— Баширов! Вам на инструктаж! Следуйте за мной.

Здешний аэропорт Шереметьево был куда скромнее того, что остался в моей реальности. Терминал здесь всего один, и он довольно невелик. У людей в Тверди не принято летать в Турцию на отдых. Там сейчас и не Турция вовсе, а империя османов, а это слегка не одно и то же. Международный туризм не является здесь чем-то массовым. К примеру, если бы я захотел поехать искупаться на Коста Браво, то это решение можно было бы отнести к разряду суицидальных. Орков в Арагоне, пропитанным религиозным фанатизмом, мягко говоря, не жалуют. Их почему-то считают отродьем Сатаны. В общем, сложно все в Мире Тверди. Оттого-то стайка красивых девчонок, идущих на регистрацию, невольно привлекла всеобщее внимание. Они-то куда едут?

— Тебе пора, — одними глазами показал на них сопровождающий меня офицер. — Этих из Омска в Авалон пытаются вывезти. Твоя зеленая. Ты должен ее отработать. Мы все подготовили.

— Понял, — кивнул я, вспомнив какие-никакие инструкции, полученные в Экспедиции. — Ну, я пошел.

Я пристроился позади компании, точно зная, что билеты нам с означенной красоткой дадут на соседние места. Быстро сдал багаж, получил посадочный талон и пошел на досмотр. Тут он был совмещен вместе с таможней. Я предусмотрительно встал позади, наблюдая за весьма необычной картиной, развернувшейся по воле внешней разведки.

— Птички мои! Рыбки! Все ко мне! Все ко мне! Не отстаем!

Это голосил какой-то мужичок, невысокий, чернявый и скуластый. Глаза у него слегка раскосые, как у якутов в моем прошлом мире. Но он не якут точно, потому что это чистокровный сибирский эльф лаэгрим. Я их не видел никогда, но ориентировку на него в Экспедиции получил. Выглядел эльф изрядно потасканным, но зато молодился изо всех сил. Он одет в какой-то модный цветастый пиджачок, розовые брючки, а яркий пижонский плащ перебросил через руку.

— Амантиэль Сильмаранович! Амантиэль Сильмаранович! Нам куда теперь? — защебетали девчонки, обступив его кругом и глядя на него с наивной, какой-то детской доверчивостью.

— Так! — к ним подошла монументальная тетка в форме таможенника. — Вы организованная группа? Ваши паспорта!

— Да-да! Вот же они! — засуетился эльф, который никаким эталоном красоты не выглядел. Напротив, выглядел он каким-то прохиндеем не из крупных. Есть такая порода: мелкие жучки-разводилы с хорошо подвешенной метлой. Юным девчонкам этот тип голову на раз забьет, а вот с каким-нибудь тертым мужиком ему уже будет гораздо сложнее. Размотают его в момент, потому что люди такие обычно гнилыми и мягкими, как говно. Чуть надавил на него, а он уже из пальцев лезет и воняет гадостно. Видел я таких немало(1).

— Вещи к досмотру! — скомандовала тетка, и очередь из щебечущих красоток покорно потащила чемоданы к стойке.

— Вы проходите! — махнула тетка эльфу, и тот перешел государственную границу, получив заветный штамп в паспорте.

— А это что у вас, сударыня? — тетка достала какой-то флакон из чемодана.

Белокурая девчушка непонимающе похлопала голубыми глазенками и ответила:

— Шампунь.

— А почему на него сканер реагирует? Пройдите на личный досмотр.

Дальше начался форменный цирк. У одной модели служебная собака унюхала хтонические грибы, которые таможенники достали из чемодана с победным видом. Еще у одной закралась ошибка в фамилии, и ее паспорт аннулировали. У третьей оказалась неверно заполнена какая-то декларация, а у четвертой — разрешение от родителей. Она еще не достигла восемнадцати. Растерянных девчонок увели для разбирательства, а якутский эльф, который уже покинул границу Родины, визжал, бесновался и сыпал угрозами. Только вот он сделать ничего не мог. Назад его никто не впустил.

— Привет, — сказал я красотке-снага. — Я Вольт. А что тут за цирк твои подружки устроили?

А она хороша, ничуть не хуже Маринки. Тоненькая, с высокой грудью и резко прочерченными губами. Густая грива волос спадала до копчика, переливаясь искрой. Узнаю женьшеневое зелье. Из этих девчонок делали само совершенство. И такое вот снажье совершенство смотрит сейчас на меня.

— Я сама ничего не понимаю, — растерянно ответила она. — Мы на обучение в Авалон едем. Наша школа моделей грант получила. Я Карина.

— Девушка, вам особое приглашение нужно? — строго спросила таможенница. — Вещи к осмотру! Откройте. Закройте. Проходите!

Карина, не веря своему счастью, протянула паспорт, куда шлепнули печать, а потом встала около начальника. Тот все еще брызгал слюной и в бессильной злобе тряс кулаком, но сделать уже ничего не мог. Девять воспитанниц из десяти просто сняли с рейса.

— Добрый день! — ослепительно улыбнулась стюардесса эльфу, когда мы уселись в кресла. — Займите свои места по билету, пожалуйста. Я вам говорю, сударь! Это не ваше место.

Наш конвертоплан взлетел с тихим шелестом, и носитель отчества Сильмаранович вскочил, как на пружинке, чтобы пересесть поближе к своей подопечной. На его пути стеной встала стюардесса, которая заученно улыбнулась.

— Простите, сударь! Займите свое место. Самолет набирает высоту. Вы должны пристегнуть ремень и закрыть столик.

— Я хочу пересесть, — хмуро ответил он.

— Извините, — еще более старательно улыбнулась стюардесса. — Но по правилам авиакомпании это не допускается.

— Что за правила такие? — удивился эльф. — Я часто летаю этим рейсом.

— Вчера только обновили, — развела стюардесса руками. — Займите свое место, сударь. Иначе я вынуждена буду вызвать офицера транспортной полиции. Он всегда присутствует на международных рейсах.

— Не надо никого вызывать, — процедил эльф. — Знайте, я этого так не оставлю. Я на вас жаловаться буду.

— Что за день сегодня! — сказал я своей соседке. — Какой-то дурдом. Я учиться в Авалон еду. А ты?

— Я тоже, — сказала она, очаровательно улыбнувшись. — Нам обещают хорошую работу в семьях лордов эльдаров. Я так мечтаю об этом.

— Шампанского? — вопросительно посмотрел я на нее, чувствуя, как в груди все больше и больше разгорается какой-то непривычный огонь. Я смотрел на эту девушку и оторваться от нее не мог. Был в ней какой-то огонек, свойственный людям неординарным, с глубоким внутренним миром.

— А разве тут подают шампанское? — изумленно посмотрела она. — Это же эконом.

— Давай я тебя удивлю, — подмигнул я ей и махнул стюардессе. Та понятливо метнулась, и через пару минут нам уже наливали в тонкие фужеры пузырящийся напиток.

— Настоящее галльское! — изумленно посмотрела на меня Карина. — Обалдеть! Я такого никогда не пила. А чем ты занимаешься?

— О, это очень интересная история! — таинственным голосом начал я. — Нам лететь четыре часа. Давай поиграем в одну игру. Ты угадываешь какой-нибудь факт из моей жизни. Если получается, выпиваешь бокал шампанского. Если не угадываешь, не выпиваешь. А потом угадываю я.

— Давай, — оживилась она. — Ты… э-э-э… живешь на пятом этаже!

— Откуда ты знаешь? — изумился я и протянул ей бокал. — Ты, Кариночка, просто читаешь мои мысли. Я тебя уже боюсь. Пей! Ты заслужила…

— Ой, как вкусно, — улыбнулась она.

— А ты знаешь, что настоящее шампанское нужно закусывать черной икрой, — заговорщицки сказал я, а стюардесса с мучительным видом возвела глаза к небу и побежала обносить бизнес-класс. Ну а что? Я же для державы стараюсь, с объектом работаю. Мне сказали, что тратить можно. Вот я и трачу.

— Ты волшебник? — с серьезным видом спросила девушка, откусив белоснежными зубками бутерброд. Получилось у нее это не по-снажьи изысканно. Так-то мы, положа руку на сердце, народ довольно жлобоватый, невоспитанный и грубый.

— Не угадала, — сказал я ей. — Ты пока пропускаешь. А вот я точно знаю, что ты пила зелье со вкусом лимузенского клафути. Это такой пирог с вишнями.

— Да, пила! — она посмотрела на меня расширенными глазами. — Но последние пару недель нам его не давали. Сказали, что произошел сбой поставок. Его откуда-то издалека везли.