальным взглядом не по-птичьему разумных глаз. Это точно не Лилит, я бы почувствовал. Огромная затаенная сила ласково коснулась моего сознания и отступила в недоумении. Ментальный блок все еще работал. На морде цапли появилось вопросительное выражение.

— С ней вчера встречался, — пояснил я. — Впервые это зелье пью, не знаю, сколько оно еще будет активно. В книге написано, до восемнадцати часов действует. Без него я бы уже ее рабом был. Если не веришь, завтра приду, когда оно действовать перестанет.

— Понятно, — ответил Хозяин и вышел из своего звериного облика. — Я верю тебе, Вольт. Скажи, что ей здесь нужно?

— Ты нужен, — ответил я. — Мертвый, но целый. Видно, хочет на органы разобрать.

— Я ждал чего-то подобного, — Хозяин сморщил лоб, на котором появились складки, похожие на кору старого дуба. — Я надеялся, что она удовлетворится травами и здешней живностью. Я дал бы все, что она хочет, но ей нужно больше. Плохо.

— Она не знает про Хозяйку, — пояснил я.

— А вот это уже хорошо, — оскалился он в недоброй улыбке. — Приведи ее сюда. Прямо на эту поляну. Мы приготовим ей достойную встречу.

— Она абсолютно уверена, что убьет тебя, когда увидит, — заявил я. — У нее даже сомнений в этом нет.

— Что же, — просто сказал Хозяин, — она права. Эта эльфийка и в самом деле способна меня убить, но она не все знает об этом месте. Эта Хтонь сама по себе может стать одной из сторон конфликта. Для этого я и прошу тебя привести ее именно на эту поляну.

— Я не знаю, когда это случится, — виновато развел я руками. — Извини.

— Это уже неважно, Вольт, — ответил он. — Мы будем готовы. Это будет очень тяжелый бой. Ты даже не представляешь, сколько времени она готовилась к нему. Точнее, ее готовили. Сейчас она, пожалуй, один из самых сильных магов на всей Тверди. Пост атташе — это прикрытие. Ее цель вовсе не дипломатия.

— И какая у нее цель? — спросил я, сгорая от любопытства.

— Точно не знаю, — отрицательно покачал он головой. — Я же не всеведущ. Ей нужны ингредиенты огромной силы, но куда именно пойдет это зелье, мне неизвестно. Что-то очень и очень важное. Иначе такому сильному магу просто незачем крутиться в провинциальном городе, вдалеке от столичного блеска.

— Хорошо, — сказал я. — Приведу ее прямо сюда. Но будь добр, сделай так, чтобы меня к этому не притянули. За нее мне голову оторвут и фамилии не спросят. Хотя у меня ее вообще нет. Я же снага.

— Я все сделаю как надо. Приходи, мы будем ждать, — прошелестел Хозяин, уже исчезая в вышедшей из кустов пантере. Цапля каркнула обиженно, вмиг потеряв разумность взгляда, тяжело взмахнула крыльями и взмыла в небо. Теперь это была самая обычная птица.

Племянница тети Вали уродилась непонятно в кого. Звали ее Люба, а ростом она была чуть выше Маруси, моей соседки-гоблинши. Впрочем, это совершенно не мешало ей тягать тяжеленные ящики с товаром, которые везли к нам поставщики. Тетка поклялась, что всему научит ее лично, а особенно обращению с дробовиком. Люба приехала из земщины, и оружие до этого видела только в кино про бравого майора Хрома. Девкой она оказалась работящей, а потому пыль, раньше невозбранно оседавшая на полке, исчезала с нее без следа еще на подлете. В общем, о новом сотруднике я не пожалел, и впервые за очень долгое время почувствовал некоторую свободу. Так люди переходят от мелкого бизнеса к среднему, когда ты можешь уже не стоять сам за прилавком, и появляется время, чтобы подумать.

— Люб, — спросил я у нее прямо. — Ты замуж хочешь?

— Грешно так издеваться над девушкой! — с обидой посмотрела она на меня, а потом ожидаемо произнесла. — Хочу, конечно! Ну а кто не хочет-то? Только я абы за кого не пойду!

Хоть и была она девчонкой хорошей, но красотой ее природа самую малость обделила. Прыщавая кожа, кривоватые зубы и мышиный хвостик, в который она собирала соломенные волосишки, оставляли немного шансов на мужской интерес. Тут-то я и вспомнил про настой женьшеня, без толку пылившийся в шкафу. Пробовать же надо на ком-то, а тут такая роскошная фактура пропадает.

— Иди сюда, — с таинственным видом поманил ее я. — Видишь эту бутыль? Это настоящее эльфийское зелье. Называется «Безупречность». Будешь пить два месяца по пятьдесят миллилитров. Потом полгода перерыв.

— А что будет через полгода? — девчонка завороженно смотрела на радужные протуберанцы, вспыхивающие в жемчужном настое.

— А потом увидишь, — еще более таинственно изрек я. — Но результат тебе точно понравится.

— Тетя сказала, вы настоящий колдун, Вольт… а как вас по отчеству?

— Петрович, — ляпнул я первое, что пришло в голову. Бармен в этот момент вспомнился почему-то. Отца моего звали Ржавый. Но Вольт Ржавович как-то не комильфо звучит.

— Она сказала, что вы все можете!

Люба посмотрела на меня тем наивным и чистым взглядом, какой только бывает у малых детей и некрасивых женщин. У тех самых, поверивших, что если отдать все до копейки незнакомой бабе в Инсте, то можно сразу стать осознанной и проработанной, а прынц на белом Мерседесе начнет знакомство с того, что подарит Айфон последней модели и закроет все их кредиты.

— Я могу далеко не все, — покачал я головой. — Я всего лишь фармацевт. Пей!

Люба бестрепетно выпила из мензурки и даже зажмурилась от удовольствия. У эльфов почему-то всегда зелья очень вкусные. Они никогда не пахнут прелой портянкой, выхлопом ЗиЛа или подъездом расселяемой хрущевки. Они совершенны даже в мелочах, как и сами авалонские эльфы.

— Ой! У меня мурашки по всему телу побежали, — прошептала она с затаенным восторгом. — И голову как будто иголочками покалывает. Так приятно. А что это зелье со мной сделает, Вольт Петрович?

— Волосы немного гуще станут, — я решил не обещать чудес. — И кожа должна улучшиться. Так в документации заявлено.

— Ну и то хлеб, — удовлетворенно сказала Люба. — А то я уж губу раскатала, что красивой, как эльфийка стану. А волосы — это здорово. Всегда о хороших волосах мечтала.

— Ровно пятьдесят миллилитров, — погрозил я ей пальцем. — И ровно два месяца. Иначе карета превратится в тыкву. Лекарство станет отравой.

— Я не хочу в тыкву, — уверила она меня. — Все, как надо сделаю.

— Тогда работай, — сказал я. — Пока!

У меня ведь остался еще один важный вопрос. Мне нужно отнести последние чеки в проклятый Русско-Альпийский банк. Я так и не удосужился этого сделать.

Осень все ближе и ближе. Сиротливые клены, недоеденные курвобобрами, уже переменили зеленую листву на желтую. Ветер полощет пятипалые листья, но они еще крепко сидят на своем месте. Листопад пока не начался, рано. Обеденная алкашня уже подтянулась к сердцу нашего района, радовавшему потребителей отсутствием летальных исходов небывало продолжительное время. И только чеки эльфийки жгли мне карман. Двадцать тысяч! Если у персонала банка снова приступ профзаболевания, я сойду с ума.