— Я тебе зубы выбью, — серьезно сказал Балодис, сделав шаг ко мне.

— Прошу вас, успокойтесь! — вмешалась Майга, и Балодис тут же снял купол.

— Вы слышите? Это что? Плач? — настороженно произнесла она и стала подниматься с кресла. Балодис рванул наверх.

— Даже знать не хочу, — ответил я и запустил искру в затухающий камин.

Аша

После того дня, как я упала в обморок в доме госпожи Брунс, прошла неделя. За это время я старалась не вспоминать этот позор, но время от времени предательские мысли заставляют краснеть мои щёки. Мне до сих пор очень стыдно за моё поведение. Очнувшись, я не смогла справиться с нахлынувшей на меня обидой и злостью на саму себя. Ведь знала, что моё слабое здоровье не позволяет ходить на такие дальние расстояния под дождём, да ещё моя психическая нестабильность в общении с огневиком добавила проблем. Когда появился Самал, я, рыдая, просила его не трогать меня, забыть о моём существовании и отправить домой, в лес. Алек, наблюдая за тем, как я билась в руках ректора, молча стоял в стороне и не вмешивался. Да, мне было плохо физически, но ещё хуже было от осознания того, что господин Хаас меня ненавидит. Я не могла понять, почему так обидно, а Самал во время моей позорной истерики ничего и не спрашивал. Подхватил на руки и перенёс в дом Юрта. Велел подбежавшей к нам Ерке приглядеть за мной и ждать визита лекаря, а сам ушёл по каким-то срочным делам. Алек пришёл к нам на следующий день и сказал, что я неадекватная истеричка, и я с этим согласилась. Так вот, просидев неделю с чрезмерной заботой самого доброго семейства, мне захотелось вернуться домой. До наступления холодов осталось не так много времени, поэтому я решила провести его в своём домике рядом со зверушками, готовящимися к зиме.

Находясь уже в своём укрытии, я окончательно успокоилась. Осмыслила произошедшее и смирилась с тем, что господин Хаас просто такой человек и не стоит моего внимания. Алек всё чаще пропадал неизвестно где, а я в компании моей верной старушки Вафы занималась привычными домашними делами. Вечерами сидела на крыльце и, глядя на почти голые деревья, провожала последние осенние денёчки, ожидая со дня на день первого снега. Самал приходил несколько раз и, подарив мне кристалл, теперь каждый день присылает вестник. Также Майга спрашивала периодически о моем здоровье, и дальше этого наш разговор не заходил. Неожиданно мне прислала вестник Маруа, и я была ей искренне рада. Она в основном рассказывала про свою учёбу и то, как сам ректор взялся за её дополнительное обучение. Несколько раз она упоминала, что вынуждена теперь часто видеться с Фуратом и как этот дуралей её достал. Но в целом она была довольна.

Однажды днём Алек убежал в деревню, а мне пришёл вестник от господина Хаас. Он приглашал нас с Алеком на ужин, но я, глянув на тяжелые снеговые тучи, ответила отказом. Тогда он стал напрашиваться ко мне в гости. Я не могла понять, зачем я ему понадобилась, но, когда он попросил провести эксперимент и позвать его, я согласилась, почувствовав некий азарт.

— Господин Хаас, — произнесла я и посмотрела по сторонам. — Огненный маг! Огневик! — повысив голос, сказала я, но результата не было. Взяла в ладонь кристалл и только хотела отправить вестник, как вспомнила его красивое лицо, светло-карие глаза и тёмные брови… — Тэун, — выдохнула я, и воздух заискрился рядом со мной.

— Твою ж мать! — воскликнул маг, ударяясь головой о балку.

Приложив руку ко лбу, он удивлённо уставился на меня. А я тоже хороша. Замерла возле ширмы с кристаллом в руке, находясь в домашнем платье без рукавов. Я искренне думала, что ничего не получится, и не догадалась хотя бы накинуть кофту и распустить волосы. Сейчас они были собраны на затылке, оголяя мои шрамы на шее и плечах, но распускать свой колтун и тем более переодеваться было уже поздно. Он всё видел.

— Ты только ночью меня так не зови, — кашлянув, сказал он и, пригнувшись, оглядел моё жильё.

— Чай будете? — спросила я, теребя кристалл в руке.

— Как ты здесь живёшь? А твой оборотень как тут помещается?

— С трудом, — ответила я и решила всё-таки налить чай, чтобы как-то унять возникшую неловкость.

— Так значит, ты правда его вырастила? Где ты его укр… взяла? — вовремя исправился он.

— Нашла в лесу новорожденным. Его бросили.

— Давай я задам вопрос, который меня мучает, и больше не будем возвращаться к этой теме. Ты только не обижайся, не убегай и в обморок не падай. Иначе Балодис меня убьёт.

— Садитесь, пожалуйста, — выставила я табурет.

Маг незамедлительно сел и, придирчиво оглядев полку с моей посудой, спросил:

— Ты сожгла дом госпожи Кюн и убила её мужа?

У меня чайник из рук чуть не вывалился, но маг подхватил его и поставил на стол, ожидая моего ответа.

— Я думаю, что это как раз её муж поджёг дом моей матери, потому что она была ему должна. Точно не знаю, что именно, наверное, деньги, и в постель свою не пускала… В пожаре погиб мой маленький брат, и вот какое напоминание мне оставил, — тихо произнесла я и повернулась к нему спиной. Потянула платье вниз, показывая шрамы на спине.

Маг внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения, и я, как на духу, рассказала про всплеск силы и как Кюн неудачно упал, затем про лес и в конце удивилась тому, что Самалу я об этом не рассказывала.

— Я общался с этой сумасшедшей старухой. Она уже не в своём уме, и никто не воспринимает её слова всерьёз. Внук сказал, что та девочка умерла, так что прежней Аши давно нет, — спокойно произнёс он, изменившись в лице. Складка между бровей расправилась и появилась какая-то доброжелательность по отношению ко мне.

«Неужели он думал, что я убийца, и поэтому так ко мне относился?» — подумала я, поставив перед ним кружку.

Зная о его брезгливости, выбрала самую красивую и налила свежезаваренный чай с мелиссой. Ожидаемо он пристально разглядел то, что я ему предложила, и, поднеся к носу, вдохнул цитрусовый аромат.

— Прости меня, — вдруг сказал он, сделав несколько глотков.

— И вы меня. Я вам яд подмешала, — серьезно сказала я и шагнула на всякий случай назад.

Кто ж знал, что он такой нервный? И я хороша! Ничегошеньки не зная о магии, решила так пошутить. Это я после уже узнала, что огненных магов трудно отравить, так как они способны при помощи своего внутреннего огня нейтрализовать почти любой яд. А ещё более непредсказуемым для меня оказалось то, как они самоочищаются. Просто вспыхивают как бы изнутри, и внешне этот всплеск кажется настоящим огнём. И вот в этот момент, когда он это сделал, я забилась в угол, пряча своё лицо от огненного человека. У меня перед глазами всплыло воспоминание горящего дома, а специфичный запах этого эффекта на секунду напомнил вонь подпаленных волос. Он мгновенно заполонил собою это маленькое пространство, и мой желудок сжался в тугой узел. Одновременно зажимая рот одной рукой и прикрывая голову второй, завыла, пытаясь залезть под свою лежанку.

— Успокойся! Ничего не горит, — закричал Тэун, пытаясь вытащить меня из моего укрытия.

— Я пошутила, пошутила, пошутила, — шептала я, не в силах открыть глаза.

Тело свело судорогой, и я, хватая воздух ртом, не могла сделать вдох.

— Я уже понял, успокойся, — сказал он, и я почувствовала, как меня подняли, пытаясь поставить на ноги.

Колени подгибались, и мужчине пришлось прижать меня к своей груди. Я тут же затихла, услышав, как бьётся его сердце.

— Балодис говорил, что ты боишься огня, но я не думал, что настолько. Будем с тобой работать. Я ведь в детстве тоже его очень боялся. Я с радостью поведаю тебе эту историю, потому что я никому не могу её рассказать, кроме тебя, — шептал он, обдавая мое ухо своим тёплым дыханием.

Постепенно тело моё расслабилось, и я осознала, что обнимаю его. Судорожно вздохнув, почувствовала аромат мужского парфюма. Самал пахнет совсем по-другому. Тэун, поняв, что я уже пришла в норму, отстранил меня за плечи, усадил на лежанку и неожиданно провёл пальцем по одному из моих шрамов на плече. От его прикосновения я вздрогнула.