— Здравствуйте, где мне можно найти Лаоха Евгения Степановича? Мы по телефону с ним договаривались на это время. Я Самарский Игорь Викторович.

— Здравствуйте, это я. Прошу проходите.

Мужчина не смело шагнул в палату и замер, глядя на свою дочь. Его девочка была уже мертва, и он знал об этом, потому как ночью она приходила к нему во сне и попрощалась, рассказав, как всегда, невероятную историю. Она всегда была большой фантазеркой. Сколько разных историй она рассказывала ему в детстве, а сколько игр она устраивала во дворе, и сколько находила приключений с соседскими мальчишками на даче… Игорь Самарский обожал свою дочь и был откровенно против того что она начала встречаться с одноклассником, который был слишком избалован своими родителями, но и его теперь нет, так что свою обиду, злость, отчаяние он не мог вылить ни на кого.

— Игорь Викторович, я Вам забыл вчера сообщить о беременности Вашей дочери. Пять недель… Если бы срок был больше, то мы могли бы попытаться продержать тело еще недель двадцать, но тут огромные риски, вы сами понимаете. Да и ребенок будет слишком слаб и большая вероятность инвалидности. Вы с супругой уже в возрасте и вам тяжело будет тянуть это все. Хотя кто я такой чтобы Вас переубеждать. Вы можете поговорить с другими специалистами, но время идет на часы, люди в очереди стоят годами. Все же предлагаю тот вариант что мы с Вами обговаривали вчера. Вы обдумали мое предложение? — тихо произнес Евгений Степанович.

— Да, мы с женой подпишем все бумаги. Мы разрешаем трансплантацию органов. Мы хотим, чтобы хоть какие-то частички нашей дочери пожили на этой Земле и пусть в чужих телах. Она бы сама этого хотела. Ира очень добрая девочка, — сказал мужчина и наклонившись взял девушку за руку, чтобы в последний раз ощутить ее теплую ладонь.

Сидел я на мачте, свесив ноги, жевал бутерброд и пытался понять, какого чёрта я вообще здесь делаю.

Александр Сергеевич Ветров. Сорок три года. Бывший менеджер среднего звена. А ныне пустынный пират двадцати пяти лет отроду. Наследник опального княжеского рода, члены которого давно мертвы. Мне же в наследство досталась лишь награда, обещанная за мою голову, и отцовский топор. Хотя, вру — ещё у меня есть дар магии Воды. Дар, за который меня тут же закуют в кандалы и заставят качать воду днём и ночью. Да. Прелестные вводные для начала новой жизни.

Никогда бы не подумал, что всё так обернётся. А сейчас я сижу на мачте посреди песчаного океана, жую вяленое мясо неизвестного мне животного, и слушаю, как вдали воют твари, которых в моём прошлом мире вообще не существовало. Хотя, справедливости ради, некоторых моих бывших коллег вполне можно было отнести к категории тварей. Но те хотя бы не выли по ночам. Во всяком случае, не в буквальном смысле.

Звёзды здесь были другие. Совсем другие. Я уже месяц пытался найти хоть какое-то знакомое созвездие. Большую Медведицу или Орион. Фигушки. Зато появились какие-то «Клыки Пустыни» и «Разбитый Кувшин». Романтики в этих созвездиях ноль, практической пользы тоже.

Где-то справа по борту раздалось мелодичное пение. Сирены. Я автоматически засунул пальцы в уши. Месяц назад я бы, наверное, восхитился красотой голосов. Сейчас я точно знал, что эти милые создания с рыбьими хвостами и человеческим торсом способны сожрать жертву за три минуты. Причём начинают с ног, пока она ещё жива.

Профессиональная деформация подсказывала, что схема у них отработанная: завлечь, обездвижить гипнозом, употребить в пищу. Эффективно. Никаких лишних движений. Я бы даже на совещании такой кейс привёл в пример оптимизации бизнес-процессов, не будь это настолько мерзко.

Взгляд упал на пиратский флаг, лениво полоскавшийся на ветру. Белый череп на чёрном фоне. Классика жанра. Только вместо привычных костей под черепом были скрещены… сабли? Или это такие местные кости? Честно говоря, анатомия здешних существ — тёмный лес для меня.

— Никогда бы не подумал, что стану пиратом, — пробормотал я вслух, усмехаясь.

А ведь и правда. Полгода назад самым рискованным поступком в моей жизни было превышение скорости на двадцать километров в час. А сейчас я член команды песчаного корабля «Безжалостный», который бороздит просторы Великой Пустоши в поисках лёгкой наживы. Жизнь, она такая, не спрашивает, готов ты к переменам или нет.

— Прямо по курсу оазис! — вдруг заорал внизу вахтенный матрос.

И понеслась.

Палуба мгновенно ожила, как растревоженный муравейник. Со всех сторон сбегались матросы в разномастной одежде. Кто в штанах, кто в одних подштанниках, кто вообще непонятно в чём. Организованность на уровне среднестатистической российской очереди в поликлинику. То есть никакой.

Кто-то ломанулся будить капитана. Кто-то начал проверять оружие. Один особо впечатлительный тип со шрамом через всё лицо даже начал читать молитву какому-то местному божеству. Я проводил глазами его губы, шевелящиеся в полутьме, и подумал, что неплохо было бы и мне выучить пару молитв. На всякий случай. Хотя в прошлой жизни я в церковь заходил только на Пасху, и то ради куличей.

Спустился с мачты. Ноги затекли, сидел-то больше пяти часов. В прошлой жизни после такого я бы неделю разминал их у массажиста. Сейчас просто потоптался на месте и пошёл занимать своё место в строю.

На палубе уже выстраивалась команда. Человек сорок, не больше. Половина — бывшие солдаты Пустынной империи, а нынче дезертиры. Четверть — обычные бандиты, которым в городах стало слишком жарко. Оставшиеся, такие же, как я, случайные люди, которых жизнь занесла непонятно куда и непонятно зачем.

Империя, кстати, тоже была Российской и занимала по площади всю Евразию. Это я узнал, когда случайно заглянул в каюту капитана и увидел карту, висящую на стене. Континенты слегка отличались от привычных мне, но общая суть была той же. А ещё забавно то, что в Великой Пустоши можно было встретить практически все народности мира, и говорили они на одном языке — иначе на континент не пускали.

Из капитанской каюты вышел сам Рагнар Железная Рука. Высоченный, широкоплечий, с седой бородой до пояса. Левая рука у него и правда была железной, точнее, из какого-то здешнего сплава, который я в прошлой жизни принял бы за титан. Потерял настоящую в стычке с имперским крейсером. История, достойная пера хорошего фантаста.

Капитан медленно обвёл взглядом построившуюся команду. Пауза затянулась. Я успел подумать, что в корпоративной культуре это называется «создание напряжения перед важным объявлением». Работает безотказно.

— Ребятки! — наконец заговорил Рагнар, и его голос прокатился по палубе как гром. — Это ваш шанс изменить свою жизнь!

Ну началось. Мотивационная речь. Я таких на своём веку наслушался от «мы команда-семья» до «у нас амбициозные цели». Интересно, здесь тоже используют эти штампы?

— Имперский караван идёт к оазису Ра-Шамир! — продолжал капитан. — Они идут за дарами пустыни! Вы знаете, что это значит!

Команда загудела. Я знал, что такое дары пустыни. Здешний аналог золота и бриллиантов в одном флаконе. Кристаллы, которые образуются в недрах оазисов раз в несколько лет. Стоят как самолёт. Ну, в моём прошлом мире — как самолёт. Здесь — как средний песчаный корабль.

— Главное — всё сделать быстро! — Рагнар стукнул железным кулаком по перилам, и металл звякнул. — Умыкнём дары пустыни под самым носом имперских шакалов! Быстрый налёт, никаких жертв с нашей стороны, и все в шоколаде!

«В шоколаде» он, конечно, не сказал. Сказал что-то вроде «купаться в песчаном золоте», но суть та же. Я мысленно усмехнулся; универсальные ценности не зависят от мира. Деньги, власть, женщины и, желательно, всего побольше. По крайней мере, именно это читалось на лицах моих спутников.

Команда взревела от восторга. Кто-то даже начал махать саблей над головой. Надеюсь, этот балбес никого не зарубит случайно.